В труднодоступных селениях Усть-Коксы алтайские кулугуры—староверские старейшины—весть об открытии российского сайта старообрядческих знакомств www.love.yarst.net встретили почти как Никоновскую реформу, собственно и расколовшую церковь. Еще в 1656 г. их предки, староверы-беспоповцы, прежде чем «спрятать истинную религию» и собственные семьи в лесах, предрекли соотечественникам: погодите, придет время—не станут «родные родниться, все паутиной обовьют, будут девицы—бесстыжие лица—в штанах ходить». «Свершилось! Распоясались»,—причитает бабка-чтица (духовное звание.—Newsweek) Стефания из Верхне-Уймонской общины, услышав об инициативе ярославских старообрядцев, выуживающих невест из Сети, и о столичных форумах, где верующие обсуждают дамскую моду. Узнав о таком безобразии, она полдня отбивала перед образами поклоны, крестясь двумя перстами.


Молодым парням, авторам службы знакомств, сложно найти взаимопонимание не только с беспоповцами, до сих пор не «осквернившими» себя мирской культурой и бытом, но и с собственными родителями. Батюшка Тимофей из села Глухово Ярославской области, служащий в Свято-Троицкой церкви, опасается говорить отцу, белокриницкому староверу, что пользуется компьютером. Пару лет назад запретной темой в их доме была сотовая связь. Сейчас без мобильного телефона бородачи не обходятся. «Рано или поздно папа примет и Интернет,—надеется священник.—А пока мама тайком осваивает компьютерные программы, контролирует церковную бухгалтерию».


Чтец Антоний Жомов и отец Тимофей, руководитель молодежного отдела Ярославско-Костромской епархии Русской православной старообрядческой церкви, создали электронную службу знакомств две недели назад. Говорят, хотели избавить единоверцев от одиночества, помочь им в поиске новых друзей. В итоге удивили мирских и потрясли староверов. «Нам революций не надо,—осторожничает отец Валентин, секретарь Ярославско-Костромской епархии.—Молодежь мудрит—сочиняет, а если староверов неверно поймут? Продвинутые выросли, в технике разбираются, чудят по-всякому, за ними глаз да глаз нужен».


За несколько дней сайт зарегистрировал 10 пользователей и пережил два скандала. Едва на электронные адреса женихов и невест из Вильнюса, Москвы, Санкт-Петербурга полетели первые письма от претендентов на руку и сердце, авторов проекта вызвали в епархию. «На разборки,—улыбаются старообрядцы.—Журили за инициативу, за спешку без благословения». Вдоволь наговорившись, совет старейшин отпустил «ходоков в Рунет» восвояси.


Не успели ярославцы забыть об одной неприятности, как на головы обрушилась следующая. Хакеры взломали сайт и, к ужасу верующих, завалили ленту новостей порноснимками. Очистив форум от «бесовских» картинок, организаторы проекта пригрозили безнравственным писателям и иллюстраторам сетевой анафемой—«вырубим!». Волжане—оптимисты, их вятские единоверцы, в 1999 г. попытавшиеся организовать сайт знакомств, не продержались и недели: замучили компьютерные хулиганы. До этого лета никто из староверов попыток освоить Всемирную сеть не предпринимал.


Старообрядческая служба знакомств выглядит как обычный love-сайт: логины, пароли, регистрация, фотографии и…жесткая цензура. Самый откровенный момент в анкетах: «Мое плечо всегда готово для друга, а энергии нет предела. Мы вместе с тобой поплачем в тяжелую минуту и посмеемся в счастливые моменты». Самый странный ответ об «искомом возрасте и весе»: 127 см и 36 кг.


«Анкеты можно заполнять в шуточной форме,—предупреждает пользователей сайта чтец Антоний, он же веб-дизайнер Антон Жомов.—Но не без здравого смысла, чтобы при встрече не возникало конфузов». В 1998 г., становясь белокриницким старообрядцем, парень не догадывался, что человеку, не бреющему бороду, носящему поверх рубахи пояс, поющему после обеда духовные песни и считающему, что Бог—Исус, а не Иисус, трудно будет найти девушку, согласную исключить из гардероба брюки, отказаться от косметики, не стричь волосы. А главное—она должна признать ошибочной веру, пришедшую к ней вместе с детским нательным крестиком.


Антон встретил любовь в 20 лет. Внешность, характер и профессия выпускника Международного университета бизнеса и новейших технологий устроили избранницу и ее родителей, но религию чтеца Антония «забраковали». Отчаявшись столкнуться со счастьем лицом к лицу, Жомов отправился за ним в Интернет. «Не на улице же мне с девушками знакомиться,—вслух размышляет старовер.—Как только беседа касается религии, они убегают. Надо искать половину в своей среде».


В России около 2 млн старообрядцев: белокриницких (иерархия, восстановленная в 1846 г. в Белой Кринице на Буковине) и древлеправославных христиан, беспоповцев, не признающих ни таинств, ни священников и считающих, что церковь отошла на небеса. Приблизительно 400 000 из них—молодежь: студенты, банкиры, предприниматели, журналисты, историки, юристы, экономисты, рабочие. По словам волгоградского старовера Олега Котрунова, его религиозные братья и сестры никогда не были косными невежами. «Первое автомобилестроительное предприятие России, завод “АМО”, основали старообрядцы, фарфоровое производство до революции принадлежало купцам-староверам Кузнецовым,—перечисляет Котрунов.—Молодое поколение христиан учится в университетах, колледжах, служит в армии и от технического прогресса не отказывается. Но ставит условие: плоды цивилизации не должны мешать спасению человеческой души».


Сегодня российские старообрядцы живут, по наблюдению редактора сайта «Самарское староверие» Ирины Будкиной, в провинциальных городах с малочисленными церковными приходами и страдают от одиночества больше, чем обитатели мегаполиса. Они ориентированы на создание семьи с единоверцами, но круг поиска сужен: дискотеки, рестораны, ночные клубы не для них. «Неудивительно,—говорит Будкина,—что старообрядцы решили создать сайт, где молодежь могла бы знакомиться. К сожалению, в массовом сознании мы—дикари из глухой тайги, не слушаем радио, не читаем газет, застряли в XVIIв. Изначально мирские настроены к нам недружелюбно».


В Ярославской и Костромской областях около 1000 человек называют себя староверами и лишь 500 постоянно ходят в церковь. В Глухово к отцу Тимофею часто приезжают холостяки и незамужние девушки. «Это редкость»,—поясняет батюшка. К 2006 г. старообрядчество естественным образом разделилось на консерваторов—дедов, не желающих перекраивать сознание, болезненно реагирующих на новейшие технологии, не приветствующих самостоятельность, предприимчивость детей, и молодежь, приспосабливающуюся к законам общества. Чтобы не «выпадать» из XXIв. и сохранять веру, молодым надо иметь мужество, терпение и силу. «К чему долго рассуждать об отличиях, если даже элементами одежды, внешностью мы невольно выделяемся из толпы»,—вздыхает 30-летний священник с обликом хиппи.


У отца Тимофея три дочери: Феодосия, Дарья и Ксения. Девочки наизусть помнят молитвы и любят компьютерные игры. «Мне нравится, когда на экране скачет акробат, а еще когда в мячики стреляешь, и они лопаются»,—докладывает трехлетняя Ксюша, глядя, как ее папа снимает с электронного экрана белое покрывало и проверяет электронную почту. Матушка Наталья, познакомившаяся с будущим мужем на старообрядческом празднике, второй месяц работает уборщицей в одном из популярных ярославских кафе и не одобряет решения молодых единоверцев искать подруг в Интернете. Для работы компьютер нужен, но те, кто общается в Сети, уверена женщина, искушают соблазнами разум и душу. Свекр, выросший в семье старообрядцев и воспитавший 9 детей в традициях белокриницкой церкви, об электронной технике думает еще хуже, поэтому ничего не знает ни об участии сына в создании службы знакомств, ни о том, почему домашний телефон Тимофея по вечерам подолгу занят.


В Глухове, в двух километрах от леса, в котором до 1910 г. скрывались беглые староверы, по выходным собираются молодые верующие. Женщины надевают сарафаны до пят, мужчины—рубашки-косоворотки и чинно шагают в церковь. Вечером рассаживаются вокруг стола и поют. Песню из репертуара Владимира Преснякова «Был у Христа-младенца сад» знают и старики, и малышня. «До чего хорошо,—шепчет, закончив куплет, 22-летний Михаил Ремнев, студент политехнического университета.—У староверов всегда благодать!»


Мы беседуем о службе знакомств. Михаил проговаривается, что собирается разместить свою анкету на сайте, хотя не испытывает недостатка в общении.


—Некоторые ребята ради интереса знакомятся с обычными девчонками, обращают их в старообрядчество, а потом расстаются,—иронично замечает Наталья Овчарова.—Наверное, характер испытывают. Свой или девушкин.


—Это когда такое было?—переспрашивает Ремнев.—А если и так! Наша вера не отказывает во внимании всем, кому интересна.


—Мише сайт ни к чему, он и без него справляется,—Наташа, бойкая 18-летняя особа, дочь ярославских староверов, дружит не только с единоверцами. Училась в общеобразовательной школе, встречается с бывшими одноклассницами и привычно шутит над их расспросами по поводу длинных юбок: «Вы отстали: пик моды»—или о нательном поясе—тонкой черной ленте: «Я талию меряю—потолстеть боюсь». Наталью не смущает, что ей, как и многим сверстницам из старообрядческих семей, придется выбирать жениха из единоверцев.


И мирские, по ее мнению, ограничены в выборе: знакомятся с теми, кто с ними учится, работает, живет по соседству: «Вы выбираете близкого человека по духу, образу мысли, увлечениям. У нас в основе—вера». Интернет, думает Наташа, расширит географию старообрядческих знакомств, но не сломает традиций. Если старовер полюбит православную, ей придется принять его религию.


Служба старообрядческих знакомств будет международной, предполагает отец Тимофей. По его наблюдениям, за рубежом—в США, Канаде, Австралии—много староверов-мужчин, в России веру сохраняют женщины. Один из ярославских староверов—бывший столичный диджей, ставший белокриницким старообрядцем из-за жены. Другой в прошлом—новый русский. Коса до колен и застенчивый взгляд привели его к старообрядцам.


«Не думайте, что из нашей веры никто не уходит,—говорит школьник Сергей, младший брат Наташи Овчаровой.—В России молодые люди нередко выбирают не душу, а деньги, бизнес. Не хотят выделяться бородой, поясом, боятся непонимания». И браки «на вывоз» не всегда заканчиваются для старообрядцев лубочными картинками из семейного альбома: русские не находят себя за границей, где староверы говорят на чужом языке и существуют в других условиях, и через год-два возвращаются на родину. Зарубежные старообрядцы, по замечанию «продвинутых» ярославцев, чересчур современны.


Председатель общин Эстонии Павел Варунин видит в создании первой в Рунете службы знакомств для староверов доказательство «просыпающегося у российских братьев самосознания», а в алтайском поселке Мульта старообрядцы-беспоповцы обзывают новаторов антихристами, расколовшими староверие, сводниками. Ничего другого и нельзя было ожидать от людей, четыре века не пускающих к себе в дом посторонних, «скверных», и потчующих мирских гостей из особой посуды на специально отведенной лавке. Со слов местного краеведа Раисы Кучугановой, беспоповцы не признают никаких новаций, а их вера смешалась с язычеством и приняла уникальные формы. Здесь староверие—фольклорный заповедник, неподвижная конструкция, не способная принять новые технологии и свежие правила.


Среди посетителей сайта старообрядческих знакомств нет беспоповцев, свои анкеты в службе поместили белокриницкие староверы из Сиднея, Москвы, Кирова. Пары еще не образовались—молодые люди активно переписываются. «Я рада, что могу поделиться своими мыслями не только со священником, но и с ровесниками из других городов. Большего в данный момент мне не надо»,—говорит 30-летняя верующая из Эстонии Галина. Старообрядец из Саратова Вадим Зубов ищет в Интернете судьбу: «Ты почувствуешь себя в полной безопасности рядом со мной, а когда будем разлучаться, тебе будет не хватать меня. Из-за этого навсегда останемся рядом. Жизнь одна, и мы должны прожить ее так, как хотим мы, а не так, как хотят другие!» Суженой Вадим обещает небо-звезды-Вселенную—всё как у всех.


Другие


ВЕРИТЬ ПО-СТАРОМУ


Старообрядческая церковь появилась в России в середине XVIIв. Именно тогда раскольники, так и не смирившись с никоновским «упорядочиванием веры», начали перебираться в Сибирь, основали там первую общину. Конфронтация дошла до того, что все они были официально отлучены от церкви. РПЦ сняла со старообрядцев анафему только в 1971 г., а в 1994-м их зарегистрировали в Минюсте как юридическое лицо.


Сейчас в России около 3,5–4 млн старообрядцев (точно их посчитать невозможно, потому как многие общины не только не пускают чужаков, но и отказываются предоставлять властям хоть какую-то информацию о себе).


Главные внешние отличия староверов от православных: крестятся двумя перстами, а не тремя; крестный ход – по солнцу, а не против; кресты на храмах только восьмиконечные, а на нательных крестиках нет изображения Христа. Но отличия есть и среди тех, кто называет себя старообрядцами. Так называемые поповцы (их больше половины), наиболее лояльные к РПЦ старообрядцы, считаются самыми прогрессивными – живут в городах и в принципе внешне не выделяются. У них есть свои храмы и схожая с православной церковная иерархия. Вторая многочисленная группа (около 1 млн) – община беспоповцев, которые вовсе отрицают возможность представления «Бога на земле»: утверждают, что «святость перешла на небеса», а земные храмы, духовные саны и обряды не имеют никакого значения—у них нет ни церквей, ни священнослужителей. Все они живут замкнутыми общинами, не признают технического прогресса (например, не смотрят телевизор – «бесовское», не фотографируются и не позволяют записывать свою речь на диктофон: боятся «потерять лицо и голос»), не заводят паспортов. Беспоповцы делятся на часовенных, поморцев, бегунов, нетовцев и множество других общин. Главные расхождения – из-за разных взглядов на крещение и брак. Самокрещенцы считают, что креститься может только сам человек. Строгие нетовцы обходятся без крещения. Немоляки отказались от использования икон. Бегуны или скрытники едят только постное, никогда не ставят свою подпись, а самые радикальные не вступают в брак. По верованиям бегунов, отношения мужа и жены гораздо хуже внебрачных связей: брак, мол, узаконивает грех – блуд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *