Вероломный уголовный

Эдуард Лимонов –  писатель и бывший заключенный на личном опыте знает, каково в России живется заключенным. Специально для «Русского Newsweek» он рассказал о том, что надо делать с уголовным законодательством

Действующий Уголовный Кодекс РФ разрабатывался с 1993 вплоть до 1996-го, в годы беспрецедентного разгула организованной и неорганизованной преступности, в период национальной смуты, последовавшей за крушением СССР. Уже в 1996 году, когда он был принят, он оказался устарелым, слишком жестоким, так как оргпреступность во многом была уже подавлена. Наказания российского УК завышены в сравнении с европейскими кодексами в несколько раз. Несмотря на принятые в несколько приемов поправки, кодекс – карательный. Его бы лучше целиком отменить, заменив кодексом мирного времени, поскольку по сути это кодекс чрезвычайного положения.

Если его исправлять, то как минимум следует принять ряд принципиальных изменений. Прежде всего уничтожить проклятую «вилку» в назначении наказания. То есть, в Кодексе РФ наказание указано, как правило «от»  и «до» лет, оставляя место произволу, настроению да и коррумпированности судьи. Следует установить четкие сроки наказаний постатейно, значительно уменьшив их хотя бы в сторону «от». Напомню, что в советское время срок в пять лет считался уже значительным. Сейчас значительным выглядит срок за пятнадцать.

По личному опыту пребывания за решеткой знаю, что большую часть  населения тюрем и лагерей составляет молодежь отбывающая наказания либо по статье 158 (кража), либо по статье 228 (наркотики). Насущно необходимо заменить наказание по этим статьям :пребывание в лагерях общего режима на наказание штрафами, без применения досудебного ареста. Следует применять досудебный арест только в исключительных случаях, для  реально опасных преступников, обвиненных в убийстве, нанесении увечий, в изнасиловании, короче говоря обвиненных в физическом насилии. Что касается штрафов, то они должны значительно превышать, скажем в десять раз, стоимость украденного имущества.

Из судебной практики следует уничтожить пресловутое «признание» подсудимого, как основное доказательство его вины. Это избавит следователей от соблазна добиваться признания незаконными методами пыток. Кроме того, дабы предотвратить оговоры подсудимых со стороны свидетелей, следует полностью отказаться от практики свидетельства лиц, находящихся в местах заключения либо под следствием, поскольку на них может быть оказано, и как правило оказывается, давление. В этом смысле принимаемый сейчас поспешно закон о судебном сговоре (смягчение наказания в обмен на свидетельские показания против подельников) – это значительный удар по российскому правосудию.

Но самое главное все же не статьи Уголовного Кодекса РФ, но люди, применяющие ежедневно УК РФ, то есть сами судьи. Необходимо разбить порочную связь: прокуратура-суд, доставшуюся нам от советских времен. Этот тандем всегда работает против подсудимого. На сегодня прокуратура и суд – фактически одна и та же организация. Это видимо на многих примерах. Скажем, с 1 июля 2002 года санкцию на арест подсудимых стали выдавать суды, а не прокуратура, как практиковалось до этого. На некоторое время население тюрем уменьшилось, но затем суды быстро приспособились и стали штамповать аресты по всем требованиям прокуратуры. И, в конце концов, ничуть не медленнее, чем сама прокуратура.

Следует не только сделать УК РФ кодексом наказаний, а не карательным кодексом, но и заставить судей перестать быть карателями. Для этого есть лишь одно средство: следует ввести выборность судей всех инстанций гражданами Российской Федерации.

Читайте также
Тень открытых дверей
Вклад «Тюремный»
Аман Тулеев: «Амбал ограбил бабушку. Сердце кровью обливается»

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: