Владимир Мельников, который гонит джинсу

Владимиру Мельникову принадлежит крупнейший в России бизнес по производству джинсов. Более 80% отечественных джинсовых изделий производится на его фабрике. Ее оборот приближается к $24 млн.

Вы ничего не слышали об этом человеке? Видимо, вы живете в Москве. А Владимир Мельников – в Новошахтинске, что под Ростовом-на-Дону.

Трижды зек советского союза

Про Владимира Мельникова в Ростовской области слагают легенды. Вся его жизнь состоит из сплошных интригующих перипетий. Этот человек занимался бизнесом всю жизнь и при любом режиме. Предпринимателем он был все время, которое не проводил в тюрьме.

В советское время он получал срок трижды – за валютные операции. Выйдя на свободу, Владимир Мельников снова брался за старое.

За несколько лет, прошедших после третьего заключения, он успел создать и потерять несколько небольших фирм. С одной из них, основанной в 1992 году, и начинается история джинсовой фабрики, ставшей крупнейшей в России.

Первые серьезные деньги (150 рублей) 14-летний Володя Мельников заработал в начале 60-х буквально за несколько часов. В то время такую сумму дипломированный инженер зарабатывал за месяц.

Дело было так. Володя гулял по берегу Дона. На Дону была путина, когда все кому не лень ловят рыбу на продажу целыми косяками. Юный Мельников подметил странную вещь. На рынке бабки-торговки продавали рыбины по 30 копеек за штуку. В то время как прямо у реки за мешок рыбы просили всего-навсего бутылку водки, которая стоила 2 рубля 87 копеек.

Володя побежал домой, достал из копилки всю имевшуюся там наличность, а потом выгреб мелочь и из копилки сестры. На бутылку водки денег набралось. Неизвестно как, но подросток убедил продавщицу продать ему поллитровку.

Первый мешок Володя сбыл торговкам из расчета по 10 копеек за рыбину. Выручка составила около 15 рублей. Повторив эту операцию в течение дня несколько раз, юный предприниматель завершил фазу первоначального накопления капитала. С того дня у подростка всегда были карманные деньги.

Через несколько лет Владимир Мельников стал студентом исторического факультета Ростовского государственного университета и начал проворачивать уже более серьезные операции. Он стал фарцовщиком.

Фарцовка 60-х в представлении Мельникова – цивилизованный бизнес. Спекулировали в те годы преимущественно люди интеллигентные, студенты и выпускники вузов. Дело требовало определенных знаний и навыков: нужно было правильно подойти к иностранцу, знать, где достать нужный товар, по какому курсу обменять валюту.

Владимир Мельников научился говорить по-английски, чтобы общаться с иностранцами напрямую и не переплачивать посредникам. Дело у студента пошло, и вскоре он стал небедным человеком.

Но в конце 60-х власти ужесточили борьбу с “нетрудовыми доходами”. “Валютчиков” стали либо принуждать к сотрудничеству с КГБ, либо сажать. Мельникову выпал второй вариант. В 1969 году он получил пять лет колонии общего режима.

По возвращении из тюрьмы он продолжил заниматься любимым делом. Только на еще более организованном уровне.

В его “фирму” входили полтора десятка человек. Валюта и товары перемещались по сложной цепочке. Владимир Мельников стал крупной фигурой ростовского “бизнеса”. Хотя сам утверждает, что не получал в то время сверхвысоких прибылей. “Мог заработать и тысячу рублей в день (стоимость хорошей дубленки), – говорит он. – Но иногда за целый месяц выходило всего двести”.

В конце 70-х Мельникова снова посадили. На этот раз за те же валютные спекуляции его приговорили лишь к двум годам лишения свободы.

Контора шьет

Выйдя на свободу во второй раз, он наконец дождался возможности легально заниматься частным предпринимательством. В 1984 году в СССР была разрешена покупка индивидуальных патентов на работу в самых отсталых секторах экономики – сервисе и легкой промышленности. Предприниматель таким шансом не преминул воспользоваться.

Семья Мельниковых купила патент и установила дома швейные машинки. Схема бизнеса была незамысловата: закупленная ткань перекрашивалась в модный цвет, после чего из нее шились пользовавшиеся спросом брюки и другая одежда.

Кооператив даже стал иногда размещать заказы на государственных швейных фабриках. По мере того как легкая промышленность страны приходила в упадок, частный бизнес в этом секторе приобретал все большие масштабы.

Заниматься опасной уличной спекуляцией уже не было необходимости. Но тюрьма и тут подстерегла нашего героя. Он был снова наказан. На этот раз за попытку вывоза валюты за границу. Доллары Владимир Мельников хотел использовать для закупки зарубежного швейного оборудования.

Последний его “визит” в лагеря длился три года. Сел Мельников в СССР, а вышел на свободу уже в новой России – в 1992 году. И создал швейный кооператив. Производственная мощность – 200 машин, объем продаж за первый год – $300 тыс.

Продукция кооператива лишь отдаленно напоминала джинсовые изделия: негде было брать нужную ткань. Но даже на такой левый товар в те годы находились покупатели. Кооператив постепенно стал размещать заказы на других фабриках области.

Оборот рос фантастическими темпами. В 1993 году он составлял уже $1,2 млн, в 1994-м – $2,5 млн. Рентабельность бизнеса сохранялась все эти годы на неправдоподобно низком для тех лет уровне 20%. Впрочем, согласно философии Владимира Мельникова любой бизнес, рентабельность которого превышает 30%, обречен на умирание: “Легкие деньги расслабляют” (хотя среди московских предпринимателей наверняка найдется немало желающих опровергнуть этот принцип).

Летом 1994 года Мельников с семьей отдыхал в Турции. Увидев там продавцов настоящей джинсовой ткани, предприниматель закупил у них первую партию денима. Кооператив Gloria Jeans стал шить одежду из настоящей джинсы, и это стало поворотным моментом в его истории.

Доходы фирмы выросли настолько, что в 1995-м Владимир Мельников смог купить 51% акций швейной фабрики в Новошахтинске.

За весь пакет ценных бумаг было заплачено $500 тыс. Еще несколько миллионов Мельников впоследствии потратил на закупку импортного оборудования.

Многие местные граждане до сих пор считают, что фабрику в Новошахтинске купили турки. Но это не так. Турецкий персонал фабрики нанят Мельниковым и работает на него.

Так похоже на Канаду, только все же не Канада

Новошахтинская фабрика была одной из крупнейших в России, и Владимир Мельников принялся перестраивать ее под джинсовое производство.

Из джинсы можно шить множество разных вещей: куртки, пальто, рубашки, брюки, женские сарафаны. И весь ассортимент детской одежды.

Именно на выпуске детских товаров, а также одежды для женщин остановил свой выбор Мельников. Сейчас эти изделия составляют 80% выпускаемого фабрикой ассортимента. “Если мама выбирает недорогую марку детской одежды и она ей понравится, то в следующем году, когда ребенок подрастет, мама почти наверняка предпочтет вновь купить одежду той же марки, – говорит Мельников. – Получается, что мы растем вместе с нашими покупателями”.

Названия одежде от Gloria Jeans даются исключительно на английском языке. (“Джинсы – товар по натуре своей американский”.) Большая часть одежды продается под маркой Gloria, а этим летом компания выводит на рынок марку Canadian Woods.

При этом продается одежда не в магазинах, а на вещевых рынках. Тем не менее компании удалось отвоевать у зарубежных производителей 2% рынка национального. “Каждый десятый житель страны отоваривается на рынке, – говорит Владимир Мельников. – Только когда экономика страны действительно начнет испытывать серьезный подъем, можно будет говорить о создании собственной торговой сети”.

Еще одна идея Мельникова, которую он намерен осуществить, – выпуск джинсовой одежды ярких расцветок наподобие той, что производит итальянский Benetton. Торговую марку для новой линии одежды пока не придумали.

За четыре года владения фабрикой Владимир Мельников успел сменить четыре поколения топ-менеджеров. Среди нынешних руководителей фабрики – Сэм Альтман, бывший вице-президент Calvin Klein. Менеджеры из Италии и Турции отвечают на Gloria Jeans за производство и дизайн. Годовая зарплата каждого из них соответствует уровню вознаграждения на лучших предприятиях индустрии в развитых странах.

Мельников пробовал нанимать и отечественных управленцев, но этот опыт оказался неудачным. Выходец из московского офиса Arthur Andersen Алексей Цветков, например, проработал на фабрике в должности финансового директора всего несколько месяцев. “Отечественные управленцы не всегда готовы взять на себя ответственность за конкретный результат” – так комментирует его уход Владимир Мельников.

Частую ротацию кадров Мельников объясняет и быстрыми темпами роста компании. “Это как при изучении истории, – объясняет он. – Когда вы прошли историю Древнего мира, нужен другой учитель, который мог бы преподавать историю средневековья”.

Разумеется, он хочет, чтобы предприятие развивали не иностранцы, а собственные управленцы. Группы местных менеджеров Мельников регулярно вывозит на зарубежные тренинги. Нескольких своих молодых сотрудников фабрикант собирается отправить на получение MBA.

Его собственная дочь – 25-летняя Алина Скиба по сути первый заместитель Мельникова. Она вернулась в Новошахтинск в 1996 году, окончив МГИМО.

Обычный сумасшедший день

На фабрике Владимира Мельникова небывалая для российских швейников производительность труда. Из-под каждой машинки за день выходит в среднем 70 джинсовых изделий. В советское время хорошим достижением считались 5 – 8 изделий за смену.

Но и этими темпами хозяин фабрики недоволен. “2000 человек для пошива джинсов – это слишком много, – говорит он. – На турецких фабриках, выпускающих примерно столько же изделий, работают не больше 700 человек”.

Территория фабрики в разгар рабочего дня напоминает муравейник. Владимир Мельников обходит свои владения, наводя порядок: опять не поставили вовремя ткань нужной плотности…

На собрании дилеров, приехавших из девяти региональных представительств, происходит презентация новых моделей, причем демонстрируют их сами сотрудники во главе с Мельниковым, который примеряет светлые джинсы с карманами на штанинах.

Дилеры делают заказы на август, уделяя особое внимание детскому ассортименту: в конце лета родители будут покупать школьникам одежду к учебному году. Мельников советует дилерам увеличить закупки раза в два с половиной по сравнению с прошлым годом. “Импорт сокращается, отечественное производство становится более конкурентоспособным”, – убеждает он собеседников.

Затем – поездка на швейную фабрику в город Шахты. Здесь разоряется крупнейшее в области швейное предприятие. Его долги – 15 млн рублей. Мельникову нужна вторая фабрика, чтобы шить одежду “по программе Benetton”. Он обдумывает, что выгоднее – построить новое производство с нуля или купить действующее. Закрытое собрание акционеров шахтинской фабрики не пускает в зал местных журналистов и представителей городской администрации. Мельников покидает собрание, собирает рабочих у проходной и, размахивая мобильным телефоном, обещает выгнать “отставшую от жизни” администрацию. Говорит, что его рабочие получают самую высокую зарплату на предприятиях легкой промышленности Ростовской области – 811 рублей в месяц.

После чего возвращается на свою фабрику. На совещании при анализе ошибок прошлых месяцев дело доходит чуть ли не до ссоры. Недочеты коллег иногда приводят Мельникова в ярость.

Тем не менее встреча заканчивается на дружеской ноте. Беседы о качестве продукции продолжаются за обедом в фабричной столовой. Дискуссия ведется на трех языках – русском, итальянском, турецком.

Прощаясь, Мельников извиняется перед людьми, с которыми днем был резок. “Кажется, не все менеджеры могут соображать так же быстро, как я”, – оправдывается он.

Вечером – неформальное общение с дилерами в дорогом ресторане. Фирменное ростовское блюдо – раки. Разговоры о будущем джинсового бизнеса. В третьем часу ночи один из руководителей московского представительства, который уже изрядно навеселе, обещает московскому журналисту: “Рано или поздно ты будешь работать на Gloria Jeans”.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: