Сладость поражения

Артему Кузнецову удалось за $700 млн продать бизнес, который едва ли стоит и половину этой суммы. Руководителю «Гуты» повезло – он нашел идеального покупателя в лице государства.

 

Пару недель назад, когда в теленовостях проходил сюжет о проблемах Гута-банка, в кадр попал Артем Кузнецов, стоящий в некотором отдалении от банковского офиса. Руководитель «Гуты» вместе с кем-то из коллег наблюдал за растерянными клиентами. Характерная для Кузнецова ухмылка уверенного в себе человека свидетельствовала, что происходящим он нисколько не шокирован.

Артем Кузнецов неоднократно демонстрировал, что умеет с выгодой для себя использовать кризисные ситуации. Свою империю он построил во многом благодаря скупке активов рухнувших в 1998-м банков.

В июне 2004-го в отличие от августа 1998-го Кузнецову было что терять. Однако и на этот раз он сумел выйти из бизнеса с минимальными издержками.

 

Что в имени тебе моем

 

В России немало финансовых институтов с причудливыми названиями. Но группа «Гута», якобы носящая имя одного из телекоммуникационных главков, вполне может претендовать в этом негласном соревновании на призовое место.

Основатель «Гуты» Юрий Гущин едва ли озадачивался проблемами позиционирования, выбирая в качестве названия для своего детища связистскую аббревиатуру. Будучи человеком конкретным и даже имеющим за плечами четыре судимости, Гущин руководствовался принципом «не важно, какого цвета кошка, – главное, чтобы она ловила мышей».

Но как холдинг назовешь… Именно телекоммуникационные активы, а точнее, 3-процентный пакет акций ОАО «Московская городская телефонная сеть» (МГТС) к середине 1990-х стал главным достоянием гущинской группы. В 1994-м Гута-банк специально для обслуживания телефонного оператора создал филиал «Гута-МГТС». А в феврале 1996-го «Гута-инвест» была назначена финансовым консультантом МГТС.

Столь тесное взаимодействие с системообразующим столичным предприятием позволяло «Гуте» претендовать на одно из ключевых мест в московской бизнес-иерархии. Однако на МГТС имел виды и близкий к Юрию Лужкову основатель АФК «Система» Владимир Евтушенков. Возглавляемый Евтушенковым «Московский комитет по науке и технологиям» (МКНТ) в апреле 1995-го на инвестконкурсе приобрел 25% акций МГТС и явно намеревался в дальнейшем увеличить свой пакет до контрольного.

По счастливому для Владимира Евтушенкова стечению обстоятельств энергия «Гуты» вскоре была направлена в более безопасное для «Системы» «федеральное» русло. У Юрия Гущина появился новый партнер в лице председателя Государственной инвестиционной корпорации («Госинкор») Юрия Петрова.

 

Зять за тестя не отвечает

 

«Госинкор» был создан в феврале 1993 года. Президентским указом корпорации было выделено имущество на $1 млрд, а также $50 млн и 200 млрд руб. Но, несмотря на наличие столь серьезных ресурсов, в построении новой экономики «Госинкор» не принимал особо значимого участия. Гута-банк, сумевший благодаря «госинкоровским» вливаниям в пять раз увеличить уставный капитал, стал едва ли не первым громким инвестиционным проектом Юрия Петрова.

Правда, для старого аппаратчика (вершиной карьеры Петрова в советское время был пост первого секретаря Свердловского обкома КПСС, а с 1991-го по 1993-й он возглавлял президентскую администрацию) решение войти в долю с человеком с загадочной репутацией выглядело несколько странно. Не исключено, что перед Петровым замолвил за «Гуту» словечко вице-президент АФК «Система» Александр Яковлев. До того как в 1993-м переехать в Москву, Яковлев трудился в Свердловской областной прокуратуре, а затем в местном фонде имущества. Да и последующая двухлетняя работа на посту зампредседателя РФФИ помогла амбициозному чиновнику обрасти необходимыми связями как среди обосновавшихся в столице земляков, так и среди подающих надежды московских бизнесменов.

Кстати, по сведениям «Ко», именно Яковлев в свое время, что называется, открыл Александра Волошина. Благодаря содействию высокопоставленного сотрудника РФФИ компания «Интраст», основанная будущим главой президентской администрации, получила мандат на организацию рынка ценных бумаг «Газпрома». А сам Волошин вскоре возглавил созданную при РФФИ «Федеральную фондовую корпорацию» (ФФК).

Но для того чтобы оправдать перед влиятельными недоброжелателями мезальянс «Гуты» и «Госинкора», а точнее, Петрова и Гущина, лоббистских усилий Александра Яковлева было явно недостаточно. Лишнее тому доказательство – предпринятое Главным контрольным управлением (ГКУ) президента расследование по поводу использования «Госинкором» своих инвестиционных ресурсов. ГКУ не считало оправданным решение «Госинкора» потратить большую часть этих средств на покупку векселей Гута-банка и ранее созданного корпорацией Инкорбанка. Кроме того, президентские контролеры утверждали, что в 1996-м «Госинкор» незаконно реализовал Центробанку 300 тонн серебра как минимум с 15-процентной скидкой. При этом посреднику – Гута-банку – было выплачено 2,5 млрд руб. комиссионных.

Тогдашнему руководителю ГКУ Владимиру Путину дали понять, что друзья президента вне подозрений. Но подставляться никому не хотелось. В обмен на щедрые «госинкоровские» вливания и лоббистскую поддержку, открывающую перед группой многие двери, Юрию Гущину нужно было отдать бразды правления кому-нибудь другому.

Зять основателя «Гуты» 29-летний Артем Кузнецов идеально подходил на роль преемника. Бэкграунд выпускника МАИ и Финансовой академии, пришедшего на работу в Гута-банк чуть ли не со студенческой скамьи, пришелся по душе «госинкоровцам». (Не случайно еще до назначения председателем правления Гута-банка Артем Кузнецов в марте 1997-го получил пост первого зампредседателя «Госинкора». ) Родственные связи гарантировали Юрию Гущину сохранность его активов. Наконец, амбициозность нового руководителя «Гуты» позволяла предположить, что Кузнецов по максимуму использует появившийся у группы финансовый и административный ресурс.

 

Место в «Системе»

 

То, что Артем Кузнецов метит в новые олигархи, стало ясно довольно скоро. Гута-банк получил статус уполномоченного по максимально возможному числу федеральных программ. Жаловали «Гуту» и на родине Юрия Петрова. Банк обслуживал практически все бюджетные счета Свердловской области.

По законам жанра кандидат в олигархи должен не просто получить доступ к бюджетным ресурсам, но и использовать их для приобретения нефинансовых активов. Параллельно с «Госинкором» появилась финансово-инвестиционная ассоциация «Госинкор-холдинг», которой свердловский губернатор Эдуард Россель передал в доверительное управление 25,5% принадлежащих области акций аэропорта Кольцово. Кроме того, в конце 1997-го ФИА «Госинкор-холдинг» приобрела у Finair и «Интуриста» контрольный пакет ЗАО «Инфа-отель», управляющего гостиничным комплексом «Савой».

В феврале 1998-го АФК «Система» внесла 577 млн руб. в капитал Гута-банка. Артем Кузнецов получил от Евтушенкова «ключи» от принадлежавших «Системе» Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и Промрадтехбанка. Кроме того, благодаря новому акционеру Гута-банк сумел сравнительно безболезненно пережить августовский кризис 1998-го. Как отмечал Кузнецов в интервью «Ко» в сентябре 1998 года, 80% «системовских» денег в тот момент проходило через «Гуту». А это как минимум $800 млн.

В том же интервью Кузнецов говорил, что для создания «самого мощного частного банка в России» достаточно $100 млн. В распоряжении «Гуты» в тот момент оказалось гораздо больше средств. Но это в основном были краткосрочные клиентские деньги. Тем не менее Кузнецов попытался воспользоваться представившейся кризисом и акционерами возможностью.

 

Оптом и в области

 

Мало кто в 1998 – 1999 годах принимал такое участие в решении судьбы проблемных банков, как «Гута». Как только заходила речь об урегулировании задолженности многофилиального финансового института, тут же появлялись эмиссары Кузнецова. Гута-банк предлагал $150-миллионный стабилизационный кредит Инкомбанку, собирался приобрести контрольный пакет Уникомбанка. Наконец, «Госинкор-холдинг» выкупал $50-миллионные требования кредиторов Промстройбанка.

Банки, к которым проявлял интерес Артем Кузнецов, вскоре обанкротились. Зато к январю 2000-го у Гута-банка было в 7 раз больше филиалов, чем в 1998-м. При этом Кузнецов не скрывал, что 11 подмосковных «гутовских» филиалов создано на базе Уникомбанка. А еще 15 филиалов «Гута» арендует у «Инкома».

Не все партнеры разделяли увлечение Кузнецова банковским бизнесом. Летом 1999-го из состава акционеров «Гуты» вышла АФК «Система». К тому моменту Евтушенков уже получил от Кузнецова все, что хотел (а именно акции МГТС), и дальнейшие инвестиции в «Гуту», наверное, не входили в его планы. Но не исключено, что, вкладывайся Кузнецов в более рентабельные проекты, «Система», быть может, и осталась бы в числе акционеров. Ведь в России строительство частного многофилиального финансового института по определению занятие капиталоемкое. А при наличии такого «неестественного монополиста», как Сбербанк, еще и очень протяженное во времени.

Не учел Артем Кузнецов и политических рисков. Когда в начале 2000-го Борис Громов сменил Анатолия Тяжлова на посту губернатора Московской области, Гута-банк столкнулся с реальной перспективой потерять регион, доставшийся ему в наследство от «Уникома» и обеспечивающий как минимум 5% бизнеса.

Вступив в должность, Громов недвусмысленно заявил, что взаимоотношения между областью и банком носили «странный характер» и предложил реструктуризировать $18-миллионную задолженность региона на неприемлемых для «Гуты» условиях. Обострило ситуацию и то, что Кузнецов якобы пришел с диктофоном на посвященную урегулированию долгов встречу с «генерал-губернатором».

Кульминацией конфликта стали «маски-шоу», устроенные сотрудниками УБЭП Московской области в центральном офисе Гута-банка. После этого инцидента Кузнецову лично пришлось опровергать слухи о резком ухудшении финансового состояния его банка.

В конце 2001-го, после того как близкая к «Гуте» офшорная компания Porto Leone обратилась в суд с требованием обанкротить область, подмосковные власти все же заплатили банку долги, и между сторонами было заключено мировое соглашение. Правда, около $5 млн Кузнецов все же дисконтировал, очевидно, в ответ на упрек Громова, что под обеспечение некоторых кредитов Гута-банк брал залоги на гораздо большую сумму.

И все же проект по построению нового супербанка на руинах прежних финансовых монстров оказался не слишком перспективным. Другое дело, что в наследство от многих из них остались не только филиалы, но и весьма неплохие промышленные активы.

 

Самое сладкое

 

«Напрасно папа купил «Бабаевский». Надо было «Красный Октябрь», – такой вердикт, как поговаривают, вынесла дочка главы Инкомбанка Владимира Виноградова после экскурсии по кондитерской фабрике. В «шоколадной» коллекции Артема Кузнецова оказались все ведущие советские брэнды.

В приватной беседе Кузнецов рассказывал, как в начале августа 1998 года Владимир Виноградов предлагал ему поучаствовать в «спасении» принадлежавших падающему «Инкому» контрольных пакетов акций «Бабаевского» и «Рот Фронта».

Но глава «Гуты» отказался участвовать в предложенной не совсем законной сделке. К тому же Кузнецову, по всей видимости, просто не хотелось выступать в роли младшего партнера Виноградова.

«Инкомовцам» все же удалось осуществить задуманное. В 1999-м фирмы, владевшие контрольным пакетом «Рот Фронта» оказались под контролем Дмитрия Невежина, ранее управлявшего промышленными активами Инкомбанка. Эта темная история позволила Кузнецову особенно не церемониться. По одной из версий, в том же году ему удалось заполучить учредительные документы и печати упомянутых фирм и перевести их под свой контроль. Невежин особо не сопротивлялся, тем более что против него самого Генпрокуратура возбудила уголовное дело, обвиняя в «хищении имущества Инкомбанка».

«Пищевая отрасль отличается быстрой оборачиваемостью капитала, а начавшееся замещение импорта поспособствовало росту рентабельности производства» – так в марте 2001-го новоиспеченный председатель совета директоров «Рот Фронта» Артем Кузнецов объяснял «Ко» причину интереса своей группы к сладкому.

Переговорную Гута-банка, где проходила беседа, украшал застекленный стенд с шоколадом и коробками конфет «Рот Фронта» и «Бабаевского». На вопрос корреспондента «Ко», зачем здесь выставлена продукция конкурента, Кузнецов ответил: «это не конкурент, это наш партнер». По его признанию, еще в августе 2000-го, до покупки «Рот Фронта», «Госинкор-холдинг» вел переговоры с гендиректором концерна «Бабаевский» Сергеем Носенко по поводу совместной консолидации ведущих отечественных кондитерских фабрик.

Согласно выработанному тогда плану «Госинкор-холдинг» должен был самостоятельно выкупить контрольные пакеты «Рот Фронта» и «Красного Октября». Созданный таким образом холдинг объединяется с «Бабаевским». И Носенко получает в новом объединении треть. Планы Кузнецова и Носенко получили благословение от московского правительства, владевшего 24% «Красного Октября» и 23% «Рот Фронта». Юрию Лужкову грех было не поддержать начинание одного из партнеров своей супруги: с 1999-го года структуры «Госинкор-Холдинга» владели крупным пакетом акций Русского земельного банка – опорного финансового института возглавляемой Еленой Батуриной группы «Интеко».

Карты спутало появление финансистов «Интерроса» в комитете кредиторов «Инкома». Трудно сказать, имел ли Владимир Потанин какие-то виды на «инкомовское» кондитерское наследство. Возможно, глава «Интерроса» решил таким образом отомстить Кузнецову за вторжение «Госинкор-холдинга» на ОКБ им. Сухого, едва ли не самое дееспособное отечественное предприятие ВПК. Глава комитета кредиторов Инкомбанка Максим Финский добился отмены допэмиссии, благодаря которой Сергей Носенко сумел сократить «инкомовский» пакет с 51% до 38%.

Артем Кузнецов пытался помешать Финскому не только в переносном смысле этого слова. В феврале 2001-го глава Гута-банка лично руководил судебными приставами, явившимися, чтобы запретить проведение собрания акционеров «Бабаевского», созванного по инициативе комитета кредиторов «Инкома». Собрание все же состоялось – был избран новый совет директоров, который объявил о подготовке аукциона по продаже контрольного пакета концерна.

 

Объединение кондитеров

 

Несмотря на очевидный интерес к «Бабаевскому» и соответствующие заявления, сделанные незадолго до аукциона, когда дело дошло до подачи заявок, «Госинкор-холдинг» отказался, утверждая, что «время еще не пришло». В результате в январе 2002-го контрольный пакет «Бабаевского» достался представляющей интересы Носенко фирме «Амидис».

Но отказ Кузнецова от открытой схватки не стоило расценивать как отказ от концерна. Гута-банк начал скупать акции и долги «Бабаевского». Носенко успел к тому времени назанимать около $40 млн, заложив при этом акции входящих в концерн региональных фабрик и оборудование предприятия. Кроме того, «Гута» выкупила у МФК крупнейший пакет требований к Инкомбанку. А некий житель Тюмени – частный вкладчик «Инкома» – выиграл иск о признании сделки с «Амидис» недействительной, и проданные акции были восстановлены на балансе Инкомбанка.

Параллельно «Госинкор-холдинг» занялся «Красным Октябрем». Ситуация для поглощения сложилась подходящая. Более 42% акций фабрики принадлежали нескольким иностранным фондам, которые не были в восторге от сделанных инвестиций: президент «Красного Октября», бывший советский директор Анатолий Даурский не сумел обеспечить должного роста бизнеса. Акционеры компании получали мизерные дивиденды, а ее акции котировались втрое дешевле, чем в 1997 году. За март – апрель 2002 года «Госинкор» скупил у иностранцев, а также работников фабрики свыше 50% акций «Красного Октября». 12 апреля 2002-го Даурский сдался на милость победителя. «Гуте» удалось то, что в 1995-м так и не сумел сделать МЕНАТЕП.

Артем Кузнецов выполнял обещания, данные когда-то Носенко (и не ему одному). В октябре 2002 года глава теперь уже «Госинкор-холдинга» объявил о своем плане перенести мощности «Красного Октября» с дорогой земли на Берсеневской набережной на некий новый участок. А весной 2003-го Юрий Лужков утвердит проект «Золотой остров», согласно которому тот район, где располагается фабрика, должен превратиться в зону жилых домов и гостиниц.

В феврале 2003 года истек срок возврата кредита, взятого Носенко для покупки контрольного пакета под залог имеющихся у него акций концерна. Денег на погашение задолженности у Носенко не оказалось. Но он уговорил главу департамента промышленной политики московского правительства Евгения Пантелеева создать управляющую компанию «Концерн Бабаевский», куда призвал еще и группу «Альянс», пообещавшую погасить его долги.

С такими противниками игры вроде возбуждения уголовных дел за незаконное использование товарных знаков (в чем «Рот Фронт» пытался обвинить «Бабаевский» в декабре 2002-го) не только неэффективны, но и небезопасны. Против лома нет приема…

Тем более можно представить себе, какой эффект произвело заявление Кузнецова о том, что «Госинкор-холдинг» консолидировал 74% акций «Бабаевского». Очевидно, в 2002-м, когда Кузнецов стал владельцем 14% акций «Бабаевского» и создал параллельную структуру управления, его ставленник на пост гендиректора Валерий Пышняк смог получить учредительные документы и печати дочерних структур концерна, которые выкупали в 2000 году допэмиссию «Бабаевского» (аналогичным образом «Гута» действовала на «Рот Фронте»). Кроме того, к имевшемуся пакету Кузнецов наверняка присовокупил акции, которые находились в залоге у банков-кредиторов Носенко.

Последнему ничего не оставалось, как принять условия, предложенные Кузнецовым, удовлетворившись 20% акций «Бабаевского» и постом гендиректора в созданном на базе трех ведущих кондитерских фабрик холдинге «Объединенные кондитеры».

 

Свободный и богатый

 

Едва ли Артем Кузнецов считал пищевой бизнес делом всей своей жизни и собирался навечно остаться «шоколадным» олигархом. Но быстро продавать созданный с таким трудом холдинг явно не собирался. По крайней мере, IPO «Объединенных кондитеров» он планировал осуществить не ранее 2005 – 2006 годов. «У холдинга достаточно денег для того, чтобы развиваться за счет собственной прибыли», – утверждал Кузнецов в декабре 2003-го.

Правда, по экспертным оценкам, на свою кондитерскую экспансию «Гута» потратила не менее $100 млн. При этом среди партнеров Кузнецова не было нефтяных или алюминиевых магнатов, чьи деньги он мог бы использовать для долгих инвестиций.

На привлечение сравнительно недорогих и долгосрочных ресурсов из-за рубежа «Гута» не могла рассчитывать. После скандалов с Московской областью, ликвидации «Госинкора», а затем и возбуждения уголовного дела против Юрия Петрова (федеральная власть все-таки вспомнила о результатах проводившегося ГКУ расследования) западные контрагенты не решались кредитовать Гута-банк.

Частные вклады на 6,5 млрд руб. – едва ли не единственный инвестиционный ресурс, которым обладал Кузнецов. Но это по определению короткие деньги. Поэтому, когда обеспокоенные вкладчики начали закрывать депозиты, Гута-банк с его длинными активами был обречен.

Впрочем, сейчас разбираться с клиентами «Гуты» предстоит уже не Артему Кузнецову, а Внешторгбанку, который, похоже, станет новым владельцем не только высокотехнологичного и многофилиального финансового института, но и «Объединенных кондитеров». Во всяком случае, $720 млн, положенных ЦБ на внешторгбанковский депозит, чересчур много для покупки одной лишь «Гуты», которая, по оценке главного экономиста Альфа-банка Наталии Орловой, в лучшие времена не стоила больше $200 млн. В свою очередь, владелец Одинцовской кондитерской фабрики Андрей Коркунов утверждает, что и за шоколадный холдинг Кузнецова не дал бы больше $120 млн.

Иными словами, создателю «Объединенных кондитеров» было сделано предложение, от которого он никак не мог отказаться. Судя по всему, в такой развязке оказались заинтересованы и содействовавшие построению кондитерского холдинга московские власти.

Фактически ВТБ помог Артему Кузнецову обеспечить многократный возврат на вложенный капитал. Теперь он стал очень богатым человеком. Но олигархом не будет уже никогда.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: