Мегаиванов

Валерию Иванову еще не исполнилось сорока. Как и многие процветающие ныне предприниматели, он получил хорошее, но не связанное с бизнесом образование, экономику постигал непосредственно на собственной шкуре, а в какой-то момент все силы и знания вложил в собственное детище. Иванов – генеральный директор концерна «Мегагрупп». Того самого, где запустили «Спартак-колу». Где разливают напитки для Pepsi, Schweppes и Wimm-Bill-Dann. Где вынашивают план строительства пивзавода мощностью 4 млн дал в год.

Руками

Будущий хозяин крупнейшего российского боттлера приехал завоевывать столицу из города Заозерска Красноярского края. Его московская карьера началась с провала: 16-летний сибиряк завалил вступительные экзамены в МВТУ им. Баумана. Но вместо того чтобы сесть на обратный поезд, он устроился на работу в автосервис. «Все время не хватало десяти рублей до зарплаты, – вспоминает Иванов. – А после работы я ходил на баскетбол и на подготовительные курсы». Через год он стал прилежным студентом.

Руками

Иванов не пропускал лекций и не засыпал на них от усталости, как некоторые. Он никогда не вставал в пять утра разгружать вагоны. Деньги на год вперед юноша зарабатывал в течение трех летних месяцев. В стройотряде Иванов был лишь один раз, и ему там не понравилось – он чувствовал, что заработанные деньги распределяются несправедливо. Отряд, кстати, работал в Сибири по соседству с бригадой бывших зеков. Более тесно Иванов познакомился с этим контингентом на многочисленных шабашках: «Там было честнее: сделаешь то-то, получишь столько-то. Работали по 16 часов. Однажды меня, еще совсем мальчишку, поставили на лесосплаве бригадиром у бывших зеков, которым было лет по 40 – 45. Было, конечно, сложно, но я все студенческие годы учился выкручиваться из трудных ситуаций».

В 1982 году Иванов, получив диплом инженера по полупроводникам и электровакуумному машиностроению, должен был ехать по распределению в Нальчик, но предпочел остаться в Москве, где уже успел обзавестись семьей. Полгода ходил в поисках работы, остановив в конце концов свой выбор на «Москабельэлектроремонте» – эта организация предоставляла жилплощадь в столице. Так Иванов стал инженером в транспортном цехе. В его непосредственные обязанности входила организация работы сотни водителей. Именно там он научился бороться с пьянством – в «Мегагрупп» не пьют и не воруют. «Если на шабашке я мог просто выгнать человека, то в государственной организации такого рычага воздействия не было. В отличие от сегодняшнего дня уволенный мог запросто подыскать себе новое место работы, а вот найти ему замену было сложно. Приходилось разговаривать, воспитывать, выводить на проходную. Пить перестали, и я считаю, что решил тогда важную задачу».

Ради дополнительных заработков Иванов периодически «бомбил» на своем «жигуленке», а когда знакомый предложил ему поработать в молодежном центре «Стромынка», Валерий ушел в предпринимательство не задумываясь. На дворе стоял 1990 год, и слово «инженер» уже звучало менее престижно, чем «коммерсант». К тому же надо было кормить семью.

«Москабельремонту» Иванов отдал семь лет, а «Стромынку» покинул через год. Он и семь его партнеров занимались продажей оргтехники, которой практически не было на рынке. Штучные продажи позволяли платить зарплату, делать закупки, отдавать кредиты. Но, как и в стройотряде, Иванову показалось, что доходы распределяются несправедливо. Освоив незамысловатые в то время навыки продаж и способы получения кредитов, Валерий Иванов открыл собственное дело.

Руками и головой

Он зарегистрировал предприятие под названием «Мегарон». Компания занималась оптовыми поставками «всего-чего-угодно». Парфюмерия, одежда, продукты, оргтехника, фарфор, ковры… Всему приходилось учиться в процессе работы, поэтому порой случались и курьезы. Один из сотрудников, например, не зная реальной стоимости товаров, отдал деньги, выделенные на покупку Volvo, за магнитофон, а потом пытался купить машину по цене магнитофона. Прокалывались все, но Иванов умудрялся даже из конфузов извлекать пользу.

Один такой прокол позволил Иванову вывести компанию на качественно новый уровень. Он взял на все заработанные деньги партию растворимого кофе. И тут же на рынок вдруг выбросили дешевый кофе, ввезенный по госпоставкам в зачет какого-то долга. Перед Ивановым замаячила перспектива в течение нескольких десятилетий утолять голод исключительно тонизирующим напитком, купленным на собственные деньги. Иванову это не понравилось, и он начал искать на просторах СССР место, где кофе купили бы по рыночным ценам. И нашел – аж за Полярным кругом. В городе Мирный кофе готовы были купить дороже, чем везде.

Надо сказать, что до этого момента «Мегарон» осваивал только Москву и Подмосковье. Опыта общения с регионами, тем более со столь отдаленными, не было. Как доставить товар в такую даль? Причем сделать это нужно было быстро, поскольку оборотных средств у «Мегарона» практически не осталось – все ушло на покупку этого самого кофе. К тому же надо было возвращать кредит. Одним словом, быстрая продажа партии кофе и скорое получение денег за него стали для компании жизненно необходимыми. Кто-то из знакомых посоветовал Иванову воспользоваться транспортным самолетом.

Президент «Мегарона» договорился с летчиками. Пустой самолет вылетал в Мирный буквально на следующий день. Транспорт загрузили партией кофе, но в 40-тонном самолете все еще оставалось очень много свободного места. А бизнесмен Иванов не мог позволить себе нерационального использования площади и ресурсов (позднее этот принцип стал своеобразной программой-максимум для концерна «Мегагрупп» – ни один метр территории не должен простаивать).

Иванов рискнул взять чужой товар и чужие деньги. Он обзвонил всех знакомых, у которых зависли ковры, посуда, кроссовки… В итоге товаров набралось аж на два самолета. Грузить нужно было как можно быстрее, и Иванову пришлось потрудиться в качестве грузчика самому. Экипаж смотрел на «мегаронщиков» как на сумасшедших – обычно на формирование партии для Ил-76 у госструктур уходило до полугода, а погрузка в самолет занимала не меньше нескольких дней. У «Мегарона» на все это ушли одни сутки, хотя президент фирмы и падал с ног от усталости.

«Когда я прилетел в Мирный и привез 80 тонн товара, никто не спрашивал, мой это товар или чужой. Меня сразу зауважали, дали кредит. В Москву я возвращался с подписанным договором о следующих поставках». Мирный показал, что работа с торговой сетью даже на больших расстояниях рентабельна. Оптовая компания расплатилась с московскими кредиторами и начала осваивать региональные рынки. Правда, теперь действовали уже более профессионально: партию формировали в течение двух недель, а самолет поджидали в аэропорту с ночи и грузили без авралов.

Головой и именем

«Мегарон» стал достаточно крупной оптовой компанией, о нем узнали и местные заказчики, и мелкие заграничные предприятия, найденные через знакомых и через посольства.

Валерий Иванов считает, что серьезно работающую компанию невозможно не заметить. Производители стали выходить на «Мегарон» сами, засыпав компанию предложениями. В 1992 году партнеры пригласили Иванова в Польшу. Он посмотрел на страну, опережавшую Россию на пути к рынку лет на семь, и попытался нарисовать свое будущее. Картина оказалась не слишком радужной – многие оптовики, не имевшие своего производства и специализации, терпели убытки. Иванов вернулся в Москву и задумался об организации собственного производства.

В то время «Мегарон» арендовал склады на заводе Государственного института азотной промышленности (ГИАП) в подмосковном Видном. Предприятие площадью 12 га, предназначенное для производства ракетного топлива, простаивало. После участия в программе «Буран» завод с 1990 года не получал финансирования, выживая за счет сдачи площадей в аренду. В одном из разговоров с директором Иванов упомянул о своем желании наладить производство. Директор стал нахваливать инфраструктуру недостроенного завода: все коммуникации проведены, есть трансформаторная подстанция, газовая котельная и две глубокие артезианские скважины. Президенту «Мегарона», который в то время в больших объемах возил прохладительные напитки из Польши, Бельгии, Германии, расходуя на транспорт и таможню 40% от их себестоимости, сразу же пришла в голову мысль: а почему бы не делать собственные напитки из ГИАПовской артезианской воды. И Иванов начал скупать акции завода.

Он пригласил американских экспертов, которые, оценив инфраструктуру, сказали, что за три года здесь можно построить отличный завод по производству soft-drink. Но Иванов ждать не мог – необходимое оборудование должно было прийти уже через четыре месяца. А в заводских цехах еще стояли станки для металлообработки. Все ресурсы «Мегарона» – деньги, люди, связи – были брошены на новый проект. По старым каналам нашли зарубежного партнера. Оптовая компания прекратила свое существование, зато в 1994 году появилось российско-чешское СП «Мегакола» – первый камень в фундаменте будущего концерна.

«Мегакола» и сегодня является ядром концерна. Предприятие производит, разливает в пластиковые бутылки и реализует напитки – слабоалкогольные, безалкогольные, сокосодержащие, газированные и без газа. Мощность «Мегаколы» – 330 млн бутылок в год. «У меня не было страха, когда мы переходили с торговли на производство, – говорит Иванов. – Все равно главное – умение продавать. А если я вижу, что продавать бельгийскую воду мне невыгодно, то надо найти или начать производить такую, чтоб выгода была» Для реализации продукции «Мегаколы» до сих пор используется сеть, созданная еще «Мегароном».

Практически одновременно с установкой первых линий Иванов пустил на завод представителей мелкого бизнеса. На территории столовой обосновались сразу несколько фирм. Они делали пирожные, пекли хлеб, разливали масло. Потом на ГИАПе построили чаеразвесочную фабрику. Иванов сам участвовал в этом проекте, но года два назад вышел из него, поняв, что его реализация требует больше денег, чем он может оторвать от основного детища. Сейчас фабрику арендует компания «Московский чай». Неподалеку прибалтийская фирма производит майонезы и кетчупы, а напротив офиса «Мегагрупп» делают подошвы для обуви. Непосредственно в здании, где сидит президент «Мегагрупп», часть площади на первом этаже продали типографии «Эдаспак». Теперь не надо далеко ходить, чтобы заказать этикетки. Иванов говорит, что фирмы идут к нему толпами. И не только из-за того, что площадь большая: «У нас пол-России – свободная площадка. А здесь есть хозяин. Люди видят, что я сам здесь произвожу, и понимают: бизнес здесь не порушится. У нас не воруют и созданы максимально удобные условия для арендаторов. После кризиса ушли только две фирмы».

В 1997 году концерн прирос компанией «Мегапак», которая производит различных напитков в объеме 345 млн алюминиевых банок в год. Имея лицензию на розлив и реализацию алкогольной продукции, а также обладая правом наклеивать московскую идентификационную марку, завод выпускает собственные коктейли «Джин-тоник», «Кампари-оранж» и разливает чужие напитки. Готовятся к выпуску ice tea и соки в банках. В прошлом году открылся завод «Мегапласт». Теперь концерну не надо заказывать преформы для пластиковых бутылок на стороне. Иванов хочет создать полную технологическую цепочку. Ведутся переговоры об организации производства соды.

Уже три года в Видном разливают напитки для PepsiCo, год – для Wimm-Bill-Dann. Мощности в Видном используются и для розлива Schweppes, Hooch, Churchill, Baccardi-Martini, Bravo. «Мегагрупп» получает деньги за то, что производит напитки в строгом соответствии с рецептами компаний. Не выдавая прежде времени названий фирм, Иванов сообщил, что ведутся переговоры о франчайзинге с крупными западными производителями прохладительных напитков, которые на российском рынке еще не представлены.

Он говорит, что в апреле – мае откроется завод по розливу подсолнечного масла, рассчитанный на 3 тыс. л в час с перспективой выхода на объем 7 тыс. л в час. Проект задумывался давно: еще во времена «Мегарона» было видно, что масло пользуется спросом всегда и везде. Тем более что в августе сезон для прохладительных напитков заканчивается, а масляный только начинается. Из-за кризиса сорвалось финансирование пивного завода: отказался от участия партнер. Делать пиво Иванов задумал тоже давно – как только пришел на площадку. Место осматривали уже многие компании, в том числе и «Балтика», но окончательного решения ни один из потенциальных партнеров еще не принял. По той же причине завис и проект макаронного производства. «Когда мы пришли в Видное, здесь было только 30% работающей площади. Через пять лет мы загрузим всю площадку, – говорит Иванов. – Своим ли собственным производством, совместным с партнерами – это не так важно. Может, даже сдадим площади в аренду – главное, чтобы каждый метр работал, принося деньги».

Именем своим и чужим

Даже если вы никогда в жизни не пили прохладительных напитков, производимые «Мегагрупп», то по крайней мере имя одного из них вы точно знаете, потому что именно Валерий Иванов придумал «Спартак-колу». На выставке «Продэкспо’99» конкурсная комиссия Минсельхозпрода присудила продукту золотую медаль в номинации «Лучший прохладительный напиток 1998 – 1999 годов». Теперь дизайнеры «Мегагрупп» нанесут изображение медаль на этикетку, будет дополнительная реклама – как звездочки на коньяке.

«Наши маркетинговые исследования показали, что 80% мужской аудитории в Москве – ярые болельщики «Спартака». Аналогичный показатель по России 60%, – говорит директор по маркетингу концерна «Мегагрупп» Екатерина Шарапова. – Продукт намного легче продвигать на рынок, если он ассоциируется с известной командой». Представители футбольного клуба идею Иванова и его маркетингового отдела поддержали, и 14 мая 1998 года состоялась презентация нового продукта.

Напиток позиционировали на уровне «RC-колы» – цена достаточно высокая, но оптом «Спартак-кола» принципиально дешевле двухлитровой «Кока-колы» на два рубля. Летом 1998 «Мегагрупп» выступил в качестве спонсора трансляций футбольного чемпионата мира во Франции. Согласно данным опроса Gallup Media, в сентябре – октябре марку «Спартак-кола» знали уже 28% взрослого городского населения России, потребляющего прохладительные напитки. Это чуть ниже известности марки «RC-кола». К зимнему сезону для стимуляции спроса «Мегагрупп» запустил на ОРТ промоушн-кампанию «Собери команду чемпионов». В декабре ее поддержали 100 щитов наружной рекламы и 1000 стикеров в метро. Только ленивый теперь не знает, что для получения автомобиля надо, покупая бутылки со «Спартак-колой», собрать портреты 11 игроков. Кампания будет поквартальной и продлится до конца торгового сезона.

Коммерческие успехи отечественной колы пока сомнительны. Но появление собственного брэнда способствовало активизации отдела продаж и транспортного подразделения «Мегагрупп». Через три месяца концерн собирается открыть на своей территории железнодорожный терминал.

«Основная трудность увеличения сбыта – конкуренция с таким сильным производителем, как Coca-Cola, – говорит Иванов. – Работающие с ней крупные магазины в неофициальных беседах говорят, что брать нашу колу на реализацию не могут из-за эксклюзивных договоров. К тому же Coca-Cola достаточно долго демпинговала, и мы были вынуждены торговать себе в убыток». Даже если агрессивная реклама не поможет «Спартак-коле» приблизиться к напиткам-лидерам, то диверсифицированный бизнес «Мегагрупп» не пострадает.

Учась в старших классах сибирского городка, Валерий Иванов серьезно занимался лыжами. Когда шел последним, тренер подгонял его лыжной палкой. С тех пор он усвоил одну простую истину: «Для достижения результата нужно все время идти вперед. Я хочу, чтобы мне помогали развивать этот бизнес сыновья. Сейчас старшему 14 лет, а младшему 11, но оба на вопрос о будущей профессии четко отвечают, что будут работать директорами. Правда, учатся не так хорошо, как я в свое время».

По некоторым оценкам, оборот концерна «Мегагрупп» каждый год удваивается.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: