Роберт Редфорд: «Нас попросили забыть о демократии, о свободе слова»

8 ноября, на день раньше, чем в США, на российские экраны выходит новая картина Роберта Редфорда «Львы для ягнят». Редфорд не снимал целых семь лет, и в режиссерское кресло его усадил «гражданский долг» – его новая картина о войне, лживых политиках и журналистах. Сенатора, обаятельного «ястреба», сыграл Том Круз, журналистку – Мерил Стрип, себе же Редфорд оставил роль профессора-идеалиста. О своих собственных идеалах и принципах Роберт Редфорд рассказал корреспонденту «Русского Newsweek» Нелли Холмс.
Как изменилась Америка со времен «Всей президентской рати»?
Когда я снимался во «Всей президентской рати», в стране было другое время, и это было время пика журналистики. Тогда журналист стоял на страже свободы слова. И тогда люди требовали ответов у своего правительства. У журналистов была строгая этика. Чтобы напечатать статью о ком-то, надо было найти хотя бы двух свидетелей, готовых заверить ее «под запись» на магнитофон. Это было трудно, но это было необходимое правило. Кроме того, в правительстве не доминировала одна партия. С тех пор многое изменилось. В какой-то момент газеты начали продавать свои акции. Развлекательная информация и спорт выходят на обложку, одна газета хочет обогнать другую, и ни у кого нет времени проверять факты. Появилась Империя развлекательной информации Руперта Мердока, которая не дружит с правдой. Поэтому мой фильм – не пощечина журналистам вообще, а пощечина журналистам, забывшим о своих обязанностях и о том, как ложь отражается на нашей повседневной жизни.
А как она отражается?
Шоком 11 сентября воспользовалось правительство. Многие, включая меня, считали, что Буш проиграл президентские выборы. В этот момент нас попросили промолчать. Нас попросили забыть о демократии, о свободе слова. Нас попросили объединиться как нацию и поддержать правительство, которое должно принять очень трудные решения, и мы на это согласились. А если кто-то возражал, его обвиняли в антипатриотизме. Потом мы узнаём, что все это время наше правительство нас обманывало, пользовались нашим доверием самым криминальным способом, поставило под риск репутацию всей нашей страны, послав молодых ребят на войну, которая с самого начала была ложью и которая была плохо подготовлена. Как результат – девальвация доллара, апатия последних шести лет. Факты, показанные в фильме, имеют место быть. Апатичные студенты, безразличие к результатам выборов, эго политиков, желающих выиграть выборы любой ценой. И все это глазами двух солдат, которые пошли на войну с Афганистаном с иллюзией, что они воюют за свою страну. Вопрос, который ставит фильм: а где все мы были в это время?
Какова была ваша реакция, когда Буш объявил о начале войны с Ираком?
Я всегда считал, что причина войны – нефть. Я не поверил ни одному слову Буша, но я последовал за ним, как и вся страна.
Ваш персонаж – профессор – призывает молодых студентов больше интересоваться политикой. А когда произошло ваше «политическое крещение»?
В последние годы молодежью овладела апатия. СМС отвлекают их от политики, от вопросов, которые касаются их будущего. Но есть апатия, а есть скептицизм и цинизм. Я могу понять причину цинизма, который овладел нами за последние шесть лет, но апатия – это пассивность. А пассивность в настоящее время очень опасна. Моя молодость уже прошла, мое время уже в основном ушло, но для современной молодежи необходимость быть политически активным и требовать у правительства ответов на свои вопросы как никогда витальна. Я политикой заинтересовался в Европе. Полтора года я колесил по Старому Свету: Франция, Италия, Германия, Швейцария, Испания. Там я понял, насколько американская молодежь апатична по сравнению с европейской. Я жил в хостелах, передвигался на попутках, и когда люди задавали мне вопросы о политике, я не знал на них ответа. Тогда я совсем этим не интересовался. Мне казалось, что это занятие для скучных людей. В Европе я понял, что политика – это то, как ко мне как гражданину относятся в моей же собственной стране. А в том, что я играю учителя, – скрытая ирония: меня в свое время исключили из университета.
А у вас был учитель, который направлял вас?
Учителя с большой буквы у меня не было. Но в моей жизни часто в правильный момент жизни появлялся правильный человек и подталкивал на правильный путь. Учительница в третьем классе, которая, вместо того чтобы наказать меня за то, что я занимался рисованием на уроке алгебры, попросила меня сделать выставку моих рисунков для моих одноклассников. Или профессор из Университета Колорадо, где я изучал искусство, который сказал мне: «Вас не интересует академическое образование, а только искусство. Почему бы вам не уйти из университета самому, вас же все равно исключат». (Смеется.)
Расскажите о работе с Томом Крузом.

Я никогда до этого не снимался с Томом. Знал его только по работам. Роль была написана не под него, но я считаю, что Том идеально подходит для роли сенатора. Посмотрите на политиков, которые «мягко стелют»: они умны, убедительны и очень опасны. Я утвердил его на роль, потому что он был способен обаятельно, энергично и жизнерадостно доказывать опытной, всё на свете повидавшей журналистке, которую сыграла Мерил Стрип, что война – это хорошо.

В фильме вы произносите реплику о том, что взросление приходит, когда мы этого не замечаем. А когда вы повзрослели?
За минуту до начала этого интервью (смеется). Во мне до сих пор живет ребенок. Может быть, поэтому я и стал актером. Я никогда не думаю о возрасте. Пока мне о нем не напоминают другие люди (смеется).
Как вы воспитываете своих четырех внуков?
Слава богу, этим занимаются их родители. Я привил моим детям определенную систему ценностей, никогда не говорил им, как они должны жить, и надеюсь, они последуют моему примеру. Быть честным, искать правду, держать ухо востро. Как я уже говорил, я впервые поехал в Европу, когда мне было восемнадцать. Своих двоих детей повез в Европу, когда они были малышами. Я сразу сказал им, что мы будем путешествовать не первым классом, потому что это для них единственный способ увидеть страну по-настоящему. Передвигаться только поездом, в вагонах второго или третьего класса. Когда на десерт в ресторане им подают не мороженое, а просто апельсин. И никакого телевидения!

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: