Царь-лампа

Президент Медведев заставит Игоря Сечина, Виктора Вексельберга и весь российский народ заняться инновациями

В офисах госучреждений скоро могут появиться кабинеты с табличками «энергоответственное лицо» – президент Дмитрий Медведев уверен, что чиновники на местах должны следить за экономией энергии и внедрением эффективных ламп. Всю минувшую неделю он искал надежных людей, которым можно поручить инновационный прорыв. Люди находятся, причем далеко ходить не пришлось: главным по энергоэффективности назначен вице-премьер Игорь Сечин, Кремниевую долину в Сколкове построит Виктор Вексельберг, а за инновации в целом, возможно, будет отвечать отдельный министр. В правительстве обсуждают идею создания отдельного ведомства по образцу советского Госкомитета по науке и технике.
Хозяин группы «Ренова» Виктор Вексельберг получил Сколково после борьбы с другими претендентами – главой ОНЭКСИМа Михаилом Прохоровым и еще несколькими фигурантами списка Forbes. Более мелкие фигуры даже не обсуждались, рассказывает чиновник правительства. Президенту нужен был человек небедный, с большим управленческим опытом и знакомый с инновационным бизнесом, а Вексельберг мало того что миллиардер, он уже несколько лет развивает проект производства в России солнечных батарей.
Теперь ему нужно привлечь в Сколково предпринимателей и ученых, в том числе из-за рубежа – в российской долине должны работать хотя бы несколько нобелевских лауреатов. Такая задача не каждому по плечу, добавляет собеседник Newsweek. Правительство готово помочь: там уже разрабатывают специальный правовой режим для долины. А кроме того, у Вексельберга будет иностранный партнер-координатор. На эту роль ищут известного специалиста по венчурному финансированию, способного привлечь западные деньги в российские проекты.

2000 НИИ

Правда, у Сколкова есть шанс затеряться в запутанной системе поддержки инноваций, которую выстроило российское государство. Инновации сейчас в моде, как пару лет назад – нанотехнологии. Инновационными стали и шампуни, и коробки для пиццы. Проблема в том, что нет четких критериев, что такое инновации и какие проекты или компании к этой категории относятся. Есть основанное на международной методике определение Росстата – товары и услуги, подвергшиеся значительным изменениям за последние три года, – но оно отвечает далеко не на все вопросы. «Если компания на 99% процентов производит туалетную бумагу, а 1% производства – это наномыло, то можно ли считать эту компанию инновационной?» – рассуждает Павел Алферов из департамента базовых отраслей промышленности Минпромторга. Когда речь идет только о статистике, то инновационных компаний пять, а если о возможной господдержке – то сразу 5000, добавляет директор департамента Минэкономразвития Олег Фомичев.
Особенно мучаются чиновники из-за того, что поручения по инновациям дают все, а кто их должен исполнять – непонятно. Идеолог инновационного прорыва сидит в Кремле – это заместитель руководителя администрации Владислав Сурков. Президент создал комиссию по модернизации, но потом такую же комиссию – по высоким технологиям – возглавил и премьер Владимир Путин. И там и там на заседаниях обсуждаются похожие проблемы: энергосбережение, налоговые льготы для инновационных компаний, подготовка кадров.
Надо готовить материалы к обеим комиссиям, и поручения обеих надо реализовывать. «Сейчас система аморфная, неповоротливая, делается много материалов, которые дублируют друг друга, еще и центров принятия решений несколько», – говорит чиновник одного из министерств. У больших начальников есть иллюзии: вот у нас ничего не было, а сейчас все навалимся, и получатся инновации.
Инновационные задачи рассыпаны практически по всем министерствам, хотя формально это тема Министерства образования и науки и частично Минпромторга. Андрей Фурсенко не в восторге от инновационной кампании, и, как рассказывают в правительстве, играет в процессе не самую ключевую роль. Фурсенко разбирается в науке, но не в том, как превратить научные достижения в бизнес, как довести продукт до потребителя – а тут важна связь, объясняет чиновник.
Сейчас инновациями так или иначе занимаются почти 2000 государственных организаций. Только в системе РАН прикладные исследования в различных областях ведут 72 координирующих структуры. В ведении Минпромторга 344 различных НИИ и конструкторских бюро, еще 1500 научных и образовательных учреждений находятся у Министерства образования. А результат почти нулевой, говорит собеседник в Белом доме.
Что с этим делать, в администрации президента пока не решили. Два чиновника – в Белом доме и Минэкономразвития – рассказали Newsweek, что обсуждается возможность создания отдельного ведомства по инновациям. Это может быть министерство, агентство или комитет – наподобие советского Госкомитета по науке и технике (ГКНТ), который планировал науку на много лет вперед и мог координировать действия министерств, ведомств и научных учреждений. Сейчас госкомитетов не существует – их упразднили в ходе административных реформ в начале 2000-х. Путин пытался их реанимировать, создав в 2007 году госкомитеты по молодежи и рыболовству, но быстро передумал и через полгода упразднил. Создать госкомитет предлагают президенту академики и депутаты, уточняет чиновник правительства, но это не единственный вариант. На заседании правительственной комиссии вице-премьер Алексей Кудрин предложил официально сделать координатором инноваций Минэкономразвития, которое уже занимается этим де-факто.
Эксперты сходятся в том, что планировать науку и изобретения – дело неблагодарное. Никакой ГКНТ не помог Советскому Союзу выиграть у Запада в гонке высоких технологий. Бюрократия душила все. Чтобы запустить в производство новый станок, надо было собрать более 100 подписей, и к моменту выпуска новый продукт переставал быть новым. «Это вечная тема: как только появляется идея, так немедленно начинают под нее создавать отдельную структуру», – говорит замдиректора Межведомственного аналитического центра Юрий Симачев. Госкомитет или новое министерство будет дополнительным тормозом, уверен он.

СВЕТИТЬ ВСЕГДА

Еще в прошлом году президент анонсировал первый инновационный проект, который может коснуться обычных граждан, – переход на энергосберегающие лампочки. Уже принят закон, по которому с 2011 года производство ламп накаливания будет поэтапно прекращено. Предполагалось, что их заменят энергосберегающие лампы, в основном люминесцентные. Но на прошлой неделе глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина предложила Медведеву пойти дальше. Пока российские производители наладят производство люминесцентных ламп, весь мир перейдет на еще более экономные и долговечные приборы – светодиоды, Россия опять опоздает.
Отстающая страна может попробовать перепрыгнуть промежуточный этап и замахнуться на технологии следующего поколения, согласен Симачев. Замена «лампочек Ильича» на инновационные – это один из постулатов закона об энергоэффективности. Этот проект еще называется «Новый свет» и входит в список приоритетов, которые поддерживает президентская комиссия по модернизации.
Вся проблема в цене. Про новые лампочки уже слагают анекдоты. Один спрашивает другого: «Куда летом поедешь?» «В этом году придется без отдыха: кредит взял, чтобы лампочек купить», – отвечает тот.
Люминесцентная лампочка стоит примерно в десять раз дороже обычной, светодиоды дороже в сто раз. В Минэкономразвития рассчитывают на рост мирового потребления светодиодов – тогда и цена упадет. За пять лет – в четыре раза. Но это только прогноз, и даже если он оправдается, светодиоды останутся дорогими. Все перевесит экономия – 100–150 рублей с каждой лампочки в первый год, во второй – 200–300 рублей, говорит исполнительный директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков. А если по всей России поменять лампочки на энергоэффективные, то можно сэкономить 20 млрд кВт/ч, а это уже целая атомная станция, добавляет он.
Но экономию не всегда можно посчитать арифметически. Многие компании работают с низкой рентабельностью – внеплановые расходы на новое оборудование могут стать ударом по их бизнесу. С одной стороны, экономия, с другой – замедление роста, не созданные рабочие места, продукты, вовремя не выпущенные на рынок. Энергосбережение – это просто лозунг, говорит глава комиссии по строительству «ОПОРы» Евгений Шлеменков. Чтобы бизнес перешел на энергосберегающие технологии, надо сделать этот процесс выгодным. А пока все наоборот. Компании оплачивают энергию не по счетчику, они заключают договор на год, заявляя при этом свои потребности в энергии. Если допущен перерасход – оплата идет уже по повышенным тарифам. Поэтому компании просят себе квоту на электроэнергию с запасом – никакого стимула экономить у бизнеса нет.
Нужно ли светодиоды внедрять по всей стране, в правительстве еще не решили. «Если у вас лампочка в сельской бане, то нужно ли ее сразу менять на энергоэффективную – большой вопрос», – рассуждает Алферов из Минпромторга. Административными мерами тут вопрос не решить, должны быть стимулирующие. Например, обсуждался вопрос о том, чтобы закупку энергосберегающих ламп пенсионерам и другим льготникам субсидировал Сбербанк.
Запрещать более дешевые люминесцентные лампы правительство не будет, но не будет и поддерживать их производство в России, как ранее предполагалось. Но главная поддержка для производителей светодиодов – гарантии по госзакупкам. Для госучреждений будут закупаться только инновационные лампы. Глава «Роснано» Анатолий Чубайс на прошлой неделе уже доложил президенту, что в этом году заработает первое российское предприятие по производству светодиодов. Это компания «Оптоган», принадлежащая Михаилу Прохорову. Куратором Сколкова он, может, и не стал, но на инновациях скорее всего заработает.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: