Спонсор поста: Форум онлайн самураев

Вчера ко мне в дверь позвонили. Звонок был неожиданный, прорвавший мою творческую бездеятельность трелью насилия.

Обычно я в таких случаях злюсь. Тем более в два часа дня, когда я хотел куда-нибудь смыться, погулять по набережной с мороженным, покидать в воду плоские камушки. Кстати, никто из вас меня в этом деле не обыграет, я уже так руку набил, ой-ой.

В квартире раздавались пижонистые звуки Quest Pistolz «Белая стрекоза любви». Всё-таки молодцы парни, я слушаю их с первой песни «Я устал». Я был раздет до пояса (а этот пикантный момент я специально включил, это может понравится моим читательницам-девушкам). Вобщем-то приседал или отжимался.

Подошел к двери, нихрена не понял, кто там за дверью. Если опять пришли сектанты, то быстренько вступлю и опять за пресс (точно, я качал пресс). Если девочки с печеньицем, то… кхм. А если…

За дверью стоял Денис Кожелев. Мы познакомились с ним в универе, на распитии пива возле восьмого корпуса, но он проучился потом еще буквально месяца два, потом его посадили. Сколько прошло с того дня времени? Почти семь или восемь лет, если я не ошибаюсь.

Я помню, что мы пили пиво, смеялись, как-то быстро почувствовали друг к другу симпатию, а потом вообще оказалось, что живем рядом, в цыганских дворах. Он особо не ходил на учебу, всё как-то больше забивал. Но дружба становилась всё крепче, мы ходили по телкам, немного покуривали траву и находили очень много тем для разговора.

Можете смеяться, но меня тогда сильно увлекал Карл Ясперс, его философия экзистенциализма. Это одна из немногих книг, которые я прочел с карандашом в руках. Даже когда я отсиживал левую руку и потом наяривал в ванной, я думал о том, что уникальность учения Ясперса, это его соединение идеи Кьеркегора и Ницше с одновременным непринятием ни «фанатизма» Кьеркегора, ни «исступления» Ницше так потом и не нашло последователей. Часто потом у меня ничего не получалось. Ну вы представьте, что занимаетесь онанизмом и при этом думаете о Ясперсе, сразу понятно всё будет.

Парень поразительно глубокий, одаренный, играл, кстати, на пианино (или фортепиано) песни ЧИЖа! Показывал мне часто пистолеты, с какими-то приделанными пластиковыми бутылками. Однажды мы с ним делали мокрое дело на заднем сидении маршрутки прямо в презервативы. Воспоминания проносились через мозг, задевали желудок, поджимали икроножные мышцы и выходили через подрагивающие кончики пальцев.

Потом странная история с ограблением квартиры, изнасилованием несовершеннолетней наркоманки и удушением престарелой женщины. Там была компания, но я уже не помню всех деталей, да особо и вспоминать не хочется. Были пустые глаза Дениса. Я тогда просто даже боялся звонить или узнавать что-то, хотя несколько недель прошло как в трансе, всё-таки иногда находишь действительно близкого человека и тут происходит такое. Я не знаю, что там делал Денис, мне на это наплевать. Все мы делаем поступки, и даже самый страшный из них может легко объясниться без истерик.

А вчера Денис стоял передо мной, потным и злым. Стоял холеный, красивый, смущенный. Сразу как-то всё вспомнилось, сразу на сердце стало по-особенному тепло, пол пошел вниз, руки задражали. Мы обнялись, даже и слов по-моему не было никаких.

Я сразу пригласил его в квартиру. На кухне как раз доваривалась картошка, я хотел схомячить ее с селедкой в масле. Без лишних слов я поставил коньяк на стол (ну уж сорри, я знаю, что не подходит, но водку я пить не могу). Денис пошел смотреть квартиру, мыть руки, а я метал на стол и был… был рад, да. Это как что-то близкое, что сидело едва ощутимой болью где-то глубоко. А проблемы решаются обычно, когда их вынимаешь наружу. Почему-то я всегда чувствовал себе перед ним виноватым, но за что и почему, я не понять не могу.

Сидели, смеялись, вспоминали прошлое. Вспоминали, как подожгли дверь какому-то уроду из Сипайлово (это такой район у нас есть, раньше почти пустыня была). Ну и девушек конечно вспоминали.

Я смотрел на него и мой мозг, как это обычно бывает, в фоновом режиме, проводил какие-то аналогии. Что-то в нем было, что-то цепляло и говорило, что он теперь чем-то похож на меня. Не совсем меня, но на меня из прошлого, чтоли.

О, потом екнуло. Армия. Ну конечно. Когда я вернулся из армии, то очень боялся гражданской жизни. Слабо верится, наверное, но я боялся именно гражданской расхлябанности, отсутствия режима и большого города. Я два года находился на одной территории, общался с одни и теми же людьми, на одних кричал и бил, другие кричали и били меня.

Вот я и узнал этот взгляд. Взгляд человека, которого вырвали из привычной среды обитания, из замкнутого ареала и выкинули в свободную жизнь. Мои ожидания оправдались и Денис произнес фразу: «Знаешь, я так на зону опять хочу, мне здесь так хуево.»

Мы разогрелись выпитым, потом спустились вниз, в магазин, взяли еще. Пришла жена, я всё объяснил, она пошла к подружке, и мы продолжили это приятное занятие. Я не спрашивал его о зоне, о том, что там с ним было. Я вспоминаю все эти тупые вопросы от гражданских (как я тогда вобщем всех и называл), что там было в армии. Знаете, как врачу, когда узнают, что он врач, сразу начинают задавать вопросы насчет болячек. Я даже не знаю, где он сидел.

Ловлю сейчас себя на мысли, что тогда, семь-восемь лет назад, я бы избегал его и боялся. Знаете, как армия или тюрьма вызывают ужас у молодых людей? Ну вот, у всех молодых людей эти две приятные организации вызывают страх, вырывающийся наружу визгливыми протестами против якобы милитаризации общества. Я тоже вобщем-то против армии, но пока не об этом.

Он рассказал, что приняли его там нормально. Особых каких-то  экзаменов не было, просто по-человечески поговорили и объяснили правила поведения в социуме. Я так понял, что к изнасилованию он причастен не было, ведь к таким в зоне относятся несколько хуже, верно?

Самым трудным было для Дениса участвовать в драках и психологических прокачках. Драки случались, поводы возникали и спонтанно и как-то запланированно. Со временем боязнь боли ушла и всё стало более привычно. А вот противостоять методичному психологическому прессингу, едва заметному, почти неосязаемому, но доставляющему удовольствие атакующему – невероятно сложно. Ну, посмотрите «Дом-2″, сами всё поймете :)

Я вспоминаю, как мы с каким-то офицером дрались за крайним домом нашего горнизона, вспоминаю эти постоянные стычки среди солдат, сломанные табуретки и бесконечные психологические прокачки, когда ты вроде как и свой, вроде как к тебе относятся нормально, но атмосфера накалена и ты жопой чувствуешь, что контроль и внимание ослаблять нельзя. Я понимаю Дениса. Понимаю спокойно, без лишних эмоций и заблуждений насчет человеческой доброты, красоты и жертвенности. У меня нет никакой бравады или, напротив, сожаления из-за того, что случилось.

Знаете, у кого возникают мысли насчет общечеловеческих ценностей, и желание сеять добро, куда только достанет сеялка? У тех, кто жил в благоприятных условиях. У тех, кто забивает себе голову словами, не вслушиваясь в их смысл. Замыливание фраз вообще очень частое явление. Язык так и просит сказать какую-нибудь громкую глупость вроде «Люди одиноки», «Вокруг много лжи», «Добро должно быть сильным», «Инновации», «Ты же мужчина» и т.д. Вы сходу можете предложить еще десяток замыленных фраз.

Часто помогать всем тянет инфантильных мужчин, женщин до тридцати и в принципе любых жертв программы обучения добру. Помните ведь и пионеров, и скаутов? Вообще, меня всегда дико бесила готовность государства проявить отеческую руку. Я понимаю разумом, что это естественно для управления обществом, но не могу принять сердцем.

Я заметил, что Денис вообще не матерится, тщательно подбирает слова и умеет отлично рассказывать. Я бы не сказал, что зона его сильно сломала. Конечно, изменила, но уж точно не расплющила.

Он легко рассказывал о быте на зоне. О том, что есть конечно и отморозки, но зона скорее просто расставляет людей по причитающейся им лестнице иерархии в зависимости от склада характера и ума. А голубых там хватает и так, кстати. Блин, в армии у нас геев вроде не было.

Потом мы пошли на свежий воздух, прогулялись, алкоголь выветрился и он поехал домой. Так и не было никаких зэковских закидонов, взрывов немотивированной агрессии и сидения на корточках. Совершенно обычный человек. Видимо, как говорит еще один мой друг, адекватные люди адекватны по жизни.

Денис уже где-то работает, нашел красивую девушку несколько его старше. Живут в ее квартире. Ну что ж, счастья тебе, друг. Сегодня в твиттере промелькнула небольшая мысль насчет зависти. Так вот, я завидую его спокойствию. Потому что у меня самого иногда бывает и холод, и жар, и иногда приступы немотивированной агрессии. Меня раздражает уверенность людей в своей правоте, поражает вера в свои психологические способности (спросите любую женщину или инфантила – они скажут, что часто видят людей насквозь). Люди варятся в каше из собственного мозга и потом ее же едят.

Видимо, у всех свои методы работы с молодежью. Вот вам и еще одна избитая фраза. Написав ее, я даже о смысле не подумал.

А я еще немного подышал свежим воздухом, вернулся домой, по пути наклеил вкладыш на кнопку восьмого этажа и подтащил коробку к двери соседа. Он каждый раз эту кортонную коробку оттаскивает, а я (люди, простите меня) опять ее ставлю прямо под дверь.

Дома порадовался очередой продаже сиалиса и пошел смотреть «Клинику». Кстати, вчерашняя серия была супер. Я пошел смотреть очередную.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *