Санта-Крусская рулетка

Жительнице боливийского города Санта-Крус Мариселе Карвахал всего 22 года, но она игрок осторожный. Одетая в застиранную белую футболку и потертые черные брюки-стрейч, она запихивает жетоны в игровой автомат. Выиграв, она тут же меняет жетоны на деньги. «На сегодня хватит», – твердо заявляет она и уходит из казино «Эльдорадо». Марисела очень довольна: она заработала $9. Это не так много даже для небогатой Боливии – в Санта-Крусе на эти деньги можно поужинать в неплохом ресторане.
Казино «Эльдорадо» – большой зал без окон. Атмосфера в нем не очень веселая. Посетители с видом зомби всматриваются в экраны. Возле бара нет стульев. Официантки в мини-юбках разносят со скучающим выражением лица лимонад и бесплатный чай. При всем при этом игорные залы вроде «Эльдорадо» в Боливии все популярнее. И испытывающий большие проблемы на родине российский игорный бизнес не прошел мимо.
В июле в России все казино и игорные залы должны переместиться из городов в четыре специальные зоны. Энтузиазма у игорного бизнеса на этот счет нет, он устремился прочь из России и теперь осваивает рынки экзотических стран. Если послушать жителей Санта-Круса или местных журналистов, то rusos – русские – повсюду в боливийском игорном бизнесе. В разговорах рядом со словом «русский» часто возникает слово «мафия», а тот факт, что сами владельцы казино из России в Боливии почти не появляются, только интригует местное население. Rusos неуловимы, и на этой почве растут самые фантастические слухи.
ОСТРОВ СВОБОДЫ АЗАРТА
Когда разговариваешь о российском игорном бизнесе с боливийцами, все, кто «в курсе» – журналисты, работники казино и чиновники, – переходят на полушепот. «Это опасная тема», – говорит окружной прокурор Санта-Круса Эктор Корнехо. Корнехо состоит в спецподразделении по борьбе с нарушениями в игорном бизнесе. В Боливии бум игорного бизнеса, и из-за этого, говорит Корнехо, растут объемы отмываемых средств и вообще преступность – даже производство наркотиков. Впрочем, прямых улик у прокурора, похоже, нет. «Нужно еще многое дорасследовать», – говорит он и наотрез отказывается вдаваться в детали.
«Ясно одно: Боливия – это рай для игорного бизнеса», – говорит Марко Антонио Карденас, директор национальной лотереи Lonabol. Лотерею создали еще в 1928 году, чтобы собирать средства на разные благородные миссии вроде закупки инвалидных кресел. Lonabol – это одновременно госмонополия и регулятор рынка. В 1996 году парламент разрешил ей выдавать лицензии на создание игорных центров класса Б – не полноценных казино, а залов автоматов. С тех пор Lonabol выдала восемь таких лицензий. Но игорных залов в стране появилось гораздо больше – около 150. Оказалось, что в законе есть пробел, позволяющий по одной лицензии открывать сколько угодно залов. Так и получился игорный рай.
Если Боливия рай, то Санта-Крус – его самый пышный сад. Это нефтегазовая столица страны, островок богатства посреди повсеместной нищеты, а также столица боливийских сепаратистов, которые борются за создание автономного региона Медиа-Луна. Сепаратисты тут настолько сильны, что представителю президента в Санта-Крусе иногда приходится общаться с журналистами из подполья. Ну а местным властям никто не мешает выстраивать особые отношения с игорным бизнесом.
Каждые выходные обеспеченные горожане стекаются в самое большое казино страны – Bingo Bahiti. «Я сюда нечасто хожу», – говорит пожилая Мэри Дуча Агилар. Видно, что она лукавит: персонал знает ее в лицо. Зал вмещает 500 игроков, но вторник – пустой день, и только несколько пенсионеров играют в бинго – обычное лото с маленькими ставками. Банк в этот день – всего $25. «Сорок шесть, сорок шесть, сорок шесть…» – заклинание не срабатывает, и через час Мэри Агилар уходит, потеряв все $20, с которыми пришла.
Как и во всяком уважающем себя казино, в Bingo Bahiti нет часов, а стены покрашены в черный цвет. Рулетки тут тоже нет. Кроме помещения для бинго есть зал с автоматами – их здесь сотни. Казино принадлежит боливийской компании Lotex SA, а та контролируется Ritzio Entertainment Group, транснациональной корпорацией со штаб-квартирой в Москве. Ее фактический владелец – Олег Бойко, в прошлом хозяин сети магазинов OLBI и банка «Национальный кредит», а также председатель исполкома партии «Демократический выбор России».
В 1996 году этот бизнес рухнул, Бойко после загадочного инцидента во Франции оказался в инвалидной коляске, а потом переключился на игорный бизнес. «Одна из отличительных особенностей развития холдинга Ritzio – постоянное освоение новых территорий», – гордо возвещает сайт компании.
И ЗДЕСЬ РУСЬЮ ПАХНЕТ
«У нас абсолютно прозрачный бизнес», – заявляет президент Lotex Хосе Мария Пеньяранда. Его богато обставленный офис находится прямо над казино Bingo Bahiti. Он решительно не хочет признаваться, что связан с российским бизнесом. Представитель Ritzio подтвердила Newsweek, что Ritzio – мажоритарный акционер Lotex. Это не секрет. Но Пеньяранда о rusos и слышать не хочет: «У нас есть и европейские, и американские партнеры. Вообще Lotex на 95% боливийская компания, здесь одни боливийцы работают». У российского бизнеса негативный имидж в Боливии.
«У нас все по закону, – продолжает Пеньяранда. – Тут, в Боливии, другие проституируют на отсутствии законодательства и нелегально устанавливают автоматы. Такие как Corhat». Corhat Bolivia в правоохранительных органах Боливии считают основным конкурентом Lotex. Офис этой компании находится в центре Санта-Круса. К окну скотчем прикреплен листок бумаги с названием компании, внутри – голые стены и пустые столы. «Извините, но единственный человек, который мог бы вам ответить, только что отправился в Бразилию», – говорит представитель Corhat Сезар Монастерио. Он заметно нервничает и предлагает прислать вопросы по электронной почте. Через две недели корреспонденту Newsweek неожиданно позвонил главный юрист Corhat Отто Риттер.
Риттер рассказал, что компания возникла в 2005 году и сейчас владеет 67 игорными заведениями по всей стране. У Corhat уже были проблемы с властями. Ее крупнейшее казино «Эльдорадо» – то самое, где Марисела Карвахал выиграла $9, – закрыли через сутки после торжественного открытия в марте 2008 года. «У них были не в порядке документы», – вспоминает Гари Прадо, советник мэра Санта-Круса по защите прав потребителей. А буквально через сутки «Эльдорадо» открылось снова.
Гари Прадо вспоминает: когда представители властей вошли в казино, чтобы его закрыть, там держали оборону «двое русских» – мужчина и женщина. «Они стали орать на нас по-русски, но остальные их успокоили», – говорит он. А днем раньше местная газета El Deber сообщила, что «казино “Эльдорадо” открыла компания Quiniela Boliviana SA с русским капиталом». В статье назывались и владельцы компании – «русские предприниматели» Денис Калинин и Ислам Алиев.
«Есть две монополии – [Lotex и Corhat], – которые контролируют игорную индустрию и ведут между собой грязную войну, из-за этого и весь сыр-бор», – говорит окружной прокурор Корнехо. Точно так же, как и Пеньяранда из Lotex, открещивается от связей с Россией Риттер из Corhat: «Все инвесторы и члены совета директоров Corhat – боливийцы, за исключением двух парагвайцев. Нет у нас никакого подозрительного капитала – ни из России, ни из Афганистана, ни из “Аэростана”». Кто такие Калинин и Алиев, которые после открытия казино как в воду канули, он не знает. Но боливийская пресса утверждает, что российский гражданин Калинин и азербайджанец Алиев создали Quiniela Boliviana в 2007 году и приобрели у Corhat франшизу, которая позволила им открыть больше десяти залов.
«Это выставляет нас продавцами лицензии, то есть преступниками. Corhat самостоятельно решает, когда и где открыть казино, и находит профессиональных управляющих», – возмущается Риттер. В распространении этих слухов он обвиняет конкурентов, испугавшихся экспансии Corhat. «Вы бы проверили, кто стоит за теми казино. Откуда у них инвесторы? Какие у них связи с наркобаронами?» – восклицает он. Конкуренты – это не только Lotex, а еще множество более мелких компаний, владеющих одним или двумя казино. Одно из таких казино – Maya’s Gold – власти Санта-Круса также закрыли в минувшем марте. В боливийской прессе владелица была идентифицирована как Ирина Маянова.
Материал подготовлен при участии Игоря Прокопьева

ИГРА БЕЗ ИНТЕРЕСА

Российский игорный бизнес ведет себя как буржуй после революции: либо меняет обличье, либо бежит из страны

Павел Седаков

На Центральном московском ипподроме прикрыли тотализатор. Власти решили, что госучреждение не должно зарабатывать на азарте. «Посещаемость бегов резко упала, а ипподром, получавший раньше от 6 до 8 млн рублей чистой прибыли, терпит одни убытки», – расстраивается его директор Леонид Эфрос. При этом подпольные букмекеры никуда не делись – вот только налоги они, разумеется, не платят. Старожилы вспоминают, что ипподром закрывали только в войну, когда всех лошадей отправляли на фронт: «Хрущев и Брежнев любили бега, делали ставки, а Путин – лыжник, что с него взять».
С 1 января 2007 года в России уже закрыли треть игорных заведений, а с июля 2009 года индустрия азартных развлечений должна остаться только в специальных зонах на Азовском море, в Калининградской области, на Алтае и на Дальнем Востоке. Однако источник Newsweek в компании, которая приобрела участок в зоне «Азов-сити», говорит, что там по-прежнему «чистое поле». Остальные три зоны тоже пока только на бумаге.
«Зоны – заведомо убыточное дело», – уверяет Самоил Биндер, заместитель исполнительного директора Российской ассоциации развития игорного бизнеса. По его подсчетам, прибыль, которую можно получить от игорного бизнеса в такой зоне за 10 лет, не покроет и четверти затрат. Поэтому сейчас игорный бизнес активно трансформируется. Например, игорные клубы сети «Золотой арбуз» преобразуются в цветочные салоны.
Другие ушли в виртуальное пространство. Это те же игорные клубы, замаскированные под интернет-кафе. Вместо компьютеров в зале стоят специальные терминалы. Платишь в кассу, а потом играешь на электронные деньги в привычную игру. Фокус в том, что сервер расположен где-нибудь на Виргинских островах, и в Москве ты платишь за пользование интернетом, а играешь – за океаном.
Многие игорные компании спешно покинули страну. «Деньги, которые игорный бизнес до запрета получал в России, сейчас активно реинвестируются за ее пределами», – говорит представитель холдинга «Шторм Интернэшнл» Лаврентий Губин. По его словам, особый интерес представляют Африка и Латинская Америка. «Там слабая конкуренция, но и риски велики: приходится доказывать, что мы не мифическая русская мафия, а открытая компания», – объясняет Губин.
Председатель совета директоров компании Alsart Любовь Логинова считает, что далекие экзотические страны – смелый эксперимент. В его доходности она не уверена. Ее компания обожглась на Кении. Сеть пришлось свернуть, когда там начались межэтнические столкновения. «В стране, где недавно за колдовство сожгли 11 человек, а петуха обвинили в убийстве, тяжело делать цивилизованный бизнес», – вздыхает она. Тем не менее тяга к далеким берегам у Логиновой не пропала. Сейчас Alsart разворачивается в Коста-Рике.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: