Вечно острый карандаш

Создатель брэнда Sharp Токуджи Хаякава девятилетним мальчиком начал карьеру учеником в скобяной мастерской. Хаякава не получил никакого инженерного образования, однако это обстоятельство не помешало ему создать одну из самых развитых технологических компаний в Японии. Благодаря инновационности компания Sharp смогла преодолеть кризисы, которые были ей уготованы судьбой в ХХ веке.

 

Мастерская, куда в 1903 году в возрасте девяти лет пришел Хаякава, занималась ручным производством традиционных японских гребней и шпилек из металла. Освоив нехитрое ремесло, ученик в 1912 году убедил старого хозяина в необходимости совершить «революцию» в ассортименте. Мастерская стала выпускать пряжки для поясных ремней европейского образца – к этому времени в Японии уже была введена одежда европейского покроя для государственных чиновников и военных. Новые пряжки, получившие название «токубиджо» и не требовавшие от владельца сверлить в коже ремня дырочки, сразу стали популярны среди покупателей. В короткий срок маленькую мастерскую завалили заказами. А юный Токуджи получил свой первый патент на изобретение. Времени на то, чтобы любоваться патентом, у Хаякавы не было, потому что спрос на новые пряжки превышал производственные возможности мастерской. И тогда начинающий изобретатель решил, что пора пуститься в самостоятельное плавание. 15 сентября 1912 года он арендовал в центральном районе Токио помещение под магазин для торговли скобяными изделиями. Этот день и считается днем основания корпорации Sharp.

 

40 йен взаймы

Бизнес компании начался с 50 йен, из которых 40 были взяты в кредит. Будущему хозяину огромной корпорации приходилось вкалывать по 16 – 17 часов в день, изготавливая пряжки, так полюбившиеся японским бюрократам и военным. Впрочем, Хаякава знал что делал. Уже через месяц он расплатился с кредитором, а к концу года скопил сумму, достаточную для того, чтобы открыть новую мастерскую, где наряду с пряжками выпускались зонты. Скользящая втулка для зонтов принесла Хаякаве второй патент.

Первая мировая война не помешала бизнесу Хаякавы. В год убийства австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда Хаякава вложил все свои средства в строительство небольшого заводика. Станки на заводе приводились в движение двигателями. На фоне других скобяных мастерских, где все делалось по старинке вручную, производительность труда на заводе Хаякавы была фантастически высока. А неуемная энергия Токуджи требовала новых испытаний.

В 1915 году Токуджи взялся за новое дело. Он усовершенствовал конструкцию механического карандаша и наладил его массовое производство. Поначалу механический карандаш от Хаякавы в Японии, что называется, «не пошел», но стал пользоваться спросом в Америке и Европе. Вскоре спрос стал устойчивым, и Хаякава создал компанию Hayakawa Brothers Shokai, которая полностью сосредоточилась на производстве карандашей. Он продолжал усовершенствование механизма, в том числе в 1916 году изобрел тонкую головку, после чего механический карандаш приобрел современный вид. От его названия Ever Sharp Pencil («вечно острый карандаш») происходит и название корпорации.

 

Год, вычеркнутый из жизни

В 1920 году в Токио был открыт новый цех, где производство было организовано по принципу сборочной линии. К этому времени у Хаякавы работали более 200 человек, доходы компании составляли 50 000 йен в месяц. Ничто не предвещало беды.

1 сентября 1923 года землетрясение практически стерло с лица земли старый Токио. 7,9 балла по шкале Рихтера сокрушающим бульдозером прошлись по огромному городу. Под руинами погибли жена и двое детей Токуджи Хаякавы. Завод тоже исчез с лица земли.

Хаякава не мог прийти в себя почти год. Кто в эти месяцы смог бы узнать в человеке с потухшими глазами прежнего неугомонного выдумщика, чей рабочий день начинался с той секунды, когда Токуджи просыпался, и заканчивался, когда он засыпал, сраженный усталостью.

Казалось, что жизнь для него закончилась. Но он был молод, а три его друга, также работавших в компании, были настойчивы и терпеливы. В конце концов друзьям удалось вернуть Хаякаву к жизни. Постепенно он стал походить на прежнего Хаякаву.

В сентябре 1924 года, ровно через год после ужасных событий, Хаякава вновь наладил производство механических карандашей, но не в Токио, а в Осаке. Возродившаяся из пепла компания получила новое имя – Hayakawa Metal Works.

 

Одна минута – один приемник

В середине 20-х годов в Японии появилось регулярное радиовещание. 1 июня 1925 года вышла в эфир радиостанция JOBK – ныне японская телерадиокорпорация NHK. Радио стало новым увлечением бывшего ученика скобяной мастерской. Хаякава начал постигать азы радиодела, самостоятельно собирая примитивные приемники. Вскоре Хаякава приступил к серийному производству первых японских радиоприемников. Они стоили всего 3,5 йены за штуку, и еще 1 йену в месяц слушатели платили за лицензию (своего рода абонентская плата). В 1925 году в Японии было зарегистрировано всего 5500 лицензий, но уже через три года число владельцев радио перевалило за полмиллиона. Предпринимательское чутье вновь не подвело Хаякаву. Торговая марка Sharp в Японии 20-х годов стала символом радио вообще.

Заводы Хаякавы выпускали до 10 000 приемников в месяц. В конце 20-х компания начала экспортировать радиодетали в Китай, Юго-Восточную Азию, Индию и Южную Америку. Когда на смену кварцевым радиоприемникам пришли ламповые, Хаякава начал строительство нового завода в Осаке. В 1936 году Хаякава создал первую в Японии конвейерную линию с оригинальной схемой организации производства – эта линия позволяла каждые 56 секунд выпускать новый радиоприемник. В результате в 30-е годы на предприятиях Хаякавы производилось 150 000 радиоприемников в год.

 

Кому война…

В конце 1930-х Япония стала готовиться к войне, и экономика страны стала переходить на военные рельсы. Компании Хаякавы удалось вписаться в милитаризацию страны – она стала получать военные заказы на производство радиооборудования для императорской армии и флота. С 1942 года предприятие стало именоваться HayakawaElectricIndustry, Ltd. Тогда же в компании была организована научная лаборатория, сосредоточившаяся на исследованиях в области коротких и ультракоротких радиоволн. Дела Хаякавы стабильно шли вверх вплоть до августа 1945 года, когда Япония потерпела сокрушительное поражение в войне.

После капитуляции страна лежала в руинах, Хиросима и Нагасаки вообще были сметены атомным вихрем. Население нищенствовало, спросом пользовались только продукты питания, производство товаров длительного пользования потеряло всякий смысл – до радиоприемников ли, когда детей кормить нечем? Выход в 1949 году на биржу в Осаке не привел к притоку инвестиций: компания, выпускавшая радиоприемники, которые не находили спроса в нищей стране, не интересовала инвесторов. Хаякаве пришлось закрыть два завода. Несмотря на продажу активов, к 1950 году долги предприятия перевалили отметку 4,6 млн йен. Жизнь в компании теплилась только благодаря самоотверженности персонала, готового месяцами не получать зарплаты, чтобы дать возможность предприятию выжить.

Спасение пришло неожиданно и оттуда, откуда никто его не ждал. Началась корейская война, и американские военные, базировавшиеся в Японии, разместили на предприятиях Хаякавы крупные заказы, гарантированные правительством США.

В 1951 году США стали заметно смягчать режим оккупации, в том числе разрешили вещание японских коммерческих радиостанций. Японская экономика к тому времени начала подавать признаки жизни. В стране стал формироваться потребительский рынок, и Хаякава вновь начал продажи радиоприемников. В этот период пригодились разработки исследовательской лаборатории, созданной в годы войны: на вспышку спроса компания Хаякавы отреагировала аппаратами, которые в Японии получили за свои качества название «суперрадио».

 

33 эпигона

Исследованиями в области телевизионных технологий Токуджи Хаякава заинтересовался еще в 1931 году. Однако работы по созданию телевидения в предвоенной Японии не выходили за рамки отдельных экспериментов. В СССР и США эти работы велись куда более успешно. В Советском Союзе первые телевизионные передачи начались в 1939 году, Япония же приобщилась к ТВ только в 1951 году. Именно тогда Хаякава продемонстрировал работающий прототип телевизионного приемника. А в январе 1953 года компания первой в Японии, заключив лицензионное соглашение с американской RCA, вывела на рынок черно-белый телевизор SharpTV3-14T.

В середине 50-х Япония оправилась от последствий второй мировой войны, экономика ожила, в стране начался потребительский бум. Каждая японская семья стремилась обладать «джентльменским набором», в который входили стиральная машина, холодильник и телевизор. Хаякава, верно уловив тенденции времени, взял курс на массовое производство бытовой электроники. Его компания стремилась к полной автоматизации производства: благодаря тому, что все рутинные операции были поручены машинам, компания Hayakawa выпускала недорогую продукцию, доступную массовому покупателю. Хаякава вновь начал расширять производственные мощности – в 1959 году под Осакой началось строительство большого завода по производству бытовой техники. Линейка товаров под маркой Sharp становилась все длиннее и разнообразнее – покупателям предлагались телевизоры, магнитофоны, кондиционеры, холодильники и другая бытовая техника.

Токуджи Хаякава обладал острым маркетинговым чутьем. Он умел разглядеть зоны будущего роста там, где другие менеджеры видели только тупики. Будучи уверен в перспективности того или иного изобретения, Хаякава порой шел на непозволительные для недальновидного глаза издержки, запуская в производство новинки, неспособные принести немедленный доход. Так было, например, с цветным телевидением. Когда конкуренты осваивали производство черно-белых приемников, Хаякава дал задание исследовательским службам сосредоточиться на цветном телевидении. Благодаря этому компания Хаякавы опередила японские корпорации, сумев раньше других вывести на рынок цветной телеприемник – SharpCV2101.

Понимая, что мир стоит на пороге технологических прорывов, Хаякава в 1961 году организовал несколько научных лабораторий, нацеленных на исследования в области полупроводников, УКВ-радио, компьютерных технологий и т.д. Эти исследования позволили Хаякаве приступить к производству электронных калькуляторов, солнечных батарей, оптических полупроводников, появившихся в начале 60-х: в 1962 году компания Hayakawa разработала первую в Японии микроволновую печь, а в 1963 году освоила производство солнечных батарей.

В 1964-м компания представила первый в мире электронный транзисторно-диодный калькулятор SharpCS10A, который состоял из 4000 деталей, весил 25 кг и стоил при этом как цветной телевизор (0,5 млн йен). При этих сомнительных на нынешний взгляд достоинствах машина произвела сенсацию – современники были потрясены скоростью вычислений и бесшумностью работы аппарата. На рынке калькуляторов немедленно начался бум. Вдогонку за Hayakawa бросились 33 технологические компании только в Японии – все они хотели занять место на новом рынке.

 

Так говорил Хаякава

В 60-е годы компания стала расширять географию бизнеса. К 1968 году она имела филиалы и дочерние фирмы в США, во многих странах Европы, а также в Бразилии, Таиланде, Малайзии. Тогда же, в конце 60-х, Хаякава стал открывать за рубежом не только торговые представительства, но и заводы.

В 1970 году компания сменила название на SharpCorporation, в том же году бессменный глава корпорации Токуджи Хаякава отошел от оперативного управления делами, заняв пост председателя совета директоров. Ему в тот год исполнилось 76 лет. Харизма основателя передалась компании: инженер-самоучка до конца своих дней проявлял самый живой интерес к техническим новшествам. Открытость новым технологиям позволила Sharp в течение последней четверти ХХ века освоить новые направления – такие, как мобильная телефония, офисная оргтехника, компьютеры. В конце 1960-х по инициативе Хаякавы в корпорации были начаты исследования в области микроэлектроники. В 1970-е годы Sharp создала собственные микрочипы, с помощью которых смогла приступить к производству принципиально новых продуктов. Таким образом, удаляясь от дел, Хаякава дал корпорации последний совет – заниматься электроникой. Совет этот оказался абсолютно верным.

Вот один из примеров, как компания благодаря инновационному потенциалу смогла выйти из тупика на одном из важных для нее рынков. Чтобы смягчить последствия мирового экономического кризиса для американских компаний, правительство США в 1970-е годы вело жесткую протекционистскую политику. Одна из задач этой политики состояла в том, чтобы возвести барьеры на пути японских товаров. В этой ситуации Sharp сделала упор на производстве принципиально новых товаров, где компании никто не мог бы составить конкуренцию, и производство которых в США отсутствовало. В частности, на заводах компании начался выпуск микрокомпьютеров, электронных кассовых аппаратов, копировальной техники, электронных пишущих машинок, полноцветных факсов. Тем самым на законном основании Sharp обошла протекционистские барьеры. Сейчас на США приходится 15% продаж компании (64% продаж происходят в Японии, остальные в странах Европы и Азии).

В компании считают, что благодаря инновационному потенциалу Sharp смогла без особых потерь пережить кризис, имевший место на мировом технологическом рынке в 2000 – 2002 годах. Правда, справедливости ради нужно сказать, что одними инновациями дело в данном случае не обошлось. В начале нынешнего тысячелетия корпорации пришлось сократить штат с 57 000 до 46 500 человек, провести реформу управления, в ходе которой число подразделений сократилось с 42 до 24, а также определить для себя три главных направления. Ими стали электроника для дома, информационные технологии, производство комплектующих.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: