Потерянное время

ВБРР входит в седьмой десяток отечественных банков по объему активов, и по этому показателю его нельзя было бы считать особенно важной финансовой структурой, если бы не одно обстоятельство: он является базовым кредитным учреждением корпорации “Роснефть”. А что такое “Роснефть” для современной российской экономики и что такое ее президент Игорь Сечин для нынешней российской политики, думается, объяснять не стоит. Давно говорили, что ВБРР предстоит сменить название на Роснефтьбанк, а заодно и свое значение, то есть, видимо, встать вровень с Газпромбанком. При этом появление Стросс-Кана в набсовете ВБРР совпало с уходом нынешнего его руководства, успевшего проработать в банке чуть более полугода.

В соответствии с названием

У ВБРР странная история. Он всегда находился в центре внимания могучих финансово-политических сил, что позволяло ему вести бизнес сравнительно успешно, однако банку никогда не удавалось оправдать надежд, возлагавшихся на него хозяевами. В середине 1990-х банк, как видно из названия, хотели использовать для финансирования регионов, а инициатором его создания и первым председателем набсовета был губернатор Орловской области, а по совместительству председатель Совета Федерации Егор Строев. Главными учредителями банка были, кроме государства, еще Московская, Иркутская, Орловская области, Татарстан и ХМАО. Это был действительно региональный банк. Предполагалось, что, кроме прочего, он будет обслуживать финансовые потоки, “текущие” между федеральным центром и региональными властями, в частности при реализации федеральных программ.

Можно вспомнить, что немало подобных структур было создано, но осталось в “полумертвом” состоянии из-за отсутствия финансовых ресурсов и неумения работать в рыночной среде. Впрочем, куда важнее другое: в 2000 г., когда Министерство финансов возглавил Алексей Кудрин, правительство начало “отгонять” коммерческие банки от обслуживания госсчетов и финансовых потоков. Предполагалось, что все расчеты между госструктурами должны происходить в казначействе. Поэтому и ВБРР резко сменил статус: ему было вменено “финансовое обеспечение структурной и инвестиционной политики государства”, после чего банк продали “Роснефти”.

Благие намерения

В результате ВБРР стал обслуживать подразделения “Роснефти”, до нынешних времен остающейся его “якорным” клиентом”. Одновременно стали говорить, что банк кредитует энергетику.

В 2004 г. в капитал ВБРР вошел ВТБ (в то время называвшийся Внешторгбанком), что объясняли желанием ВТБ плотнее сотрудничать с “Роснефтью”. Несмотря на рентабельность, аналитики не видели у банка особых перспектив, и когда в 2006 г. “Роснефть” при президенте Сергее Богданчикове довела принадлежащий ей пакет акций ВБРР до 76%, купив у государства очередной блок-пакет, все полагали, что “Роснефть” наверняка тоже хочет продать непрофильный актив. Представители “Роснефти” это не опровергали, заявляя, что будут поступать согласно рыночной конъюнктуре. Намерения продать банк у “Роснефти” в середине “нулевых” действительно имелись, но в конечном итоге компания решила развивать банк сама.

В 2009 г. в судьбе кредитной организаации наметился еще один поворот: владельцы банка “Траст” предложили объединить свой банк с банковскими активами “Роснефти”, причем менеджерские позиции в объединенной структуре должна была получить команда “Траста”. В 2010 г. президент “Траста” Николай Фетисов заявил: “В свое время мы продавали ВБРР часть отделений, у нас были рабочие контакты. И была некая озабоченность части высшего менеджмента “Роснефти” тем, что им каким-то образом нужно понимать, что делать со своим банком. Индустрия растет, все должно развиваться, иначе нет смысла держать банк. Поэтому и возникли идеи, что объединение двух банков на базе команды “Траста”, инфраструктуры ВБРР и возможностей “Роснефти” как ключевого акционера приведет к появлению финансового института, который в течение 4-5 лет станет крупным, рыночным и интересным для других инвесторов, которым можно будет продать либо пакет акций, либо весь бизнес полностью”.

Переговоры шли, но ничем не закончились. Банк развивался, покупал мелкие банки (южно-сахалинский Охабанк и губкинский “Пурпе”), отделения у других банков (например, у “Траста”), “Роснефть” передала ВБРР в качестве “дочки” другой свой банковский актив, банк “Дальневосточный”, но никаких “чудес” с ВБРР не происходило, он неизменно пребывал в седьмом десятке рейтинга, иногда скатываясь в начало восьмого. “Банк был едва ли заметен на широком потребительском рынке, крупные проекты кредитования поручались преимущественно ВЭБу, Сбербанку и ВТБ без какого-либо посреднического участия третьих сторон. Банк, скорее, является неким политическим инструментом реализации подъема промышленности, в том числе нефтегазовой, в регионах (в особенности на Дальнем Востоке и Сахалине), и серьезного “послужного списка”, по нашим данным, пока наработать не успел”, – комментирует “успехи” ВБРР директор аналитического департамента компании “Норд Капитал” Владимир Рожанковский.

Молодые президенты

Стоит сказать несколько слов о кадровой политике “Роснефти”. Когда банк был создан, его возглавил молодой московский банкир Дмитрий Титов: ему не было и тридцати, хотя он уже успел поруководить небольшим московским Мосводоканалбанком (“дочка” Банка Москвы). “Роснефть” не меняла президента банка, что позволяет предположить: рабочие отношения между Титовым и тогдашним президентом “Роснефти” Сергеем Богданчиковым установились еще до покупки ВБРР нефтяной компанией. Титов руководил банком бессменно 13 лет, ровно до 2010 г., когда Богданчикова “ушли” из “Роснефти”. И тут же ушел и Титов. Более того, появились неподтвержденные данные, что Богданчикова и Титова подозревают в выдаче необеспеченных кредитов структурам жены экс-мэра Москвы Елены Батуриной. И через два года, в 2012 г., Титову действительно предъявили претензии в самовольной выдаче необеспеченных кредитов, против него было заведено два уголовных дела по статье “Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием в особо крупном размере”. Сумма проблемных долгов, образовавшихся у ВБРР якобы по вине Титова, по данным правоохранительных органов, достигла 2 млрд руб. После ухода из ВБРР господин Титов переместился в кресло первого зампреда правления в Национальный резервный банк Александра Лебедева, но на фоне предъявленных последнему обвинений потерял эту должность.

Преемником Титова в ВБРР стал Григорий Курцер – сотрудник ВТБ, представлявший свой банк в набсовете ВБРР. Когда Курцер возглавил ВБРР, ему было тридцать лет и он был самым молодым руководителем банка, входящего в Top-100. Объяснить столь смелую кадровую политику трудно, хотя некоторые наблюдатели обращали внимание, что Григорий Курцер – сын Марка Курцера, известного врача-гинеколога, создателя сети клиник “Мать и дитя” (во время IPO получила оценку в $900 млн), а в то время еще и главного гинеколога Москвы. Один из сотрудников ВБРР рассказывал, что Курцер-младший производил впечатление малосамостоятельного руководителя, заботящегося прежде всего о “трансляции” подчиненным указаний из “Роснефти”. Ну, вероятно, “Роснефти” именно такой и требовался. В 2011 г., когда Дмитрий Медведев велел чиновникам покинуть советы директоров компаний и Игорь Сечин лишился поста председателя совета директоров “Интер РАО”, заменил его на этой должности Григорий Курцер. Именно последний подал заявление в полицию на Дмитрия Титова. Однако у “Роснефти” опять появились грандиозные планы по развитию своего банка, и Григорий Курцер уступил свой пост президенту российского подразделения Morgan Stanley Елене Титовой. Что любопытно, сейчас Курцер занимает должность советника вице-президента – руководителя службы безопасности “Роснефти”. Он в кадровом резерве?

Прибыль падает

Судя по финансовым показателям, в последние два года ВБРР работал неважно. В 2011 г. его прибыль упала на четверть (с 807 до 613 млн руб.), в 2012 г. прибыль уменьшилась еще в 3,5 раза, до 177 млн руб. За пять месяцев 2013 г. банк показал убыток в 22 млн руб. По данным “РБК. Рейтинг”, чистые активы банка в 2012 г. “просели” на 4,5%. Как пояснили “Ко” в пресс-службе ВБРР, “снижение темпов роста в последние годы связано с инвестициями в развитие бизнес-инфраструктуры ВБРР, совершенствованием операционных процессов и рядом масштабных и трудоемких проектов в части модернизации банковских технологий”.

“В последние два года в развитии ВБРР не было сделано существенных шагов, – говорит аналитик “Инвесткафе” Екатерина Кондрашова”. – За этот период обсуждалось несколько возможных вариантов развития банка, однако достаточного времени для реализации планов представлено не было”.

Все это время банк, кажется, забывал про свое основное назначение – кредитование. Доля кредитов предприятиям в активах ВБРР в 2012 г. снизилась с 20 до 13%, а к 1 июня 2013 г. упала еще примерно до 9%. Кредитов населению еще меньше. Зато на балансе банка постоянно находится неизменно большой портфель ценных бумаг (более 28% активов на 1 июня). Судя по этим показателям, можно предположить, что банк не совсем знает, как развивать бизнес, и предпочитает пока делать финансовые вложения. “В последние годы активы ВБРР демонстрируют достаточно неоднозначную динамику за счет высокой составляющей высоколиквидных активов, отличающихся волатильностью в силу специфики бизнеса. В целом за два года активы банка прибавили 22%, в то время, как активы совокупного банковского сектора за соответствующий период выросли в полтора раза”, – отмечает старший аналитик ИК “Велес Капитал” Юрий Кравченко.

“В целом можно сказать, что бизнес ВБРР развивался в последние годы весьма скромными темпами, причем с переменным успехом по различным направлениям деятельности. Итоги прошлого года демонстрируют, что ВБРР, при сохранении своих позиций в Top-100 российских банков, проводил политику диверсификации бизнеса, активно наращивая розничный портфель кредитов и депозитов в своей структуре. Тем не менее за счет сокращения объемов работы в корпоративном сегменте в целом портфель банка несколько уменьшился”, – констатирует управляющий директор УК “Финам Менеджмент” Николай Солабуто.

Не сработались

На рубеже 2012-2013 гг. к руководству ВБРР пришли выходцы из международного инвестбанка Morgan Stanley: президент российского подразделения Morgan Stanley Елена Титова стала президентом ВБРР, а председатель совета директоров Райр Симонян сделался советником Игоря Сечина по оптимизации финансовых активов. Тут опять сыграли роль личные связи: в 1990-х Райр Симонян был вице-президентом “Роснефти” и от ее имени вел переговоры с инвестбанками, в том числе с Morgan Stanley. Также в качестве советника был привлечен Валид Шамма, сопрезидент Morgan Stanley International, менеджер ливанского происхождения.

Почти одновременно были анонсированы планы IPO ВБРР в 2013 г.

Поскольку новые руководители ВБРР были специалистами именно по инвестиционному банкингу, все наблюдатели решили, что на базе ВБРР будет создан инвестбанковский центр. Сам Райр Симонян говорил про универсальный финансовый институт, работавший на всех направлениях – корпоративном, розничном и инвестиционном. Говорили, что на месте ВБРР появится Роснефтьбанк, международный банк, входящий в десятку крупнейших банков РФ.

За время работы новых топ-управленцев в банке сформировалась команда для будущего “рывка”. Так, управляющий директор и вице-президент департамента региональной сети ВТБ Андрей Огурцов был приглашен руководить корпоративным бизнесом, а ритейл возглавила Маргарита Кучеренко, занимавшая аналогичную позицию в банке “Сосьете Женераль Восток”.

И вдруг, проработав всего несколько месяцев, команда инвестбанкиров внезапно ушла. Согласно официальному пресс-релизу “Роснефти”, “принято решение – сконцентрироваться на развитии ВБРР в качестве корпоративного и розничного банка, совершенствовании казначейских операций и повышении эффективности его деятельности”. То есть инвестблок из стратегии “выпал”.

“В рамках работы над стратегией создания универсального финансового института на базе ВБРР была привлечена команда квалифицированных менеджеров для подготовки стратегии развития ВБРР, повышения эффективности, степени контроля и полной прозрачности финансового обеспечения НК “Роснефть”, а также увеличения эффективности банка. На данном этапе концепция развития банка изменилась – акционером принято решение сконцентрироваться на развитии ВБРР в качестве корпоративного и розничного банка, совершенствовании казначейских операций и повышении эффективности его деятельности”, – заявили “Ко” в управлении общественных связей ВБРР.

Среди неформальных объяснений произошедшего: инвестбанкиры западного “разлива” не смогли адаптироваться к реалиям “Роснефти” и, в частности, сработаться с Игорем Сечиным. Утвердить стратегию развития банка новая команда тоже не смогла.

Куда дальше?

По мнению управляющего директора хедхантинговой компании Cornerstone Сергея Ражева, подобных прецедентов, когда руководящая команда уходила буквально одним днем, не доработав и года, на российском рынке не было. Год – это минимальный срок, за который новая команда может показать результаты, поэтому уход топов в меньший временной отрезок вызывает только вопросы. “Реальные причины, скорее всего, раскрыты не будут, полагаю, что это связано с изменившейся стратегией владельцев, общей экономической ситуацией на рынке и не самыми радужными финансовыми прогнозами. Возможно, стало понятно, что поставленные цели очень призрачны в исполнении, на них потребуется гораздо больше времени и ресурсов, чем закладывалось изначально”, – поясняет Сергей Ражев.

Владимир Рожанковский тем не менее смог вспомнить прецеденты с внезапным уходом топ-менеджеров из банков: “Например, история с одним из иностранных членов совета директоров Сбербанка Раджатом Кумаром (его историю появления и исчезновения из управляющих “Сбера” знают практически все банковские аналитики на рынке), а также полная хронология взлета и падения банковского альянса после слияния Росбанка и Societe Generale. Типичные причины – различие менталитетов, несоблюдение условий трудовых договоров и на последнем месте – личные мотивы”.

Любопытно, что практически одновременно с увольнением команды Morgan Stanley в набсовете ВБРР появились новые лица, и среди них Доминик Стросс-Кан, бывший директор-распорядитель МВФ. 64-летний Стросс-Кан должен будет присутствовать на ряде плановых заседаний совета и на всех экстренных совещаниях, при этом, как утверждает банк, создается специальный отдел синхронного перевода. Конечно, у Стросс-Кана, сегодня занимающего пост партнера-распорядителя консалтинговой фирмы Parnasse, имеются обширные контакты в Европе, а у “Роснефти” сейчас все больше международных проектов.

А еще очень любопытно появление в набсовете ВБРР председателя совета директоров банка “Россия” Дмитрия Лебедева. Считалось, что до последнего времени ассоциирующийся с банком “Россия” миллиардер Юрий Ковальчук при посредничестве УК “Лидер” контролировал и Газпромбанк, об этом, например, писал директор Института энергетической политики Юрий Милов. Как бы интерес “России” к “Роснефтьбанку” не закончился его попаданием под контроль Ковальчука!

“По идее, самой правильной стратегией для “Роснефти” при развитии ВБРР представляется: ВБРР – продать или отпустить в свободное плавание (сделать универсальным банком), – рассуждает директор московского офиса Tax Consulting UK Эдуард Савуляк. – Ведь для “Роснефти” банковский бизнес непрофильный, а избавление от непрофильного бизнеса – самая верная стратегия для успешного развития. Поэтому смена приоритетов сейчас, когда становится ясно, что каких-то заметных достижений на этом поприще у ВБРР нет, – просто констатация факта”.

Пока исполнять обязанности главы ВБРР назначена старший вице-президент Дина Маликова, но, скорее всего, новым президентом станет не она. В числе кандидатов на освободившуюся вакансию пока названо одно имя: инвестбанкир Тимербулат Каримов, старший вице-президент ВТБ и второй муж дочери Игоря Сечина Инги.


Судьба кэптивных банков

Один из наиболее ярких примеров – ОАО “Транскредитбанк” (ТКБ), созданное в 1992 г. рядом предприятий топливно-энергетического и металлургического комплексов. После кризиса 1998 г. ТКБ достался структурам Министерства путей сообщения, сделавшего его своим опорным, расчетным банком. Банк в 2003 г. у МПС отобрало Минимущества, но он был возвращен как взнос в уставный капитал РЖД в 2007 г. Начала активно развиваться филиальная сеть, причем отделения банка открывались там, где находились региональные главные управления вновь созданного ОАО “Российские железные дороги”, которых на тот момент было всего 17. Но для железнодорожной компании это был все-таки непрофильный бизнес. В октябре 2010 г. набсовет ВТБ и совет директоров РЖД одобрили покупку Транскредитбанка группой “ВТБ”.

Кэптивным банком, которому удалось сохранить независимость, бренд и при этом остаться, как и раньше, расчетным центром материнской структуры, является ОАО “Банк “Петрокоммерц”. Он был создан в 1993 г., и с тех пор его бенефициарами считаются президент и вице-президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов и Леонид Федун. Кредитная организация стала опорным финансовым учреждением для нефтяной компании. На текущий момент банк является ядром холдинга “ИФД “КапиталЪ”, объединяющего банковские, страховые, пенсионные и инвестиционные активы бенефициаров ЛУКОЙЛа. Судя по последней информации, ЛУКОЙЛ не спешит с ним расставаться.


Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: