Побег на Запад

Акционеры банка “Западный”, %

Марк Темкин – 22,4

Александр Григорьев – 19,98

Антон Тарасов (через ООО “НПКК “Тектон-Ч”) – 19,97

Николай Карпенко – 9,95

Сергей Хавкунов – 9,93

Григорий Мироненко – 7,38

Виктор Хребет (председатель правления) – 9,25

Поразительными экстрасенсорнымы способностями, как оказалось, обладает не только Дмитрий Леус. Многие банкиры “сливали” свои активы аккурат незадолго до отзыва лицензии. Так было с “Моим банком”, долю в котором в декабре прошлого года продал экс-сенатор и миллиардер Глеб Фетисов, а уже в январе банк лишился лицензии. Бывший владелец банка “Стройкредит” Михаил Левицкий также продал банковский бизнес, но, как говорят, продолжал оказывать влияние на деятельность кредитной организации.

Это наводит на мысль о том, что банкиры могли ожидать лишения лицензии и, дабы снять с себя возможную ответственность, сбывали свои доли. Тем более что, не являясь владельцем банка, но на деле контролируя его (этот факт еще нужно доказать), бывшие владельцы теоретически могут проводить какие угодно операции, не опасаясь, что впоследствии будут привлечены к ответственности. “Проверить качество активов или сделки, которые заключает банк с клиентами, если они формально не попадают в категорию “подозрительных”, Центробанку крайне сложно, – поясняет экс-предправления банка “Открытие” Василий Заблоцкий. – С другой стороны, далеко не все владельцы банков готовы уезжать и скрываться за рубежом, если их будут разыскивать за совершение незаконных операций”. Поэтому всегда проще прикрыться номинальными владельцами. Ведь сложно себе представить, что бывший председатель правления Славянского банка (банк лишен лицензии после дорожного конфликта с участием Матвея Урина) Максим Белов, подписывая финансовые документы, не знал, что у кредитной организации огромные “дутые” активы. Соответственно Матвей Урин, прикрываясь номинальными владельцами и топ-менеджментом, мог проводить в банке какие угодно операции, пока не попал в поле зрения ЦБ.

В подтверждение этого предположения можно привести пример банка “Западный”, из которого после смены владельцев юридические лица вывели за границу свыше 2 млрд руб., что сопоставимо с капиталом банка на тот момент. С 21 февраля по 17 марта текущего года по договорам на поставку стройматериалов неизвестные фирмы перевели колоссальные суммы. При этом компании были зарегистрированы примерно в одно и то же время, более того, счета в банке открывали также в одно время – в декабре прошлого года. Согласно официальным данным, Дмитрий Леус до декабря владел лишь чуть более 7% “Западного”, в свою очередь у господина Григорьева было свыше 19%. Но участники рынка и партнеры банка утверждали, что деятельность кредитной организации полностью контролировал именно Дмитрий Леус. О нем известно весьма немного. Самое громкое событие в его публичной жизни – арест по обвинению в манипуляциях со счетами ЦБ Туркмении. В 2004 г. он был приговорен к четырем годам лишения свободы за причастность к хищению $20 млн, но уже через два года досрочно освободился из мест заключения и сразу же вернулся к работе в банковском секторе, став совладельцем банка “Западный” и председателем его совета директоров. Компании, работавшие с банком “Западный”, вспоминают. что в банке ничего не делали без ведома Дмитрия Леуса. Мало-мальски серьезную сделку необходимо было согласовывать с ним. Они вспоминают чехарду с топ-менеджерами, которых увольняли за малейшую провинность. Показательна одна история, когда Дмитрий Леус отказался оплачивать исполненный договор с одной компанией. “Давайте уберем один нолик (сократим сумму в десять раз. – Прим. “Ко”), и я вам заплачу”, – говорил на встрече один из сотрудников банка. Но контрагенты не согласились и подали в суд, который выиграли. Однако даже с исполнительным листом получить причитающиеся деньги оказалось делом весьма непростым. У истца документы служба безопасности банка отобрала, да еще и пригрозила серьезными проблемами. “Было ощущение, что мы вернулись в “лихие девяностые”, – вспоминает один из совладельцев компании, выигравшей суд у банка.

Но продажа бизнеса, как оказалось, не является покупкой индульгенции. Яркий пример – Глеб Фетисов, в настоящее время находящийся под стражей. По версии следствия, в результате незаконных действий по выводу активов “Мой банк” не выполнил обязательств перед вкладчиками, а обязанности по их погашению на сумму свыше 6 млрд руб. были возложены на государственную корпорацию “Агентство по страхованию вкладов”. Не исключено, что примеру экс-владельца “Моего банка” последуют и другие недобросовестные банкиры. При этом к смене владельцев банков вкладчики и аналитики относятся все с большей подозрительностью: не последует ли за этим отзыв лицензии?

Борис Чистяков, управляющий партнер Effective Management Group:

“Действительно, практика выхода из состава акционеров или участников банков начинает в последнее время набирать обороты. Связано это в большой степени, скорее всего, с нежеланием нести ответственность за дальнейшую судьбу кредитной организации, включая ее банкротство. Случается и такое, что из банка перед этим целенаправленно выводятся все активы. Связь же смены владельца и отзыва лицензии двояка. И нечистоплотные собственники банка избавляются от него перед наступлением серьезных проблем, и сам ЦБ, как правило, начинает более тщательно проверять кредитную организацию после смены владельца. Чаще всего новым владельцам банков поначалу приходится всего лишь участвовать в процедуре банкротства. Ответственность за участие в перепродаже банка для них может наступить только в том случае, если сам факт сделки с долями или акциями банка в целях избавления от него станет частью какого-либо состава преступления, например мошенничества. После того как начинается процедура банкротства, все ранее совершенные сделки по реализации активов банка могут оспариваться АСВ, но это не касается самой сделки по реализации акций или долей владения банком, что делает жизнь бывших владельцев банка довольно комфортной с точки зрения процедур банкротства”.

Анатолий Воронин, аналитик FIBO Group:

“Мы не можем прямо обвинять бывших владельцев банка “Западный” в том, что они пытаются таким образом уйти от ответственности. Возможно, они избавились от проблемного актива со значительным дисконтом, переложив на плечи нового собственника процесс его ликвидации. Не исключено, что новый собственник имеет соответствующий опыт и для него эта операция является выгодной. С одной стороны, у нас все еще действует закон об акционерных обществах, согласно которому акционеры могут потерять максимум свои доли в бизнесе. На деле все сложнее, часто крупные акционеры непосредственно вмешиваются в процесс управления компанией или банком, и в этом случае против них могут быть выдвинуты обвинения. Такие примеры есть. Могут быть привлечены и бывшие владельцы, если выяснится, что проблемы возникли из-за принятых ими решений”.

Максим Зайцев, старший аналитик ИГ “Норд-Капитал”:

“С начала года у большинства российских банков существенно ухудшились финансовые показатели, что особенно характерно для банков второго эшелона, у которых встала проблема рефинансирования своей задолженности на фоне роста процентных ставок и оттока вкладчиков. Вполне объяснимо, что многие собственники стремятся выйти из бизнеса, переживающего не лучшие времена, что обусловлено как ужесточением регулирования, так и общим ухудшением макроэкономических условий. Сам по себе отзыв лицензии не подразуевает какую-либо ответственность для собственника банка, поэтому речи об уходе от ответственности здесь не идет. В случае серьезных нарушений ответственность несет в первую очередь исполнительный орган банк в лице руководителя банка и его заместителей. Владельцев можно привлечь, только если речь будет идти о каких-либо уголовно наказуемых деяниях, в случае, если будет доказано их участие”.


Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: