Сергей Шнуров: «Кричат "Единая Россия" – значит, скоро распад»

Содержание

Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров рассказал, что остался непонятым либерально настроенной интеллигенцией, а ее цензура сродни цензуре Кремля

Недавно в интернете появился клип воскресшей группы «Ленинград» на песню «Химкинский лес». Лирический герой этой песни зарабатывает деньги и популярность на общественном протесте. О нем Сергей Шнуров поет: «Да и я не в накладе – получаю процент и живу в шоколаде. Звонко капает цент. Покупайте билеты, братья, я последний певец демократии». В этом лирическом герое вся либерально настроенная общественность узнала Юрия Шевчука. Но сам лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров рассказал Елене Мухаметшиной, что остался непонятым либерально настроенной интеллигенцией, а ее цензура сродни цензуре Кремля.

Почему вы написали песню «Химкинский лес?

«Химкинский лес» стал идиоматическим выражением и перестал быть географической точкой. События, которые там происходят, обросли каким-то количеством мифов. Это как Александр Сергеевич Пушкин, например, который тоже сейчас как некая идиома. И мне показалось, что применить некий хармсовский прием, довести ситуацию до крайнего абсурда вполне уместно.

То есть какого-то личного неприятия к Шевчуку у вас нет?

Да перестаньте. Мне вообще он симпатичен своей такой искренностью. Человек живет абсолютно честно. И в клипе я его не осмеивал, а если у кого-то сложилась такая точка зрения, то это не моя проблема. Меньше смотрите телевизор, вот что можно пожелать.

На самом деле вы не верите в то, что Шевчук или, скажем,

Noize 

MC пиарятся?

Пиар как побочный эффект присутствует в любом жесте. Все дело в процентном соотношении. Если 90% — это пиар, а 10% — то, что просто хотелось сказать, тогда все ясно. Но я не думаю, что с Шевчуком и NoizeMCтакая история. На самом деле, наш клип скорее напоминает песню «Еду в Магадан». К тому же ирония никому никогда не мешает. Мне кажется, что мы стали очень серьезно относиться абсолютно ко всему. Я не говорю, что ирония должна быть всепронизывающей, но что-то такое, чтобы спесь с себя сбивать, должно быть. Песня — просто некая провокация и прививка обществу, что нужно как-то шире смотреть на жизнь.

Просто Шевчук за последние месяцы превратился в героя. Обвинять его в неискренности как-то неприлично, что ли.

Почему?

Строительство трассы приостановили, и он сыграл в этом не последнюю роль.

Но ведь лес уже, по-моему, порублен. Так что какая результативность? Но против Шевчука в песне ничего нет. Ни слова. Ее проблематика в том, что в нормальном обществе так дела не решаются, как у нас. Наше общество больно. Тут какие-то системные сбои, ведь, по идее, проблема Химкинского леса не стоит выеденного яйца. Назначается группа специалистов — можно их из Европы пригнать, если уж так никому не доверяют — которая решает, как должна проходить трасса. Это дело двух недель.

Профессиональной зависти к Шевчуку нет? Все-таки вместе с Боно спеть песню Боба Дилана? 

Я U2 не люблю. Мне просто подобные движения вообще не нравятся — ни в какую сторону, ни за кого. Не вышел бы и не спел.

Ваш клип очень понравился «Молодой гвардии» и «Нашим», они разместили его на своих сайтах. Вы стали голосом, озвучивающим их идеи?

Боюсь, что этим голосом сложно вообще стать, тем более мне. (Смеется.) Это все было сделано абсолютно не в их поддержку! Если Джоконду вешают в туалете, это же ни о чем не говорит. По поводу «Наших» и тому подобных организаций у меня устоявшаяся точка зрения. Они мне абсолютно несимпатичны. Если онипридут — мы не будем давать концерты. Это же элементарно.

Вы, кстати, только этим летом вместе с Шевчуком выступали на концерте в поддержку Байкала…

Да. По этому поводу у меня есть своя точка зрения. Но вокруг Байкала нет такого информационного шума. Ситуации настолько разные! Хотя, казалось бы, что-что, а Байкал нужно защищать.

А вы в принципе против дороги через Химкинский лес?

Я не посвящен в проблематику строительства дороги. Нужно быть специалистом, чтобы решать, как она должна пройти.

А ситуация с Охта-центром не аналогичная Химкинскому лесу?

Я не поддерживаю его строительство. Дорога— это необходимость, а башня — излишество.

Вас вообще можно представить защитником чего-либо именно на передовой?

Я был защитником Мариинского дворца в 1991 году, и даже не знаю, правильно я делал или неправильно. Очень сложно разобраться так, чтобы потом было не стыдно. Только придерживаясь своего чутья, если я пойму, что все, кирдык, больше так нельзя, то да, наверное, могу выйти.

За музыкантами многие готовы идти.

Какая глупость. Это значит, что общество больно. То есть эти люди, как крысы, которые идут за мальчиком с дудочкой. Вы себе представляете, что народ идет за Моцартом?

Ну, я могу себе представить, как народ идет за Шевчуком.

Ну да, я это тоже могу представить. (Смеется.) Это чревато, честно говоря. Мне вообще кажется, что даже если народ пойдет за Макаревичем, то это страшно будет. Братцы, давайте одумаемся.

В последней совместной песне

Noize

MCи «Ляпис Трубецкого» говорится, что революция – в моде. Согласны?

Согласен. Революция именно что в моде.

Вы верите, что когда-нибудь рванет?

Наверное, да. Мне кажется, что самое страшное — когда большевики кричат: «Свобода, равенство, братство», значит, готовься к рабству. То есть если сейчас кричат: «Единая Россия», значит, что скоро распад.

А что вы скажете в ответ на конспирологические теории о том, почему вы записали эту песню?

А без этого не обойтись. У нас что ни скажи, в этом видят либо руку Кремля, либо вашингтонского обкома, либо жидомасонский заговор.

Ваш приятель Артемий Троицкий, защитник леса, кстати, назвал клип госзаказом.

Вы сами-то подумайте, мозгами пораскиньте. Мне даже не хочется ничего объяснять по этому поводу. Это какая-то чудовищная глупость. Вот как это должно было происходить? Мне звонят и говорят: «Ну-ка, напиши, Серега, такую песню, чтобы был общественный резонанс».

Если говорить про конспирологические сюжеты, то мне кажется, что отправная точка всего этого— диалог Шевчука и Путина. В Кремле решили, что просто пора выпускать пар. Если кого-то показывают по телевизору, по Первому каналу, значит, это кому-нибудь нужно. Представляете, какая это машина, которая думает, что выпускать в эфир. Это такая операция прикрытия. Пускай все думают про Химкинский лес. Ситуация-то в стране, по большому счету, жутковатая.

А вы согласились бы участвовать в такой встрече с Путиным?

Нет, мне это напоминает картину «Ходоки у Ленина». У меня нет вопросов ни к тому ни к другому, мне все ясно. Мне неинтересно спрашивать ни про что, потому что я представляю, какими будут ответы. Мне кажется, что когда правила игры пишутся с одной стороны, невозможно выиграть партию. Что бы ты ни делал, получается, что играешь в поддавки. Это абсолютный инфантилизм — верить, что с властью можно о чем-то договориться. Если ей нужно будет, то она сама договорится со всеми.

Но вы же ходили к Суркову. Сколько раз, кстати?

Два раза. Первый раз была эта всем известная встреча с музыкантами, а во второй раз мне поступило предложение сыграть на «Селигере», от которого я отказался.

Как долго делали клип?

Андрей Закирзянов, мой приятель, две ночи не спал, делал его. Песня родилась сама собой. Я же не могу заниматься тем, чтобы убеждать людей в том, что это не заказ, мне это не с руки, это не мой темперамент. Потом, зрячий да увидит, слышащий — услышит. Кому надо, тот вообще ничего не поймет. Странная ситуация вообще складывается. Когда были проблемы у выставки «Запрещенное искусство», все сокрушались: как же так, у нас же свободная страна. А стоит кому-то чуть влево или вправо сделать шаг, начинает работать так называемая либеральная цензура. И она гораздо страшнее нелиберальной. В этом же тоже есть проблема. Если мы либералы, то тогда уж давайте не забывать, по крайней мере, о свободе слова и свободе самовыражения, про возможность другой точки зрения.

Почему «Ленинград» собрался снова? «Рубль» денег не приносит?

С «Рублем» по-прежнему все нормально. Он играет порядка десяти концертов в месяц. У меня просто есть какие-то музыкальные идеи, которые я могу реализовать в рамках «Ленинграда». В «Рубле» это было бы неуместно. Это вопрос вкуса и гармонии ля минор и ми мажор.

Говорят, возродились к зимним корпоративам и потому что компании вышли из кризиса?

Им виднее. В интернете же одна правда. И у всех своя.

После отставки Юрия Лужкова можно ожидать, что «Ленинград» выступит в «Лужниках» или «Олимпийском»?

Нет-нет. Я думаю, сразу на Красную площадь. (Смеется.) У нас будут два концерта в Москве. 26 и 27 ноября. Думаю, что какую-то часть средств мы отправим Юрию Михайловичу в поддержку.

Вы не жалеете, что выпустили этот клип?

Думаю, что я о нем еще пожалею. Вариантов развития событий до фига. И 90% очень крутые. Из ваших вопросов, так как у меня нет интернета, я понимаю, что сейчас враг демократии номер один — это я. Быть врагом демократии номер один, да и вообще быть номер один — сложновато. (Смеется.)

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: