водопровод

Водопроводчик

Фамилия Малхолланд известна за пределами Америки в основном благодаря шоссе в Лос-Анджелесе и одноименному фильму Дэвида Линча «Малхолланд драйв». С Уильяма Малхолланда, реальной исторической фигуры, списали и одного из героев фильма «Китайский квартал».

Популярность Уильяма Малхолланда в Калифорнии при жизни не уступала его кинематографической славе после смерти. Основным его достижением был триумф инженерной мысли – 375-километровый лос-анджелесский акведук, проект, сопоставимый со строительством Панамского канала. Система водоснабжения Малхолланда принесла в Лос-Анджелес и окрестности больше пресной воды, чем могли мечтать местные жители, и навсегда изменила развитие прежде засушливой Южной Калифорнии, где водопроводного гения просто боготворили. Тем оглушительней был его крах.

5 ноября 1913 г. на открытие акведука в пыльную долину Сан-Фернандо приехали около 40 000 жителей Лос-Анджелеса. Играл духовой оркестр, на трибуну один за другим поднимались восторженные ораторы. Наконец, звезда оперной сцены тех лет Эллен Бич Йо залилась трелью «Приветствуйте воды», выстрелили пушки, шлюзовые ворота открылись – и сверкающая стена воды обрушилась вниз 150-метровым каскадом под аплодисменты и гул толпы. «Вот она, берите!» – с пафосом прокричал главный организатор торжества Уильям Малхолланд, руководивший строительством водоканала.

В проекте, на который ушло пять лет, были заняты 100 000 человек, 49 рабочих умерли во время строительства. Лос-Анджелесский акведук протекал через девять глубоких каньонов, свыше 50 миль открытых каналов и 140 туннелей в скалах. Строительство было завершено на 20 месяцев раньше намеченного срока и обошлось на $2,9 млн дешевле, чем было заложено в бюджете.

Жажда города

В начале XX в. «золотым городом» Калифорнии все еще был Сан-Франциско, хоть юг штата и сам Город ангелов уже считались многообещающими: благодаря развивавшейся инфраструктуре (сюда проложили рельсы железнодорожные компании Southern Pacific и Santa Fe), нефтяным месторождениям, открытым в конце XIX в., и цитрусовым империям. С конца 1870-х до 1900-х

население города увеличилось практически в 10 раз (с 11 000 в 1877 г. до 102 000 – в 1901-м). Но рост Лос-Анджелеса могла остановить нехватка воды. Местная река стремительно мелела, водоснабжения хватило бы максимум на полмиллиона человек, и то не в засушливые годы.

Ход истории изменила поездка на природу бывшего мэра Лос-Анджелеса Фреда Итона и инженера-мелиоратора Джозефа Липпинкота. Летом 1904 г. двое друзей отправились в Йосемитский национальный парк. На обратном пути они проезжали через цветущую долину озера Оуэнс, лежащую к северу от Лос-Анджелеса. Тогда у Итона и появилась идея позаимствовать у долины часть ее процветания. Через год он съездил туда еще раз, теперь уже с другим своим другом, начальником департамента водоснабжения города Уильямом Малхолландом, которого сам же на эту должность и назначил за несколько лет до этого. Злые языки утверждали, что путь повозки Итона и Малхолланда до озера и обратно был усыпан пустыми бутылками, но, как бы там ни было, по их возвращении судьбы долины и Лос-Анджелеса были решены.

Моряку хорошо, а инженеру – лучше

Уильям Малхолланд всю жизнь говорил с сильным ирландским акцентом. Он и родился в Белфасте в 1855 г., а детство провел в Дублине. Семья была небогатой: его отец Хью Малхолланд служил охранником на почте, ждать наследства от родных не приходилось. И когда мать Уилла умерла, а отец снова женился, после очередной домашней ссоры из-за школьных оценок 15-летний подросток без сожалений сбежал не только из дома, но и из страны. Он завербовался матросом на британское торговое судно и провел несколько лет в Атлантическом океане. В какой-то момент парню морская жизнь надоела, и, сойдя с корабля в Нью-Йорке, он на борт не вернулся. Малхолланд работал на лесозаготовках в Мичигане, торговал промтоварами в Питтсбурге, а в середине 1870-х подался на запад. Он нанялся на золотые прииски в Аризоне, но разбогатеть на золотодобыче оказалось сложнее, чем представлялось, так что ирландец примерил и другую роль – охотника на индейцев-апачей. Отсюда и прозвище Вождь, приклеившееся к нему навсегда. Когда контракт закончился, Уильяму, сидевшему без работы, подвернулась возможность за небольшое вознаграждение помочь одному из фермеров вырыть колодец, и этот эпизод определил дальнейшую судьбу Малхолланда. В Лос-Анджелесе он появился в 1878 г. и начал карьеру с самого низа – рыл канавы для водопроводной компании City Water Company, добывавшей воду из мелевшей Лос-Анджелес Ривер. Это был первый в городе централизованный водопровод.

Водоснабжение по-настоящему заинтересовало Малхолланда – в свободное от работы время он читал книги по математике, гражданскому строительству и гидравлике. Скоро коллеги стали обращаться к нему за советом по текущим рабочим вопросам. Инженер-самоучка начал подниматься по служебной лестнице

и в 1886 г. получил пост управляющего City Water Company. В 1902 г. 30-летний городской контракт на водоснабжение у этой компании закончился. Власти Лос-Анджелеса снова брали на себя обязательства обеспечения города водой, а Малхолланд был назначен главным инженером муниципальной системы водоснабжения. По  факту муниципалитет выкупил компанию у ее владельцев. По выражению самого Малхолланда, «они купили мастерские и меня вместе с ними».

Родить дикобраза

Подготовка к строительству акведука началась задолго до обнародования проекта. Фред Итон принялся без лишнего шума скупать за бесценок земли и права на водопользование в долине Оуэнс, поделившись планами только с приятелями. В дело вошли, в частности, Мозес Шерман, сделавший состояние на строительстве трамвайной инфраструктуры в Аризоне и Лос-Анджелесе, издатель The Los Angeles Times Гаррисон Грей Отис и его зять Гарри Чендлер. Двое последних приобрели участки в долине Сан-Фернандо, где акведук должен был заканчиваться, и обеспечили пиар-поддержку проекту. В 1905 г. The Los Angeles Times объявила строительство «титаническим проектом по обеспечению города рекой» и не прекращала восхвалять его, борясь с политическими противниками, небезосновательно обвинявшими руководителей строительства в инсайдерских махинациях с покупкой земель и распространявшими панические слухи, что акведук не заработает или вода в нем будет заражена тифом. Но культивируемый прессой страх остаться без воды победил в общественном мнении претензии к инициаторам проекта.

Его расчетная стоимость составила колоссальные по тем временам $24,6 млн, под строительство выпустили облигации. Поддержка пришла и от правительства Теодора Рузвельта, расценивавшего проект перераспределения природных ресурсов как «величайшее благо для большинства». Лучшего руководителя строительства, чем Уильям Малхолланд, было не найти: его профессионализм и целеустремленность помогли справиться с управлением армией рабочих в экстремальных условиях пустыни (летом 1913 г. в окрестностях Лос-Анджелеса был зафиксирован температурный рекорд – 56 градусов Цельсия). Они взрывали гранитные скалы, выкапывали шлюзы, чистили дороги, прокладывали десятки километров железнодорожных путей и линии электропередачи. Когда техника ломалась, Малхолланд использовал мулов, когда люди гибли, он нанимал других. Он был первым, кто применил в США метод гидромеханизации, то есть использования потока воды в качестве источника энергии для технологических процессов. Акведук стал для Лос-Анджелеса источником не только воды, но и электричества. Это было мощным импульсом развития города – в поисках хорошей жизни сюда начали стекаться толпы американцев из центра и с востока страны. За два года, к 1915 г., Лос-Анджелес увеличился почти вдвое. Для местных Малхолланд на долгие годы стал идеалом общественного деятеля, в какой-то момент ему даже предложили избираться в мэры. На это ирландец со свойственной ему прямотой ответил: «Да я скорее соглашусь родить дикобраза задом наперед!»

 

Потопляемый

Однако не все разделяли восторги лос-анджелессцев. Долина озера Оуэнс пострадала от строительства акведука. Проект разрушил местную систему ирригации. Реки и ручьи начали мелеть, вода уходила на юг, минуя местные фермы, многие жители долины вынуждены были просто уехать с насиженного места. К концу 1920-х озеро полностью высохло, а после Второй мировой войны это уже было место экологической катастрофы и сюда ссылали японских пленных. Для жителей долины Уильям Малхолланд стал злодеем, укравшим их воду. Группа активистов подала в суд на Департамент водных ресурсов и энергетики Лос-Анджелеса, а когда судебное дело затянулось, наиболее отчаявшиеся пошли еще дальше. В мае 1924 г. акведук взорвали динамитом на одном из конструктивно важных участков. Городские власти объявили награду в $10 000 за информацию о причастных к взрыву, но фермеры, судя по всему, были с подрывниками абсолютно солидарны. В течение нескольких месяцев Малхолланд получал письма с угрозами, но его единственным публичным ответом заговорщикам было «сожаление, что в долине погибло много фруктовых деревьев, потому что теперь не на чем вешать нарушителей спокойствия, которые там живут».

«Водопроводная война в долине» достигла пика в ноябре 1924 г., когда 70 вооруженных местных жителей захватили один из шлюзов и полностью перекрыли воду, а на следующий день около 700 человек поддержали их, выйдя на массовую демонстрацию. Губернатор Калифорнии отказался отправить на место народных волнений полицию, а местный шериф признался, что он симпатизирует повстанцам. Сопротивление вспыхнуло снова в 1927 г., когда четыре человека в масках захватили охранников и взорвали очередной участок акведука. Малхолланд отправил конный патруль, вооруженный автоматами, с инструкцией стрелять на поражение, но обошлось без жертв. «Водопроводная война» закончилась уже в следующем году по финансовой причине – обанкротился Owens Valley Bank, который финансировал лидеров оппозиции. Но в том же году Малхолланда ждало еще большее потрясение, от которого он так и не смог оправиться.

За несколько лет до этого Вождь завершил еще один проект – строительство плотин и водохранилищ для хранения воды из долины Оуэнс всего в 80 км к северу от Лос-Анджелеса. Дамба Святого Франциска служила преградой для 12,4 млрд галлонов воды. В середине марта 1928 г. Малхолланда вызвали на объект проверить протечку в дамбе. Протечки были обычным делом, но в этот раз дежурный заметил, что вода грязная, что могло означать размытие фундамента. Однако когда Малхолланд вместе со своим помощником Харви ван Норманом осмотрели дамбу, вода казалась прозрачной. По их заключению, волноваться не стоило. 12 часов спустя, когда инспекторы уже добрались до Лос-Анджелеса, дамба треснула пополам, выпустив гигантский поток воды, унесший почти 500 жизней.

Прорыв дамбы Святого Франциска считают наиболее разрушительной техногенной катастрофой в истории США прошлого века. «Я завидую мертвым», – сказал Уильям Малхолланд, уходя с поста начальника водного хозяйства Лос-Анджелеса. Он умер спустя семь лет, в 1935 г., впрочем, очень состоятельным человеком. Репутация Малхолланда была, как казалось, безнадежно разрушена, но переименовывать шоссе, названное в его честь еще при жизни, не стали.

 

Древнеримские воды

Как известно, первая городская система постоянного водоснабжения появилась в Риме. Технически водопровод, снабжавший водой город с населением около 1 млн человек, представлял собой сеть, состоящую из водоводов открытого типа (акведуков) и трубопроводов, закопанных в земле. Римский водопровод был достаточно мощным – он снабжал город водой из расчета 1 куб. м в день на жителя. Для сравнения: теперешняя система водоснабжения Рима рассчитана на втрое меньший объем. Первую водопроводную ветку пустили в 312 г. до н. э. Это был водовод смешанного типа Аqua Аррiа, построенный известным в то время дорожным строителем Аппием Клавдием. Длина подземного участка составляла около 2,5 км, далее водовод продолжался километровым акведуком на территории города. К началу нашей эры в Риме функционировало уже 13 водонесущих веток. Содержание римского водопровода осуществлялось за счет налога на пользование водой. В первую очередь такой фискальной нагрузкой облагались собственники каналов и бань. 

Некоторые римские фонтаны до сих пор получают воду по трубам, проложенным более 2000 лет назад. Однако римский водопровод таил в себе и смертельную опасность – для изготовления труб, помимо дерева и глины, часто использовался свинец. Тогдашние жители не догадывались о его ядовитых свойствах, а так как услуги водоснабжения могли позволить себе лишь зажиточные граждане, то именно среди них разразилась настоящая эпидемия ранних смертей от онкологических заболеваний.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *