Шимон Перес: «Я сказал Путину: если ты приласкаешь тигра, он не превратится в кошку»

Будучи в Москве по случаю 65-й годовщины Победы, президент Израиля Шимон Перес поблагодарил русский народ за жертвы, понесенные в борьбе с «нацистским дьяволом». При этом лауреат Нобелевской премии мира, сам потерявший близких родственников в той войне, с сожалением отметил: мир преуменьшает роль России в победе над Гитлером. А в беседе с Константином Эггертом президент Перес рассказал, чем чревато преуменьшение угрозы от ядерной программы Ирана.

Отношения между Россией и Израилем иногда удивляют. С одной стороны, безвизовый режим, с другой – серьезные разногласия по поводу движения ХАМАС и иранской ядерной программы. Вам такая ситуация не кажется странной?
В коммунистические времена СССР из идеологических соображений отвергал Израиль и потерял десятки миллиардов долларов на поставках оружия арабам – себе в убыток. Сегодня наши отношения одновременно более прагматичны и более сентиментальны. Медведев и Путин говорили мне не раз, что они не хотят видеть Иран с ядерной бомбой. Они прислушиваются к нашим аргументам, даже если не всегда с ними согласны.
В наших сегодняшних отношениях, несомненно, присутствует определенная теплота. В конце концов за пределами бывшего Советского Союза Израиль – единственная страна, где многие говорят по-русски, где цветет русская культура. В свое время я встречался с Александром Солженицыным у него на даче. Он мне сказал, что русских и евреев объединяет любовь к интеллигенции и культуре. Я с этим согласен. Евреи живут в России бок о бок с русскими с X века. Да, в истории были и погромы, и отдельные цари-антисемиты, но это не главное в совместной истории российского и еврейского народов.

Многие, в том числе и в России, считают, что у Израиля чересчур радикальная позиция в отношении ядерной программы Ирана. Что вы ответите на это?
Я бы вообще начал не с ядерной программы, а с политических взглядов иранского руководства, которое не раз публично призывало к уничтожению Израиля. «Смерть евреям!» – кричат они на своих демонстрациях. Они вооружают террористов из ХАМАС и «Хезболлы», вешают политических оппонентов, расстреливают безоружных демонстрантов. Это военно-теократическая диктатура. Вы знаете, в Индии вот уже много лет не могут казнить сотни приговоренных к смерти преступников, потому что никак не найдут добровольцев, которые согласились бы работать палачами. Если в стране нет желающих взяться за такую работу, проблема ядерного оружия, если оно у нее есть, становится менее острой. Если завтра ядерное оружие появится, скажем, у Швейцарии, это ни у кого не вызовет беспокойства.

Что вы конкретно предлагаете?
Во-первых, политика в отношении Ирана должна строиться не на технических или политических соображениях, а на принципах морали. Во-вторых, нужны экономические санкции. В-третьих, страны Ближнего Востока, не обладающие ядерным оружием, должны иметь защиту от возможного нападения Ирана. Иначе большинство стран региона захочет обладать ядерным оружием. И в этом случае ближневосточный конфликт будет продолжаться вечно.

Но у Израиля, как считается, есть ядерное оружие. Ему ли выдвигать идею гарантий от ядерного нападения?
Не забудьте: это именно Израилю угрожают, в то время как он не угрожает никому. Да, конечно, многие подозревают, что у нас есть ядерное оружие. Мы на это отвечаем: «Если подозрения сдерживают угрозу, то этого достаточно». Вот почему мы не хотим отрицать наличие у нас ядерного оружия. Нынешний генеральный секретарь Лиги арабских государств Амр Муса, когда еще был министром иностранных дел Египта, как-то сказал мне: «Шимон, отвези меня в Димону» (Центр ядерных исследований Израиля в пустыне Негев. – Newsweek). Я ему ответил: «Амр, ты с ума сошел! Представляешь, я тебя туда отвезу, и ты вдруг увидишь, что там ничего нет! Меня же уволят!»

Что думаете по поводу переговоров шести держав с Ираном?
Мы с Владимиром Путиным обсуждали тут охоту на тигров. Я сказал ему: «Ошибочно считать, что если ты обнимешь и приласкаешь тигра, он превратится в домашнюю кошку». Если у Ирана появится ядерное оружие, то скорее всего оно очень скоро окажется в руках террористов – в Чечне, Берлине, Лондоне, Нью-Йорке. Те, кто думает, что это проблема лишь для израильтян, для евреев, глубоко ошибаются. Те режимы, которые начинали с антисемитизма, неизбежно становились угрозой для всего мира.

Будет ли Израиль готов самостоятельно нанести удар по Ирану?
Израиль предпочел бы, чтобы любые меры в отношении Ирана принимались международным сообществом. Иран не только наша, это общая проблема.

А что вы скажете о нынешней американской администрации? Все больше говорят, что это самая антиизраильская администрация за все время существования вашего государства.
Я с этим не согласен. Дружба Америки и Израиля проверена историей. 67% американцев поддерживают Израиль. С другой стороны, мы – один из самых надежных союзников США – за все 62 года существования нашего государства ни разу не просили Америку отправить ее сыновей, ее солдат на защиту Израиля. Президент Обама не раз говорил и мне лично, и в своих публичных выступлениях, что обеспечение безопасности Израиля для него важнейший приоритет. Обама поддерживает идею существования двух государств – палестинского и Израиля, которые должны жить добрососедски, в мире и благополучии. Это и наша цель.

Совсем недавно американцы жестко раскритиковали премьер-министра Биньямина Нетаньяху за то, что он не замораживает строительство поселений рядом с Иерусалимом. Это случайность?
Да, был небольшой кризис. Реакция на него была несколько преувеличенной. Мне кажется, сейчас мы нашли общий язык.

Вместе с погибшим премьером Ицхаком Рабином вы были инициатором мирного процесса в Осло в начале 90-х. Сегодня эти договоренности часто критикуют как неудачные. Вы сами в них не разочаровались?
Нет. Масштаб задачи, стоящей перед нами, не имеет прецедентов. Конечно, и мы допускали ошибки, и палестинцы. Например, Израиль вывел войска и поселенцев из сектора Газа. Так зачем же палестинцы превратили его в базу для обстрелов нашей страны?

Газа находится под контролем ХАМАС. В Европе и в России есть мнение, что Израилю стоит принять это как факт и, возможно, задуматься о переговорах с хамасовцами.
ХАМАС – не политическая, а религиозная группировка. Политики обычно идут на компромисс. Но здесь мы имеем дело с религиозными фанатиками. Мы не будем одновременно вести переговоры с двумя палестинскими партнерами. Потому что тогда на выходе мы получим два палестинских государства. Мы имеем и будем иметь дело только с избранным палестинским лидером – Махмудом Аббасом. Это его, а не наша задача – разобраться с проблемой в секторе Газа.

Но у Махмуда Аббаса, очевидно, не хватает силы и авторитета, чтобы это сделать…
Авторитет не дается в подарок, его создают. Для этого нужно принимать политические решения, если требуется – идти на риск. А иначе никакого авторитета не заработаешь. Расскажу вам одну историю. Я был очень молод, когда познакомился с нашим первым премьер-министром, легендарным Давидом Бен-Гурионом. Как-то он пригласил меня проехать с ним на машине из Тель-Авива в Хайфу. Было холодно, он надел пальто, отвернулся от меня и всю дорогу не проронил ни слова. Я очень огорчился. Ближе к Хайфе Бен-Гурион внезапно повернулся ко мне и без всяких предисловий выпалил: «Троцкий был никудышный политик». Я, ошарашенный, спросил: «Почему?» Он ответил: «Скажи на милость, что это за политика – “ни мира, ни войны”? Типичный еврейский подход! Ленин был, может, и не таким интеллектуалом, как Троцкий, зато брал на себя ответственность принимать решения». Это был мой первый настоящий политический урок. Мы должны либо выбрать мир – и заплатить за него определенную цену, либо выбрать войну – и рисковать всем. Это справедливо и для нас, и для палестинцев.

Вас не беспокоит, что Израиль сегодня так часто критикуют за его политику, особенно на Западе?
А я вам скажу, что Израиль сегодня беспрецедентно популярен в мире. У нас установились прекрасные отношения с Ватиканом – впервые за всю историю еврейского народа. Мне кажется, христиане вообще обеспокоены ростом мусульманского экстремизма. У Израиля великолепные отношения с Индией – миллиард двести миллионов населения, с Китаем – еще миллиард триста миллионов. Про США мы уже говорили. В России я себя чувствую очень легко и приятно. Так о чем мы говорим? О Европе? Ну хорошо, в Великобритании некоторые всегда недолюбливали Израиль. Скандинавы нас критикуют. Но рядовому шведу не понять, что мы воюем не потому, что такие кровожадные, а ради самозащиты – ведь шведы уже пару веков ни с кем не воевали. Я недавно выступал во Франции и сказал: «Господа! Те, кто фактически отказывает Израилю в праве на существование, на самом деле оправдывают террористов и фанатиков. Они этим воспользуются и когда-нибудь доберутся до вас».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: