Royal Dutch Shell и BG Group: партнерство во имя газа

8 апреля в Европе случилось рождение гиганта. В этот день нидерландско-британская нефтегазовая компания Royal Dutch Shell и британская BG Group объявили о слиянии.Сделка стала одной из самых крупных за всю историю отрасли: ее сумма составила $70 млрд.

В результате объединения в Европе появился настоящий газовый колосс. «Ко» выяснял, как это изменит расклад на глобальном нефтегазовом рынке и стоит ли российским компаниям готовиться к борьбе с новым конкурентом.

Shell прирастает газом

Слияние Royal Dutch Shell и BG Group стало одним из самых крупных за всю историю энергетики. В ряду рекордсменов, к примеру, стоит «Роснефть». 21 марта 2013 г. она закрыла сделку по покупке ТНК-BP за $54,9 млрд. В 2005г. Shell также провела крупное объединение– с Shell Transport & Trading за $80,1млрд. Ну а самым внушительным является слияние американских Exxon и Mobil: стоимость сделки составила $80,3 млрд.

До объединения Shell уже являлась крупнейшим игроком на нефтегазовом рынке. В рейтинге Global Fortune 500 за 2014 г. корпорация заняла второе место с выручкой в $459,6 млрд. Здесь она уступила только торговой компании Wal-Mart ($476,3 млрд) и оставила позади своих конкурентов– китайские Sinopec ($457,2 млрд) и China National Petroleum Corporation (CNPC, $432млрд), а также Exxon Mobil ($407,7 млрд) и BP ($396,2 млрд). Для сравнения: выручка «Роснефти» в 2014 г. достигла 5,5 трлн руб., или $146,7 млрд. За первые девять месяцев прошлого года «Газпром» заработал на продаже топлива 1,1 трлн руб., или $30 млрд (при переводе из долларов в рубли использовались среднемесячные курсы).

Слияние Shell и BG выгодно обеим коммерческим структурам. Согласно договоренностям, акционеры BG будут владеть 19-процентной долей в новой компании. Можно сказать, что BG Group повезло. За полгода акции британской корпорации упали в цене на треть. В начале июня 2014 г. одна бумага BG стоила 12,29 фунтов стерлингов, к декабрю она подешевела до 8,19 фунтов. После сообщения о слиянии цена акций на графиках пошла вертикально вверх. Сейчас ценные бумаги BG торгуются около отметки в 12 фунтов. Обвал котировок был связан с тем, что руководство компании не сумело выполнить свое обещание по наращиванию производства.

За два месяца до старта слияния – в феврале – BG отчиталась о финансовых результатах. В 2014 г. корпорация показала чистый убыток, превышающий $1 млрд (в 2013 г. была прибыль в $2,45 млрд). Председатель совета директоров BG Group Эндрю Гулд тогда говорил, что по итогам года компания добилась значительного прогресса по целому ряду направлений. В успехи можно записать строительство нефтяной платформы у берегов Бразилии и расширение завода по сжижению природного газа (СПГ) в Австралии. «В то же время резкое падение цен на энергоносители во второй половине года привело нас к значительным убыткам и обесцениванию активов. Мы постараемся адаптироваться к новым условиям», – посетовал Эндрю Гулд. Присоединение к Shell – прекрасный способ это сделать.

Нидерландско-британская компания, в свою очередь, рассчитывает получить от слияния импульс для дальнейшего развития. Так, доказанные запасы газа и нефти Shell должны вырасти на 25%, до 17 млрд баррелей в нефтяном эквиваленте, добыча – на 20%, почти до 4 млн бочек в сутки. Руководитель аналитического отдела инвесткомпании «Golden Hills– Капиталъ АМ» Наталья Самойлова сказала «Ко», что слияние позволит Shell не только поднять производительность иувеличить запасы, но также и решить проблему восполнения собственных углеводородных резервов.«В прошлом году компания сообщила, что коэффициент восполненияее запасов упал до 26%», – отметила она.

Примечательно, что сейчас половина добычи Royal Dutch Shell приходится на «голубое топливо». Объединение с BG позволит ей стать настоящим газовым гигантом. В частности, планируется существенно – почти в два раза– нарастить производство сжиженного газа. К 2018 г. его объем достигнет 45 млн тонн. На данный момент вклад Shell в общемировую выработку СПГ составляет почти 10%.

Компания также планирует экспансию в Бразилию и Австралию – она вложится в уже начатые проекты BG. Наконец, благодаря слиянию корпорация рассчитывает уменьшить издержки в 2018 г. на $2,5 млрд. Ведущий аналитик инвестиционной компании «Прагматика» Роман Ткачук сказал, что объединение позволит Shell снизить операционные и административные затраты и более эффективно использовать ресурсы. Так, компания планирует сократить не менее 10% сотрудников.

И до слияния Shell была по-настоящему глобальной корпорацией. Она добывала топливо во всех концах света: США, Канаде, Катаре, Нигерии, Китае, России. Также Shell участвует в проектах на территории Украины и Казахстана. Но большая часть бизнеса была сосредоточена в Европе. Именно там расположены крупнейшие нефтеперерабатывающие заводы Royal Dutch Shell. Кроме того, компания разрабатывает крупнейшее на континенте газовое месторождение в Гронингене (Нидерланды), обнаружение которого в конце 1950-х стало причиной знаменитой «голландской болезни» (пагубное влияние роста одного сектора на экономическое развитие, в этом случае– добычи полезных ископаемых). «Теперь Shell активизирует газовые проекты по всему миру – в Бразилии, Австралии, Египте, Индии, Казахстане, Тунисе», – считает Роман Ткачук.

Россию в этом случае интересует два рынка – европейский и азиатский. Первый испытывает сильную зависимость от энергоносителей из РФ. Но Брюссель начал уставать от того, что наше топливо из товара, который должен подчиняться коммерческим законам, превращается в инструмент политического воздействия. Это ключевая причина для старта программы диверсификации. Азия же в лице Китая сумела с выгодой для себя получить доступ к российским ресурсам. В то же время спрос на нефть и газ в Поднебесной растет: стремительно развивающаяся страна нуждается в топливе. Так что какая-то доля азиатского рынка может отойти к Shell с ее австралийскими проектами.

И в Лондоне есть нефть

Всего через неделю после новости о слиянии Shell и BG в Берлине началась встреча Валдайского клуба. Особо запомнилось выступление председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера. Он, как это часто с ним бывает, выступил с политическим манифестом. Миллер презентовал новую стратегию «Газпрома». По словам топ-менеджера, монополия собирается отказаться от европейской ориентации. Вторя президенту России Владимиру Путину и его евразийскому проекту, Алексей Миллер заявил, что и «Газпром» теперь движется по евразийскому пути. Он снова обвинил западных партнеров в срыве проекта «Южный поток» и пригрозил им растущим влиянием Азии. «Надо понимать, что в ближайшей перспективе фактором цен на европейском рынке станет азиатский рынок»,– подчеркнул Миллер.

Кроме того, он порекомендовал Европе срочно прокладывать трубы навстречу «Турецкому потоку». К 2019г. Россия перекроет транзит «голубого топлива» через Украину и начнет поставлять его по южному коридору – по дну Черного моря в Турцию. Оттуда газ отправится в греческий хаб. Ивсе европейские потребители должны будут забирать его здесь. «Сроки очень жесткие. Эти мощности (газовая инфраструктура. – Прим. «Ко») должны появиться к концу 2019 г. Чтобы они появились к концу 2019г., строить надо уже начинать прямо сегодня, но этого пока не наблюдается <…> Ноесли такие мощности не будут созданы – мы не виноваты. Как говорят в России, предупрежден – значит, вооружен», – закончил пословицей Миллер.

Важно подчеркнуть еще один момент. Алексей Миллер отметил, что «Газпром» готов «по щелчку пальцев» удвоить поставки топлива в Европу – было бы желание у Еврокомиссии. Но нужен ли российский газ Брюсселю?

Сейчас да. По крайней мере, до тех пор, пока Старый Свет не претворит в жизнь свой самый амбициозный проект за последние полвека – Энергетический союз. Напомним, он призван «отвязать» Европу от российского сырья. Сделать это планируется за счет диверсификации поставок.

«Газпром» занимает 30% европейского рынка – в 2014 г. российская госкомпания перекачала на Запад 146,6млрд куб. м газа. Экспорт сократился на 10%. Пока что все остальные игроки отстают от «Газпрома». Это и норвежская Statoil (доля рынка более 20%), и нидерландская GasTerra (15%), и компании из Алжира и Катара. Европа активно ищет новых поставщиков. Ранее в интервью The Guardian еврокомиссар по Энергосоюзу Марош Шефчович сказал, что ЕС запустит альтернативный «Южный поток». Труба стоимостью $45 млрд будет заложена в Иране, санкции против которого потихоньку ослабевают, и пройдет дальше через Ирак, Туркменистан, Азербайджан и Турцию.

Кроме того, реанимирован проект Nabucco. В марте 2015 г. президент Азербайджана Ильхам Алиев и болгарский премьер Бойко Борисов подписали соглашение о восстановлении работ над этим газопроводом (их свернули в середине 2013г.). Nabucco соединит месторождения Центральной Азии и Европу. Туркмения, например, в 2015 г. планирует извлечь более 80 млрд куб. м газа, и большая его часть (50млрд куб. м) отправится на экспорт.

Европу также интересуют альтернативные способы доставки топлива. Трубы намертво приковывают потребителей к поставщику – этот урок Брюссель усвоил на примере России. Поэтому сжиженный природныйгаз – идеальный вариант. Его можно возить танкерамипрактически из любой точки планеты, несвязывая себя по рукам и ногам тысячекилометровыми трубопроводами.

После слияния с BG Shell становится идеальным кандидатом на должность главного поставщика СПГ. Когда стало известно об объединении, главный исполнительный директор Royal Dutch Shell Бен ван Берден сказал, что мы стали свидетелями появления мирового лидера по сжижению газа. Действительно, корпорация долго к этому шла. Первый СПГ-завод в мире был построен как раз Shell (Алжир, 1964 г.). И если до слияния c BG компания контролировала 10% рынка сжиженного газа, то через три года ее доля должна вырасти до 18%.

В прошлом году ЕС в полной мере осознал риски транзита газа через Украину. Тогда же в Брюсселе задумались о том, чтобы увеличить закупки энергоносителей в США. С «черным золотом» пока все сложно (см. «Ко» №840 (11) от 27.03.2015, «Зальют нефтью»): Белый дом не снимает запрет на его экспорт. В то же время весной 2014 г. президент Соединенных Штатов Барак Обама сказал, что американские компании готовы наполнить рынок Старого Света газом. Данный сценарий предусматривает активное участие Exxon Mobil, еще одного гиганта отрасли СПГ. С 2010 г. компания сумела увеличить выработку сжиженного газа с 35 до 61 млн тонн. Правда, с оговоркой. Эти объемы достигнуты благодаря сотрудничеству с катарскими корпорациями Qatargas и RasGas. Exxon Mobil также владеет несколькими СПГ-терминалами в Европе. Например, платформой в Адриатическом море. Она обеспечивает 10% потребностей Италии в газе. Американской компании принадлежит и крупнейший терминал на континенте – это «Южный крюк» в Великобритании. Он может производить 15,6 млн тонн сжиженного газа ежегодно и покрывает 20% от общего объема потребления «голубого топлива» в Соединенном Королевстве.

Как мы видим, Shell и Exxon Mobil являются ключевыми участниками рынка СПГ и прямыми конкурентами. Слияние с BG Group позволяет нидерландско-британскому предприятию решить сразу две задачи. Первая– чисто коммерческая. Shell и BG вместе могут успешно противостоять американцам. Сокращение расходов, увеличение производства, развитие новых проектов – все это усиливает позицию Shell. Вторая задача имеет политический подтекст. Благодаря двукратной прибавке к производству СПГ объединенная корпорация становится участником Энергосоюза и может поспособствовать снижению зависимости Европы от российского топлива.

«Европа может стать ключевым рынком для компании. Уже стало известно о договоренностях о поставках газа на Украину. Вполне возможно, что дальнейшими шагами корпорации станут попытки участвовать в новом проекте Энергетического союза ЕС», – полагает Наталья Самойлова. Действительно, в апреле Shell начала продавать газ Киеву через Словакию. За месяц планируется поставить до 130 млн куб.м топлива по цене $253 за тысячу куб. м. «Газпром» продает Украине топливо за $348 (без учета скидки в $100).

На фоне крупнейшего слияния забавно выглядит сообщение о том, что в окрестностях Лондона найдено огромное месторождение нефти. Совсем рядом с аэропортом Гэтвик лежит целое море «черного золота». Исследовательская компания UK Oil & Gas (UKOG) оценила объем месторождения в 100 млрд баррелей. Напомним, что Саудовская Аравия может похвастаться запасами в 260млрд баррелей. UKOG при этом подчеркивает, что пока технологии позволяют извлечь только 3–15%. Ивсе равно глава исследовательской компании Стивен Сандерсон называет это открытие «одним из самых важных за последние тридцать лет». «Оно имеет значение национального масштаба», – подчеркнул он. Разумеется, Великобритании пока не удастся вытеснить саудитов с нефтяного пьедестала. Но внимание общества к проблемам энергетики говорит само за себя. Европа изо всех сил стремится к топливной независимости.

Занесло на развороте

Интересы России и Shell пересекаются и на восточном направлении. Крупнейший потребитель энергоресурсов Китай не остановится на сибирских богатствах. Ему нужно больше. Удовлетворить аппетиты Поднебесной попробует Shell.

Ранее Exxon Mobil прогнозировала, что через четверть века лет потребление энергии в мире подскочит на 30%. Это случится за счет демографического и экономического бума в Индии и Китае. И все это время нужда в нефти и газе будет стабильной: 60% потребности в энергии покроют углеводороды.

О растущих потребностях Востока в газе говорил и глава Минэнерго РФ Александр Новак. На заседании Валдайского клуба он, как и Алексей Миллер, предупреждал Европу о глобальном развороте России. Чиновник отметил, что потребность в газе в ЕС растет только на 0,7% в год, тогда как в Азии она увеличивается на 3,8%. Подобная динамика сохранится по крайней мере до 2040 г. Александр Новак напомнил, что сейчас около миллиарда людей не имеют доступа к электроэнергии, что создает огромный потенциал для роста потребления.

Растущие запросы КНР подтверждают и в госкорпорации CNPC. Аналитики компании сообщили, что в этом году спрос на нефть в стране вырастет на 3%, до 10,7 млн баррелей в день, на газ – сразу на 9,3%, до 200 млрд куб. м в год. Поднебесная также планирует импортировать 65 млрд куб. м сжиженного газа. Колоссальный спрос на энергоносители объясняется бурным экономическим развитием КНР. В2014г. ВВП государства увеличился на 7,4%. В этом году прогнозируется аналогичный рост.

Ранее РФ воспользовалась шансом и еще глубже вошла в китайский рынок. Речь идет о «Силе Сибири»– трубопроводе, стоимость которого сейчас оценивается в $799,9 млрд. По этой магистрали Москва планирует прокачивать 38 млрд куб. м «голубого топлива» в год в течение тридцати лет. Правда, есть один нюанс. Сперва рассчитывали, что Пекин заплатит за российское топливо $400 млрд. Ностоимость газа в контракте привязана к стоимости нефти. «Черное золото» за последний год серьезно упало в цене, и неясно, вернется ли оно к своим старым позициям. Так что контракт постепенно становится все более выгодным для Китая и все менее привлекательным для России. Москву понять можно. Вусловиях, когда Европа пытается сократить потребление российских ресурсов, КНР остается важным потребителем. Нужно же куда-то поставлять энергоносители, пусть и не на самых выгодных условиях.

Но глупо думать, что Поднебесная рассчитывает только на ресурсы из России. Вслед за Европой Китай медленно, но верно занимается диверсификацией. Во-первых, Пекин собирается создать мощную ресурсную базу внутри страны. Через пять лет Sinopec и PetroChina (принадлежит CNPC) хотят увеличить добычу сланцевого газа в двадцать раз, до 30 млрд куб.м ежегодно. А это сопоставимо с поставками «Газпрома» через «Силу Сибири». Уже в 2015 г. Китай добудет 6,5 млрд куб. м сланцевого газа. Два года назад удалось выкачать только 200млн куб. м.

Во-вторых, КНР будет расширять сотрудничество с другими компаниями. И здесь на сцене появляется Shell с ее проектами по сжижению газа в Австралии. Аналитик инвесткомпании QB Finance Мадина Абаева отметила, что одной из причин падения цен на акции BG Group в прошлом году стали неудачи с СПГ-проектом в Австралии, как раз и нацеленным на рынок Азии. Shell рассчитывает перезапустить этот проект и усилить свое присутствие на Востоке. В сообщении о слиянии с BG нидерландско-британская корпорация подчеркивает особое значение австралийского производственного узла. Shell планирует повысить его эффективность, для чего потребуются дополнительные финансовые вливания. Свободные деньги появятся в результате сокращения издержек. Ранее, с 2011 г. по 2014 г., в СПГ-терминал в Квинсленде уже было вложено $20,4 млрд.

Основными потребителями сжиженного газа из Австралии в 2014 г. стали Китай, Япония и Сингапур. Они купили около 10 млн тонн СПГ. Всего же было произведено 11 млн тонн топлива (почти половина газового производства континента). Этот источник можно смело назвать золотой жилой. Вданном регионе у Shell теперь только один конкурент – Россия и «Сахалин-2», почти на треть принадлежащий самой Shell. На «Сахалине-2» производится около 10 млн тонн СПГ. Половину этого объема покупает Япония. На большие поставки в Китай пока не хватает мощностей. Начальник управления инвестиционно-банковских услуг «Велес капитал» Анна Нагорных допускает, что Shell может сделаться крупнейшим поставщиком СПГ в Европу. При этом корпорация станет безусловным конкурентом России на азиатском рынке.

Отечественным компаниям стоит задуматься о дальнейшем развитии, считает партнер аудиторско-консалтинговой группы vvCube Даниил Кириков. «Сделки такого масштаба (слияние BG и Shell.– Прим. «Ко») несут серьезные риски экономическому и стратегическому развитию гигантов на международной арене. Кроме того, риски растут и из-за сланцевой революции», – поясняет эксперт.

Получается, что у российских корпораций появился серьезный конкурент сразу на двух рынках. Этот факт ставит под угрозу план разворота нашей страны на Восток.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: