Спасение рядового Щербинского

В прошлый четверг глава комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Анатолий Кучерена вышел покурить на главный проспект Барнаула и сразу же попал в окружение людей с активной гражданской позицией.


—Господин Кучерена, мне нужно поговорить с вами,—наседала с одной стороны пенсионерка.


—Кто вы такая? Я вас не знаю,—отворачивался от нее адвокат.


—У меня есть обращение от всего российского народа. Возьмите,—наступал на него с другой стороны еще один пенсионер.


—Не возьму. Вы разве не знаете адрес Общественной палаты? Где ваше воспитание?—стыдил стариков Кучерена.—Я приехал совсем по другому делу.


Столичный адвокат приехал по делу алтайского железнодорожника Олега Щербинского, получившего четыре года поселений за автокатастрофу, в которой в августе прошлого года погиб губернатор Михаил Евдокимов. И вернулся в Москву триумфатором—краевой суд отменил решение районного и полностью оправдал Щербинского. Хотя заслуги Кучерены неочевидны. Еще в прошлом году под лозунгом «Все мы—Щербинские» объединились автомобилисты и стали собирать на своих сайтах деньги для оплаты услуг менее знаменитых адвокатов. С одной стороны, владельцы праворульных «Тойот» стихийно поднялись на защиту своих прав и снизу строят то самое гражданское общество, которое давно пытаются построить сверху. С другой стороны, теперь их хотят взять под опеку Общественная палата и «Единая Россия». Партия подписала контракт с адвокатом Кучереной и накануне суда провела митинги в защиту Щербинского. Единороссы вели себя как оппозиция—рассуждали о простом человеке, беззащитном перед властью с ее мигалками. Супруге Щербинского это понравилось. «Я была ошарашена, а он сказал, что его “Единая Россия” попросила разобраться»,—вспоминала она телефонный разговор с Кучереной. У адвоката, правда, другая версия—нет, не партия сказала «Надо». «Я не мог игнорировать более полумиллиона писем, которые пришли ко мне со всех концов страны»,—рассказывал он перед вылетом. Потом говорил, что всего тысяча.


НИЗЫ ХОТЕЛИ, НО НЕ МОГЛИ


В приговоре районного суда сказано, что 35-летний составитель поездов из города Бийска с женой и дочкой ехал по трассе на праворульной «Тойоте». В том же направлении, но гораздо быстрее двигался «Мерседес» с главой края, его женой, водителем и охранником. Они торопились на торжества в село, где родился космонавт Герман Титов. Щербинский начал сворачивать с дороги, когда лимузин Евдокимова обгонял его по левому ряду. Удар был не сильный, но у «Мерседеса» лопнуло заднее колесо, и он вылетел с трассы, ударившись капотом сначала в насыпь, а потом в дерево. Выжила только супруга губернатора (но она в этот раз не пришла в суд).


Прокуратура и адвокат семьи Евдокимовых Анатолий Марченко не спорили с тем, что скорость была не менее 149 км/ч, но заявляли, что в зеркальце надо было смотреть не во время включения поворотника, а перед самим поворотом и что губернатор имел право так ехать: на машине у него был проблесковый маячок, проще говоря, мигалка, а у водителя—неотложная служебная задача доставить шефа на юбилей космонавта. Защитники Щербинского настаивали, что хоть мигалка и была, но лежала в салоне, и вообще у губернатора не было на нее разрешения. С последним их противники соглашались, однако им удалось доказать в райсуде, что водитель об истечении срока разрешения на мигалку не знал, а также найти свидетеля, который видел мигалку на крыше. Свидетель ехал вслед за Щербинским, и «Мерседес» обгонял сразу две машины.


Из всего этого райсуд сделал вывод, что у губернатора было преимущество, а Щербинский из-за своей преступной небрежности не уступил ему дорогу. Приговор был вынесен 3 февраля (с тех пор он дожидался кассации в СИЗО в родном Бийске) и возмутил автомобилистов, ожидавших его оглашения на подъездах к райсуду. «Ваша честь, будьте бдительны»,—появилась надпись на одном из авто, из-за чего районный прокурор чуть не завел уголовное дело об угрозах. Обиделись не только на судью, но и на президента. Владимир Путин приезжал на похороны губернатора, а в конце года заявил журналистам, что всему виной—правый руль. И какой после этого мог быть приговор? А через неделю уже по всей стране прошли акции в защиту Щербинского. Московские единомышленники собрались в Крылатском, а потом за машинами со стикерами «Все мы—Щербинские» гонялись гаишники. И это была уже четвертая крупная акция, которую смогла организовать одна компания энтузиастов. 19 мая они выражали протест против запрета правого руля—и в Белом доме даже не стали рассматривать этот вопрос; летом на Дальнем Востоке боролись с новыми таможенными расценками на японские машины—и добились их отмены; а в январе подбили москвичей кататься по Садовому кольцу, протестуя против запрета красных поворотников,—ГАИ бесилось, но правительство снова пошло навстречу и отменило свое решение. Но то были частные случаи—руль или поворотник, а прецедент Щербинского оказался универсальным.


У этих людей появился сайт 19may.ru, названный так в честь майской победы. Сейчас они готовятся к новой гражданской инициативе—их не устраивают темпы роста цен на бензин. Аппарата у них еще нет, но уже есть аппаратная борьба. Главным автомобилистом страны считается Вячеслав Лысаков. Он выступает в прессе как лидер движения «Свобода выбора» и в ближайшие дни собирается зарегистрировать его как межрегиональное объединение, а еще год назад он был рядовым участником интернет-форума на владивостокском сайте, в котором сидят владельцы праворулек. У москвича Лысакова и ник—Москвич. Под ником Kvinскрывается житель Барнаула Виктор Клепиков, который стал главным местным деятелем на автомобильном фронте. С Лысаковым он сейчас в контрах. Еще до суда Клепиков подружился с семьей Щербинских, а те попросили объявить на форуме сбор денег на адвокатов. А Лысаков начал борьбу за Щербинского только после приговора райсуда. В итоге деньги на адвокатов Щербинского текли по двум каналам. Лысаков собрал больше, потому что среди его последователей появилось очень много новичков, которые не сидели во владивостокском форуме и у которых руль слева. Московский адвокат Карпов—из их числа, его привлекли к делу через сайт 19may.ru, хотя руль у его «Тойоты» все-таки справа.


ВЕРХИ МОГЛИ, НО НЕ ХОТЕЛИ


На улицах Барнаула примерно половина легковых машин—это «Тойоты», как у Щербинского. И здесь почти никто не удивился, когда его главным другом объявила себя «Единая Россия». «Тот факт, что в ДТП пострадало высокопоставленное лицо, не должен оказать влияние на беспристрастность суда»,—постановил 13 марта политсовет алтайского отделения и решил митинговать накануне заседания суда. Клепиков не возражал, хотя на три дня раньше подал заявку на митинг. В отличие от Лысакова, он не любит несанкционированные акции и при этом считает, что это автомобилисты используют административный ресурс единороссов, а не наоборот.


В «Единой России»—в отличие от автомобилистов—никаких разногласий и никакой самодеятельности. Инициативу утвердил центральный исполком, подтвердил мне председатель регионального исполкома Игорь Кокинов. В итоге на главной странице федерального сайта «Единой России» в прошлый вторник красовалась схема аварии, а среди партийных новостей оказалась реклама радиостанции «Серебряный дождь», предложившей в знак солидарности с Щербинским привязывать на антенны белые ленточки. В крупных городах партия устроила пикеты и сбор подписей с просьбой отменить приговор. В тот же день в Госдуме всплыл проект закона о мигалках, внесенный Владимиром Мединским и еще двумя единороссами. «Никакой связи [с делом Щербинского]. Этот законопроект мы готовили с осени»,—говорит депутат Мединский. Сыграть на недовольстве мигалками первым пытался депутат Виктор Похмелкин, который шел в Госдуму под автолюбительскими лозунгами. Недавно свой законопроект представил другой независимый депутат—Владимир Рыжков, избранный по одномандатному округу в Барнауле и не так давно вставший у руля Республиканской партии. «Их законопроект радикален. Он отменяет все спецномера, а единороссы просто хотят выпустить пар»,—хвалит Рыжкова Лысаков. Отменив номера с флагами, республиканцы предлагают оставить всего пять мигалок—президенту, премьеру, председателю Конституционного суда и двух спикерам, но их предложения уже были забракованы профильным думским комитетом. Единороссы предлагают оставить около 30 мигалок—чиновникам не ниже уровня вице-премьера, не то чтобы губернаторам. «Мы радикальны в части мигалок, а в части федеральных номеров предлагаем для начала хотя бы их уполовинить»,—объясняет Мединский. Сейчас таких номеров почти 2000, а претендентов все больше—уже поступило предложение раздать их членам Общественной палаты.


Коммунисты обвинили «Единую Россию» в пиаре, ведь в феврале они проигнорировали предложение КПРФ выступить от имени Госдумы по поводу Щербинского. «На самом деле коммунисты больше других используют пиар-технологии»,—замечает глава алтайского исполкома Кокинов. Да, признает он, у нас тоже есть партийные технологии, но главное защитить земляка, поэтому и митингуем. Выступая в феврале на партийных курсах, замглавы кремлевской администрации Владислав Сурков сказал, что пора выходить на улицу и конкурировать с оппозицией в уличной политике. Но пока не шибко получается. У одного из барнаульских ДК поставили микроавтобус «Тойота» и двух пареньков, чтобы они собирали подписи, у другого ДК выстроили небольшую колонну, чтобы устроить короткий автопробег по улицам. Участникам пробега раздавали ленточки и наклейки. Митинг проходил на площади имени правозащитника Сахарова, рядом с драмтеатром, где висит афиша спектакля «Как я съел собаку». Драматург Евгений Гришковец родом из Кемерова и входит в рейтинг самых популярных сибиряков, куда недавно вошел и водитель Щербинский. Москвичу многое еще могло показаться экзотикой. Напротив сцены припарковался уазик (так называемая «Буханка»), на котором большими буквами было написано: «КПРФ» и «ТРОФИ»—это приехал второй секретарь новосибирского обкома Вадим Агеенко, профессиональный автогонщик. Кроме него и «Единой России» на сцену вышли представители Республиканской партии Рыжкова и Движения в поддержку армии Виктора Илюхина, а также врач, физик и другие представители общественности. Под сценой развивались флаги «Единой России» и НБП. Симпатичные девушки раздавали газету «Лимонка». Светлана Щербинская читала стихи.


—Зачем вы сюда пришли?—спрашивали журналисты у сотрудниц городского комитета культуры, которые были в фуфайках «Единой России».


—Когда мы едины—мы непобедимы,—тихо отвечали женщины.


—Чего?


—Когда мы едины—мы непобедимы.


—Долой «Единую Россию»!—активизировались нацболы.


—«Единая Россия»—это сила!—орал им в ухо один бритоголовый молодогвардеец.


—Царствие небесное Евдокимову Михаилу,—сказала одна бабушка.


Еще один мужик все время ходил и ругался на митингующих. Такие в Барнауле тоже встречаются. Они не могут понять, почему именно Щербинского так пожалели, а про других забыли. Щербинского привезли в барнаульское СИЗО из бийского вечером в среду, как раз когда заканчивался митинг. Он думал, что утром повезут в суд, но в клетке жена и дочь Щербинского не увидели—заседание проходило без его участия и длилось недолго. Адвокаты выдвинули с те же аргументы, что и в прошлый раз, но кассационная инстанция отнеслась к ним совсем по-другому. Во-первых, судья решил, что Щербинский все делал по правилам («Yes»—шепотом пронеслось по залу). Во-вторых, что водитель губернатора правила нарушил. Он не имел права продолжать обгон на перекрестке, ведь там сплошная разделительная линия. И если бы обгонять, то только справа. Да, он не знал, что уже нельзя пользоваться мигалкой, но даже с мигалкой нужно было убедиться в безопасности маневра. Наконец, саму поездку на родину космонавта Титова, как решил судья Пашков, нельзя назвать неотложной задачей.


Судья отменил приговор и закрыл дело. Через полтора часа Щербинский вышел из СИЗО к телекамерам. Он меньше всего был похож на героя и не мог найти слов. За него отвечали жена, дочка и адвокат Кучерена. Он был очень доволен собой и говорил, что ему как члену Общественной палаты еще надо сделать тысячу дел в Барнауле. Светлана сказала, что при первой же возможности проголосует за «Единую Россию». Щербинские сели в чужую «Тойоту» со стикером «Все мы—Щербинские» и поехали домой.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: