Храмовый комплекс

В Новороссийске чиновники попытались отобрать у лютеран действующую кирху. За протестантов вступилась даже Московская патриархия: все религиозные организации пользуются имуществом на птичьих правах

В прошлом году краснодарские власти продемонстрировали, как эффективно использовать бывшие церковные здания. По ТВ показали новенький клуб в поселке Джигинка под Анапой. Здание, похожее на коробку, покрыли синей металлической черепицей, а внутри отделали плиткой под мрамор. В очертаниях нового дома культуры с трудом можно было узнать старинную лютеранскую кирху. До революции Джигинку (тогда село Михаэльсфельд) называли Маленькой Германией. Тут жила община немецких поселенцев – построили мельницу, первую в крае электростанцию и кирху. Во время войны немцев сослали в Сибирь, а кирху закрыли. Теперь в ней проходят концерты самодеятельности, а лютеранская община собирается неподалеку в сарайчике.
Это было под Анапой. Но одно дело – не вернуть бывшую церковь, и совсем другое – отобрать действующую. Этот эксперимент краснодарские чиновники теперь проводят в Новороссийске. В конце ноября краевое управление по охране историко-культурных ценностей (Госнаследие) решило расторгнуть договор о безвозмездном использовании местной кирхи – единственной на весь край. Лютеранской общине было предписано покинуть здание до 21 декабря. Разразился грандиозный скандал.
Бывает, отбирают церковь у общины нетрадиционной конфессии. Например, в Суздале в этом году изгнали из храмов ушедшую в раскол Русскую автономную православную церковь. Скорее всего, их вернут Московскому патриархату. Но у официально признанной конфессии церковь в современной России еще не отнимали ни разу.
Фокус в том, что все по закону. За редким исключением, все религиозные организации в России пользуются своим имуществом по договорам о безвозмездном пользовании, и эти договоры могут быть расторгнуты в любой момент. «Тут даже в суд не подашь, остается только взывать к доброй воле», – говорит президент Генерального синода Евангелическо-Лютеранской церкви Аугсбургского исповедания Владимир Пудов. Но возмутились не только протестанты. Угрозу чувствуют все конфессии – представители Московского патриархата тоже забеспокоились.
Незащищенная собственность религиозных организаций – последствие советской эпохи, говорит заместитель председателя отдела внешних церковных связей Московского патриархата иеромонах Филипп (Рябых). Юрист Московской патриархии Ксения Чернега рекомендует лютеранам «решительно отстаивать свои права». Она ссылается на заключение Парламентской ассамблеи Совета Европы, обязывающее Россию в кратчайшие сроки вернуть собственность религиозных организаций. «Это как раз такая ситуация – церковь раньше использовалась лютеранами, принадлежала им. В силу этого международного документа ЕС, как я полагаю, власти должны передать объект его законному владельцу», – говорит Чернега.

ИЗГНАНИЕ МОЛЯЩИХСЯ

Случай с новороссийской кирхой словно списан с хрестоматии по исторической реституции. В городском архиве сохранился документ 1906 года, по которому генерал Леонид Адамович «из принадлежавшего ему собственного участка земли подарил (лютеранам) для возведения лютеранской церкви и дома со службами для притча часть того участка». В 1908 году кирху построил архитектор фон Десен. Теперь это памятник архитектуры. В советское время в ней располагался клуб цементного завода «Пролетарий», а после войны – магазин. «Вот тут стояли прилавки, даже водкой торговали», – рассказывает прихожанка Елена. В конце 90-х храм вернули лютеранской общине. И вот теперь отбирают снова.
В письме, которое получили лютеране в конце ноября, причина расторжения договора не называлась. А местной прессе чиновники сообщили, что лютеране используют здание неэффективно, в то время как бюджет Краснодарского края испытывает дефицит. Неэффективно? «В кирхе люди Богу молятся. Что там еще надо делать?» – не понимает Владимир Пудов.
На фоне разбитых домишек и промзоны завода «Красный двигатель» каменная кирха в псевдороманском стиле с арками и витыми колоннами смотрится весьма экзотично. Под кирхой 15 соток земли. «Место удобное. Единственная трасса на Геленджик, вокруг жилая застройка», – говорят в агентстве недвижимости ООО «Новороссийск групп». Риелторы оценивают стоимость сотки земли в этом районе в 0,8–1 млн рублей. Следовательно, участок, на котором расположена кирха, может стоить 15 млн.
Лидеры новороссийской лютеранской общины Павел Ткаченко и Вадим Шишкин обвиняют высокопоставленных чиновников мэрии Новороссийска и стоящих за ними заинтересованных лиц. «Мы проследили несколько цепочек: у одних родственники – в ФСБ, у других – в администрации. Попахивает рейдерским захватом с использованием административного ресурса», – уверяет Ткаченко. Фамилии он называть отказывается. Пудов согласен: «Скорее всего, кому-то просто понадобилось хорошее, только что отреставрированное здание».
Одним извещением о расторжении договора не обошлось. Следом за ним организация «Памятники Кубани» выставила лютеранам предварительную смету за проведенную реставрацию – 44 млн рублей. «Да на такие деньги можно пять кирх построить! – возмущается Шишкин. – По этим бумагам выходит, что община не строила, а разрушала: у нас якобы нет окон, а лестницы, стены разрушены». В общине считают, что это еще один способ давления: не можете платить – съезжайте. Хотя чиновники из Роснаследия признались Newsweek, что претензий к состоянию архитектурного памятника у них нет.

ИЗГНАНИЕ ТОРГОВЦЕВ

Лютеранин Павел Ткаченко когда-то служил в спецназе, воевал в горячих точках и был награжден орденом Красной Звезды. Несколько лет назад он работал начальником отдела по борьбе с особо опасными видами контрабанды Центральной таможни, потом служил в Госнаркоконтроле, а после отставки устроился юристом в крупную нефтяную компанию. По работе часто ездил в Новороссийск и стал помогать местному лютеранскому приходу. В июне стал пастором и вместе с управляющим делами кирхи Вадимом Шишкиным развил бурную деятельность. Начались богослужения, концерты, решили установить шпиль, заказали в Германии колокол.
«Мы уходить не собираемся. Вряд ли против наших бабушек пошлют ОМОН», – пожимает плечами управделами Шишкин. «Подумали, что все будет просто: какой-то простачок и пара бабушек», – говорит спецназовец-пастор Ткаченко. Он снимает ярко-красный жилет, на котором поблескивает значок – краповый берет в перекрестии ножей, – и в строгой черной рубашке идет на экстренное заседание немецкой общины Новороссийска. Там он говорит, что в кирхе хотят открыть магазин, гостиницу или ресторан. Это преувеличение: открыть колбасный цех в помещении храма не могут по закону, но вот сдать в аренду самим же прихожанам или проводить там концерты, как намекнули Newsweek в местной мэрии, чиновники не отказались бы.
Лютеране пожаловались во все инстанции – омбудсмену, в Генпрокуратуру и даже в РПЦ. Несколько человек дозвонились на прямую линию к премьеру, но их вопросы в эфир не прошли. Быстрее всех отреагировали в ФСБ. В начале декабря лютеран попросили «прибыть для беседы». «Нам сказали, что решение состоялось и лучше не раздувать тему», – вспоминает Шишкин. Лютеран обвинили в том, что они не дали провести у себя концерт местному училищу культуры. «Ну так они же деньги хотели за вход брать. И даже билетную кассу поставить», – объясняет Шишкин. На глазах корреспондента Newsweek он вешает на дверь кирхи объявление о бесплатном концерте детского камерного хора.
Еще один упрек властей, как пояснили ему в ФСБ, состоит в том, что, помимо лютеран, в кирхе еще и община адвентистов седьмого дня. А на них в России иногда смотрят как на секту. В конце 90-х адвентисты действительно активно стали участвовать в ремонте новороссийской кирхи в надежде, что ее передадут именно им. Пастырь адвентистов Сергей Дерябкин уверяет, что они вложили в кирху миллионы рублей. Но кирха досталась в бессрочное пользование лютеранам.
Раньше краснодарское Госнаследие кивало на неэффективность. Теперь его руководитель Михаил Медведев главной проблемой считает именно адвентистов. Вот поступила телефонограмма из милиции, говорит он, что в кирхе проживают посторонние люди. «Милиционеры их проверили, и они представились адвентистами. Когда были посторонние люди?» – уточняет он у своего юриста. «В ноябре-октябре, – отвечает тот. – Там СИЗО рядом, убегают часто. Вот милиция и проверяет».
Милиция предъявляет претензии – значит, надо расторгать договор. Пастор Ткаченко настаивает, что начиная с лета адвентисты там не живут и что богослужения они проводят в кирхе только по субботам. Лютеране служат по воскресеньям, а за кирхой присматривают сам Ткаченко и его управляющий Шишкин. «Медведев – исполнитель, – уверен Ткаченко. – Мы подняли шум, и рейдеры отыграли назад».
Действительно, на прошлой неделе лютеран вдруг опять вызвали в ФСБ. На этот раз им сообщили, что «вопрос решен в пользу общины». «Не собираемся мы никого выгонять. Будем отзывать бумагу», – уверяет теперь Медведев. Он явно не рад раздутому скандалу.
Бумага еще не отозвана. И такое положение дел, когда от одного росчерка пера чиновника зависит судьба целой общины, не устраивает ни протестантов, ни католиков, ни православных. В Московской патриархии надеются, что исторической справедливости, под которой понимается возвращение церквям их бывшей собственности, будет проще добиться после того, как будет принят закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». С этим законом и состоится так называемая церковная реституция. Юрист Московской патриархии Ксения Чернега утверждает, что законопроект скоро внесут в правительство. А это уже полдела.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: