Ливидация с вариациями

В прошлую среду, надеясь, что сотрудники спецслужб что-нибудь да пропустили, милиционеры, журналисты и зеваки рылись в кучах металла на «месте взрыва Басаева». Первая находка – «молитвенник Басаева», карманный томик, разорванный, но не обгоревший. Вторая – бумажка с перечнем необходимых покупок: «изолента, леска, вода и каструля (орфография сохранена)». Историческая ценность третьего артефакта вызвала наибольшие сомнения – «каблук Басаева» (упругий набалдашник для протеза), на ощупь оказался слишком мягким – пригорел, а поэтому был выброшен «на отвал». Туда же ингуши предлагают отправить и официальную версию ФСБ об «операции в ингушском селе Экажево, в ходе которой был уничтожен террорист номер один».


На Северном Кавказе верят своим глазам, а еще легендам, которые распространяются здесь быстрее гриппа. Как все случилось, слышала вся республика: в ночь с воскресенья на понедельник, в тот самый момент, когда Зидан провел свой решающий удар головой в грудь Матерацци, в Экажево, что в 5 км от Назрани и в 7 – от новой столицы республики, Магаса, раздался гром чудовищной силы. Жители села, на которых повалились стекла из их собственных окон, были очень недовольны тем, что война прервала просмотр финала в минуту его кульминации. Но любопытство победило – многие пошли посмотреть, кого взорвали на сей раз.


Взорвался, как всем теперь известно, КамАЗ, груженный неуправляемыми ракетами (НУРСами). Взрыв разметал кирпичный флигель ближайшего дома – он стоит на отшибе – и осыпал окрестности раскаленным железом. На месте происшествия первыми появились пожарные, да так и застыли в нерешительности чуть поодаль. И тут страх у жителей Экажево победил любопытство, и они отправились досматривать серию пенальти.



Вот этому ингуши решительно не поверили: в республике на полном серьезе утверждают, что погиб знаменитый террорист не в Экажево и не столь красочно, а обыденно. Вот в ночь футбольного финала московские спецслужбы и устроили красочный фейерверк, чтобы потом рассказать о выдающейся спецоперации. Ну это еще ничего: в Чечне вообще все уверены, что Басаев жив и «просто решил отдохнуть». А сайты боевиков настаивают на том, что все-таки был именно случайный подрыв из-за того, что грузовик наскочил на кочку – из-за такой-то глупости «Шамиль стал шахидом». И даже в ФСБ существует «официальная версия» для внутреннего употребления.


Но пока все решают, в какую смерть террориста следует верить, в стороне остался вопрос – что теперь будет на Кавказе. Ясно только, что смерть Басаева совпала с резким ослаблением его соратников – они как никогда со времен Буденновска близки к поражению. Тогда, в 1995-м, будущий террорист №1 захватил больницу и обратил проигрыш в победу. Сейчас, конечно, это совершенно невозможно. Но у боевиков и подпольных джамаатов по всему Кавказу остаются возможности продолжать сопротивление. От того, сможет ли их новый вождь Доку Умаров контролировать всю обширную подпольную сеть и как он ее собирается использовать, зависит главное – будет ли в России еще один горячий год.


Официально. Шепотом



А все потому, что, по сведениям Newsweek, для ФСБ смерть Басаева тоже была неожиданной. Узнали об этом, когда экспертам среди собранных на месте взрыва частей тел удалось обнаружить полголовы террориста и части его протеза. Нет, спецоперация, конечно, была, но никто не знал, что попадется такая крупная дичь.


«Еще 2 месяца назад нам удалось завербовать человека из окружения Басаева, который сообщал нам о его передвижениях, – рассказывает оперативник ФСБ, пожелавший сохранить анонимность. – В середине июня мы получили информацию, что он скрывается в горах Ингушетии в районе селения Сурхахи».


По лесу был нанесен ракетный удар с вертолетов, однако позже, прочесывая местность, спецназ обнаружил только брошенный лагерь. «Как мы потом выяснили, боевиков предупредили местные жители, которых еще за сутки до операции оповестили местные милиционеры», – говорит офицер. Впрочем, сами жители и местные чиновники из Сурхахи и соседнего Али-Юрта эту версию решительно опровергают. Вертолеты видели – они пускали ракеты куда-то в лес, но никто ни о чем не предупреждал и никаких террористов они не знают.


Потом, по словам оперативника, «очередная удача улыбнулась нам в 20-х числах июня – наш информатор сообщил, что боевики ищут выходы на торговцев оружием, так как Басаев хочет совершить крупный теракт, скорее всего на территории Ингушетии или Чечни, перед началом заседания “большой восьмерки”». По данным того же агента, якобы эту акцию даже проплатили лидеры «Аль-Каиды», которые решили «устроить фейерверк», как это было в прошлом июне в Лондоне, когда там встречались лидеры G8.


Оперативникам, рассказывает сотрудник спецслужб, удалось продать террористу свою партию оружия: это десятки противопехотных мин и НУРСов. Один из боеприпасов был заминирован. Как рассказывают в спецслужбах, до конца так и не было понятно, кто повезет партию оружия в Ингушетию. И никто не мог предположить, что среди встречающих будет лично заказчик – уж очень все привыкли к его осторожности. Взрыв прогремел именно в тот момент, когда боевики, приехавшие на трех легковушках со стороны Сурхахи, осматривали груз.


А все недомолвки и противоречивые версии, по признанию другого источника Newsweek в спецслужбах, появились из-за того, что руководство ФСБ «не могло признать перед лицом мирового сообщества», что ликвидация Шамиля Басаева произошла совершенно случайно, в результате проведения совершенно другой спецоперации. Ну, и вечный бардак, конечно. «Ты пойми, операция по контролируемой закупке оружия и боеприпасов была настолько секретная, что о ее проведении знали несколько человек, и то в центральном аппарате ФСБ. А ее проведение курировал лично Патрушев. Поэтому ингушские чекисты утром 10 июля и поспешили заявить о самоподрыве машины с боеприпасами и террористами, “просто не зная об операции”».


Стрельба по очевидцам



Через 20 минут из Магаса выехали фээсбэшники. Еще через 20 – пожарные. «Мы слышали взрыв и видели, как выехали наши соседи из местного управления ФСБ. Ну а потом нам поступил звонок о пожаре, и мы тоже рванули», – рассказывает пожарный Муса Костоев. Когда машина добралась до места, пожар уже почти затух, но на месте взрыва никого не было. «Никаких трупов или частей тела я не видел. Заметил только, что у стоявшей рядом “девятки” какие-то синие огоньки горят, и испугался, что это взрывное устройство», – говорит пожарный. Тут-то к пожарным подбежали чекисты, которые все это время наблюдали за ними с холма, и приказали выключить фары. Они честно объяснили, что проверяли на пожарных, нет ли какого подвоха, а теперь те могут ехать восвояси.


В одном местные жители и пожарные уверены – никакой засады ФСБ в Экажево не было, а сотрудники из Магаса приехали почти через час после взрыва. Боевиков, ищущих труп Басаева, вопреки слухам, тоже никто не заметил.


Потом уже появилось жесткое оцепление. «Я поехал узнать, что с родственниками, которые живут рядом с местом взрыва. Впереди шла еще какая-то машина. Затем я заметил два БТР, которые светили прожекторами, и услышал выстрелы. Вдруг что-то ударило меня по голове, я понял, что это ранение, развернулся и уехал», – рассказывает житель Экажево Макшарит Измайлов. Он отделался царапиной и сотрясением, а тот, кто ехал впереди (как потом оказалось, это был его сосед Лом-Али Костоев), получил «слепое проникающее огнестрельное ранение правой грудной клетки». Впрочем, оба выписались из больницы досрочно и претензий к чекистам не имеют. Говорят, что «их понять можно, ведь они тоже здорово перепугались, подумали, может, боевики убежать хотят».


С этого места действительно удобно скрыться. С одной стороны поле, с другой – холмы и овраги. Ночью – ни души. «Было поздно, темно, да еще и футбол шел. Если честно, когда прогремел взрыв, мы вышли посмотреть, а потом вернулись. А про Басаева из новостей узнали. Порадовались, конечно», – говорит Зарема Измайлова.


Обстоятельства смерти террориста – вопрос принципиальный. Никто не верит в способность спецслужб предотвращать теракты и убивать лидеров боевиков. Зато все по старой памяти уверены во всесилии и неуловимости чеченских террористов – вон два года назад они спокойно пришли в Назрань, расстреляли всю милицию и подняли восстание местного подполья.


Теперь, когда «Басаев где-то тихо умер», в республике отбросили мистику. Большинство вполне практически надеется, что больше не найдется желающих поднимать на войну весь Кавказ. Ну или по крайней мере эти желающие после экажевского взрыва будут обходить Ингушетию стороной. «Вон лес, – продавец Ваха в Али-Юрт чертит пальцем в воздухе длинную линию по горизонту. – Может, теперь больше не появятся – лес-то большой, и к Чечне, и к Осетии примыкает, сегодня они тут, завтра там».


Не пьют, но поддаются



А когда боевиков осадили в Чечне, распространение войны по всему региону стало их единственной надеждой. Эту задачу опять же взял на себя Басаев. Здесь была важна не столько военная, сколько идеологическая подготовка. И он ею обладал, говорит Бабицкий: еще до второй войны сумел найти общий язык с ваххабитами, связанными с подпольными джамаатами в республиках. Саму идеологию, утверждает журналист, Басаев не вполне разделял, хотя и «освоил их язык и лозунги».


«По нашим данным, начиная еще с зимы 2004 года Басаев отошел от активной деятельности в Чечне и занялся созданием так называемого объединенного кавказского фронта, – подтверждает офицер спецслужб. – Он ездил по республикам, встречался с местными лидерами ваххабитов». В июне 2004 г. именно он руководил нападением на Назрань, а в октябре 2005-го – на столицу Кабардино-Балкарии Нальчик.


Сейчас (это случилось еще до смерти Басаева) и эта последняя надежда боевиков ослабла, полагает Бабицкий. «После прошлогоднего нападения на Нальчик, скажем, кабардино-балкарский джамаат был почти полностью уничтожен. По новостям складывается ощущение – где-то кого-то убили, там перестрелка, где-то кого-то поймали, – что в Дагестане они действуют очень активно. На самом деле ничего подобного – это маргинальные и маломощные структуры».


К тому же активность подполья в сопредельных с Чечней республиках постепенно затухает. «Источником этой экстремистской идеологии является именно Чечня», – утверждает Бабицкий. Если плохо дела идут у чеченских боевиков, то и у остальных тоже: силы вести полномасштабную вооруженную борьбу есть только у чеченцев.


В Ингушетии думают так же и жалуются, что федеральный центр переоценивает влияние боевиков в республике, а потому, например, не доверяют ингушам даже общую информацию о планируемой ликвидации Басаева. Сочувствующие экстремистам в Ингушетии, конечно, есть. «К сожалению, пропагандировать террористы умеют – за пару недель и сотню долларов могут обработать кого угодно. А идут не из идеологических побуждений. Многие люди озлоблены, у них невысокие зарплаты», – говорит зампрокурора республики Дмитрий Гурулев.


А вице-премьер республики Башир Аушев взывает к семейным ценностям – мол, предотвращением наемничества должны заниматься родители. Правда, эти же ценности молодежь и губят, признает он. «У нас нет зарплаты, нет работы, но пить не будут – менталитет запрещает. А тут и вербовщики ходят потихоньку, вот некоторые и поддаются», – объясняет Аушев. Но это, «конечно, единичные случаи», в один голос уверяют чиновники и прокурор.


«С миражом опасно связываться»



Он до сих пор отвечал за диверсии в Чечне. А там – одно сплошное поражение: система Рамзана Кадырова действует безотказно, говорит журналист: люди сразу сообщают, если в селе появился кто-то незнакомый или подозрительный. И главное, социальная база подполья сужается: люди уже не очень верят, что оно способно хоть что-то предпринять. Им гораздо проще связывать «свое будущее и будущее своих детей с властью, пришедшей надолго, вне зависимости от того, хотят они независимости или не хотят». «С миражом опасно связываться», – заключает он.


Умаров, наверное, попробует доказать, что он не мираж. Способов это сделать у него немного. Идеологически он не столь выдержан, как предыдущий президент Абдул Халим Сайдуллаев. Идеология боевиков – странная смесь традиционного для Кавказа суфизма и ваххабизма, она формировалась в течение долгих лет. И Умаров не вполне ею проникся. А потому не может пока влиять на джамааты в других республиках. Они не будут воевать за чеченскую независимость, им нужен джихад. «Но у Умарова нет другого выбора, как с ними сотрудничать», – завершает Бабицкий свой экскурс в дебри орешника, которым поросли Кавказские горы.


А катастрофических терактов вроде «Норд-Оста» или Беслана Умаров устраивать не будет. Басаев ведь был не просто живодером, он каждый раз пытался достичь своей цели – поставить Кремль на колени: «У него был синдром Буденновска – он считал, что его можно повторить». И кроваво доказал, что этого сделать нельзя. Умаров уж точно не станет пробовать снова. Другое дело, если ему не удастся удержать власть и управление боевиками окончательно развалится. Тогда, полагает Бабицкий, найдутся те, кто захочет повторить путь Басаева. Уже безо всякого смысла и цели.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: