Sasha из Зеленограда

инженер

В советское время Александр Галицкий работал над компьютерной начинкой военных спутников и созданием низкоорбитальных систем спутниковой связи. А в 1993 году совладельцем его компании «Элвис+» стал компьютерный гигант SunMicrosystems. Однако чрезмерное усердие спецслужб США и России охладило отношения партнеров. Переехав из Москвы в Амстердам, Галицкий стал венчурным капиталистом. В сентябре этого года он привезет в Москву и Питер крупнейших зарубежных инвесторов на смотрины российских технологических компаний.

В 1998 году по рейтингам агентства DATORTop-100 генеральный директор компании «Элвис+» Александр Галицкий четвертый год подряд признавался наиболее авторитетной личностью компьютерного бизнеса России. В 1999 году он переехал в Амстердам, чтобы основать новую компанию TrustWorks, затем – фирму EzWIM, а позже заняться венчурными инвестициями через свой AVGalitskyHoldingBV. С тех пор он не был заметен в России, но завоевал себе имя на Западе. Теперь Галицкий собирается вернуться на родину.

Российский IT-рынок нуждается в инвестициях, а международные венчурные капиталисты настороженно относятся к незнакомым людям, предлагающим им вложиться в российские разработки. Галицкому доверяют обе стороны. У него есть шанс стать «лицом» российского hi-tech в среде лидеров мировой IT-индустрии, венчурных и корпоративных инвесторов, где его знают под именем Sasha.

В Министерстве информационных технологий и связи России его уже привлекли к разработке концепции информатизации, которая должна быть представлена в правительство осенью этого года.

Допрос инженера

Весной 1993-го российский компьютерный инженер Александр Галицкий, основатель компании «Элвис+», сидел перед сотрудниками спецслужб США и с недоумением слушал их вопросы. Через несколько дней должно было произойти историческое событие: SunMicrosystems становилась акционером российской компании. Американцы покупали 10% акций «Элвис+» и подписывали пятилетнее соглашение о партнерском сотрудничестве с русскими, которые еще недавно считались врагами. Приглашения на это торжественное событие были отпечатаны и разосланы. И вдруг в WashingtonPost появилась заметка, где со ссылкой на анонимные источники утверждалось, что господин Галицкий помогает некоторым восточным странам строить системы доставки ядерного оружия. Получалось, что Sun собирается инвестировать средства в бизнес опасного преступника. В то время страшные истории о том, как российские военные технологии расползаются по миру, пользовались большой популярностью в США.

Ночью президент Sun Скотт Макнили позвонил Галицкому: «Саша, скажи, то, что написано в газете, – правда?» «Вранье все это», – честно ответил российский инженер.

Но спустя несколько дней Галицкому пришлось отвечать на вопросы о своей деятельности представителям компетентных органов США и сенаторам:

– Правда ли, что во время поездки в Китай вы обещали предоставить их правительству некоторые военные технологии? – задали вопрос люди в серых костюмах.

– Я никогда не был в Китае.

– Находясь в Сирии, вы обсуждали возможность помочь с такими-то разработками?

– Я и в Сирии не был.

– На вас, как руководителя, указывают люди, которые занимаются незаконной торговлей военными технологиями.

– В советское время под моим руководством находилось около тысячи сотрудников, не считая тех, кто работал по подрядам. И я не могу отвечать за тех, кто сегодня, возможно, эксплуатирует мое имя в собственных интересах.

После разбирательства с Галицкого были сняты все обвинения. 17 марта SunMicrosystems устроила грандиозный прием. Гостям раздавались пластинки с песнями Элвиса Пресли и броским лозунгом: «Тридцать лет назад SunRecords открыла Элвиса Пресли. Сегодня SunMicrosystems настраивается на волну «Элвис+».

Название российской компании не имело ничего общего с именем короля рок-н-ролла и расшифровывалось как «Электронно-вычислительные информационные системы». А со спецслужбами как американскими, так и российскими, Александру пришлось сталкиваться еще несколько раз.

Компьютеры для спутников

Когда в 1990 году вице-президент Sun Билл Джой и директор по науке Джон Гейдж приехали в СССР, то их больше всего удивили технические возможности низкоорбитальной космической станции, над компьютерной начинкой и средствами передачи данных которой работала команда Галицкого. Одним из преимуществ была возможность передачи Интернет-трафика. Первые контакты между русскими и американскими инженерами со временем переросли в дружеские отношения и деловое партнерство.

К тому времени Александр Галицкий работал в элитном оборонном предприятии НПО «ЭЛАС», где занимал ключевую позицию в техническом руководстве. Он был самым молодым главным конструктором в оборонной промышленности и руководил национальными программами по созданию бортовых ЭВМ и цифровых систем связи для военных спутников. Ему было 33 года.

Причину своей стремительной карьеры Галицкий видит в том, что ему везло на хороших людей. У него не было «блата». Родом из Житомира, при отсутствии родственных связей, он не мог рассчитывать, что кто-нибудь станет продвигать его по карьерной лестнице. Во время практики на третьем курсе Московского института электронной техники в Зеленограде он попал в НИИ микроприборов, ведущий научный центр по космической системотехнике. Студент, готовый заниматься днем и ночью, был замечен, и через три года его направили в этот институт.

Спустя еще два года у Галицкого была готова диссертация, но произошло событие, благодаря которому началось его стремительное восхождение по карьерной лестнице. Институтом был создан новый спутник-шпион, но на заключительном этапе выяснилось, что провести его предстартовые испытания невозможно. Старые программные комплексы уже не позволяли это сделать, а новые не были созданы. Руководство института быстро собрало группу амбициозных молодых специалистов из двадцати человек и поставило перед ними задачу разработать для спутника программные системы. Старые модели космических аппаратов производили разведывательную фотосъемку, а затем отснятые пленки сбрасывались на парашютах. Новое же поколение предполагало электронную передачу данных со спутника на Землю. Почти два года группа проработала в Куйбышеве и Казахстане. Спутник был успешно запущен в 1982 году. Руководство института решило, что необходимо создать подразделение, которое бы занималось разработкой ПО для бортовых компьютеров. Его и возглавил Александр Галицкий.

«Во время работы над этим проектом проявилось умение Саши общаться с руководством и работать с людьми», – рассказывает нынешний генеральный директор «Элвис+» Александр Соколов, который с тех пор стал другом и партнером Галицкого.

Через год Рональд Рейган объявил о создании американской космической системы, и Советский Союз ввязался в подготовку к «звездным войнам». Направление, которое возглавлял Александр, стало стремительно развиваться. «Это была конкурентная борьба с американскими техническими решениями. Другое дело, что мы были слишком засекречены, и те компьютеры, что разрабатывались для спутников, не подходили для танков, подводных лодок, а уже тем более каких-либо коммерческих целей по своим ценовым характеристикам», – вспоминает Галицкий.

200 зеленых карт

В конце 1980-х стало очевидно, что экономическое состояние страны ухудшается и что необходимы изменения. В Зеленограде выдвигались различные инициативы: создавались кооперативы, центры НТТМ. В город дважды приезжал Борис Ельцин. Социально-экономическую программу развития через создание профит-центров вел Сергей Глазьев. В разработке этих проектов принимал участие и Галицкий. Он считался учеником и одним из возможных преемников директора НИИ микроприборов и НПО «ЭЛАС» Геннадия Гуськова, который был уникальным генеральным конструктором и руководителем. Вместе с группой коллег Александр предложил Гуськову создать НТЦ «Элвис», из которого со временем и вырос «Элвис +». «Госфинансирование сокращалось, и мы искали новые источники доходов, – рассказывает Соколов. – Так появились первые контакты с коллегами из SunMicrosystems».

Перепродавать компьютеры им было неинтересно. «На нас лежал груз больших дел, за которые мы отвечали прежде. Заняться «коробками», после того как ты был «впереди планеты всей», непросто. Мы поставили перед собой задачу остаться инженерами и пробиться на мировой рынок», – объясняет свой выбор Александр Галицкий.

В 1991 году он впервые попал в США на выставку «Советский космос на американской земле», которую организовал академик Роальд Сагдеев. Затем он получил приглашение Sun посетить штаб-квартиру корпорации. «В Вашингтоне уровень недоверия был очень высок. Вокруг нас ходили какие-то люди, приглашали на дружеские вечеринки. Все они казались мне шпионами. Я доходил чуть ли не до паранойи. Сажусь на самолет авиакомпании United, чтобы лететь в Силиконовую долину, и вдруг меня просят выйти. Все, думаю, не пускают. А мне вручают факс от коллеги с извинениями, что не проводил, – вспоминает Галицкий. – У меня в тот период было много контактов с IBM, Motorola, HP. Но лишь попав в Sun, я почувствовал привычную инженерную атмосферу».

Из Штатов Александр вернулся с яркими впечатлениями. Больше всего его задело то, что в Силиконовой долине были представлены все крупнейшие технологические копании – Siemens, Toshiba, Sony, Philips, Nokia, Samsung и другие, но не было советских. Совместно с Гуськовым он разработал программу выхода наших технологий на мировой рынок. Идея была проста: отбираются перспективные отечественные технологии, а для их развития и стандартизации создаются компании в Калифорнии, куда вкладываются советские деньги, а затем и деньги местных венчурных инвесторов.

12 августа 1991 года состоялось заседание комиссии, в которую входил секретарь ЦК КПСС Олег Бакланов, управляющий делами ЦК Николай Кручина, руководитель администрации Михаила Горбачева Евгений Быстров и другие партийные лидеры. «Мы договорились об открытии программы в сентябре. Но когда я приехал в Москву после 19 августа, то понял, что все изменилось», – рассказывает Галицкий. Услышав от высокопоставленного российского чиновника фразу: «нам не до высоких технологий – мы будем строить демократию», Александр принял решение оставить госслужбу.

Руководство SunMicrosystems и других компаний Силиконовой долины, озадаченное происходившим в Москве, пробило через госдепартамент США 200 greencard для сотрудников «Элвиса» и других ведущих специалистов из Зеленограда и членов их семей. Но Галицкий, Соколов и их коллеги к тому времени уже приняли решение: они не уедут, а откроют собственное предприятие «Элвис +». Компания Sun выслала Галицкому как частному лицу 20 SPARC-станций. На них его команда и выполнила первые работы по созданию протоколов беспроводной связи для мобильных компьютеров. Высоко оценив результаты, Sun купила в 1993 году 10% «Элвис+». Это были первые инвестиции компьютерного гиганта за пределами США.

В то время компания занималась разработкой радиомодема. Sun выполнила много совместных работ с «Элвис+» в этом направлении, но коммерческим внедрением в итоге не заинтересовалась. Разработки «Элвис+» опережали время. Рынок тогда был слишком незрелым, и мало кто понимал, зачем нужно изделие со скоростью передачи данных 2Мб/сек. В «Элвис+» на свой страх и риск изготовили 130 экземпляров, но сами заниматься сбытом больших партий не собирались. Галицкий ездил убеждать потенциальных покупателей в «Росвооружении» и Министерстве обороны, но в тот момент у этих ведомств не хватало средств. Когда же из шведского концерна SAAB, который оценил высокий технический уровень решения, пришел заказ на 10 000 ноутбуков, интегрированных с радиомодемом, российская компания была вынуждена просто отказаться от подряда. У «Элвис+» не хватало технических мощностей. SAAB выполнял заказ НАТО и планировал снабдить этими устройствами командиров подразделений. Это был прообраз сегодняшних технологий, в том числе примененных армией США в Ираке.

После такой неудачи «Элвис+» закрыла радиокоммуникационное направление, продав технологию американскому правительству, которое опасалось ее неконтролируемого распространения среди террористических групп. Часть команды разработчиков в 1995 году покинула компанию и создала собственную фирму ArtCommunications, являющуюся сейчас ведущим поставщиком решений в области беспроводных технологий, создания радиосетей и работающую с оборудованием Lucenttechnologies, CiscoSystems, Avaya.

Давосский пионер

В обмен на гарантированные закупки компания Sun требовала эксклюзивности. Американцы не хотели повторения ошибок, которые были сделаны в отношениях с израильской компанией CheckPoint. Взяв на себя обязательства по продаже систем защиты, созданных CheckPoint, на определенную сумму, менеджеры Sun не настояли на эксклюзивности. Наладив гарантированный сбыт, израильская компания стала активно развивать свой брэнд и создала собственную систему продаж.

Компания «Элвис+» в 1994 – 1997 годах разработала ряд решений в области безопасности сетей. Многие из них были революционными в своих направлениях. На их основе создали SunScreen SPF-100 – сетевой экран и одновременно шифровальное устройство, которое обеспечивает полную аутентификацию и конфиденциальность передаваемой информации. Купив права у «Элвис+» на эти разработки, Sun опять попала в политический скандал. Департамент торговли США заподозрил, что российская фирма сначала выкрала эту технологию в США, а потом продала американской компании. Кроме того, разработанная сетевая инфраструктура позволяла встраивать криптографические ключи длиной до 128 бит, в то время как в Штатах запрещалось использование ключа более 40 бит. Галицкий заверял, что его компания не занимается разработкой криптоалгоритмов, но на этот раз спецслужбы насели на него более основательно. В Sun была изъята переписка с Галицким за все годы партнерства. У многих его знакомых забрали компьютеры для досмотра, а другие, не дожидаясь санкций, сами стирали всю информацию на жестких дисках. Этот скандал, как и первый, закончился ничем. Вины Галицкого и Sun обнаружено не было, но совместных бизнес-проектов стало меньше, да и пятилетнее соглашение подошло к концу… Правда, это не отразилось на личной дружбе Галицкого со Скоттом Макнили, Эриком Шмидтом (нынешним главой Google) и другими руководителями Sun. Александру пришлось решать, что делать дальше.

Имя Галицкого, как и название компании «Элвис+», не сходило со страниц ведущих бизнес- и технических изданий. Предложения от инвесторов сыпались одно за другим. Sun делала попытки купить компанию… Но Александр решил создать новую структуру – TrustWorks, которая бы занималась разработкой принципиально новых средств защиты информации в Интернете и в первую очередь созданием систем управления средствами безопасности в IP-сетях. Из-за прежних скандалов и жестких законов, регулирующих экспорт подобных продуктов, Галицкому больше не хотелось продолжать бизнес в США. Политика России в этих вопросах была ничуть не мягче. В 1998 году его и здесь заподозрили в нарушении законов о криптографии. Конфликт вышел на уровень Совета безопасности, и только вмешательство первого заместителя генерального директора ФАПСИ Владимира Матюхина (ныне руководитель Федерального агентства по информационным технологиям), эксперта в области криптографии, а также тогдашнего члена Совета безопасности Марата Гуриева и некоторых других влиятельных лиц сняло подозрения с Галицкого. Тем не менее в 1998 году ему в течение полугода не выдавали новый загранпаспорт. Из-за этого срывались деловые встречи и откладывался запуск TrustWorks.

Учитывая все обстоятельства, Галицкий и инвесторы в 1998 году решили разместить штаб-квартиру новой компании в Голландии, законодательство которой в вопросах компьютерной безопасности наиболее либерально. Уже 31 января 2000 года компания TrustWorks получила награду TechnologyPioneer на Всемирном форуме в Давосе, а Галицкий – специальный приз за создание технологии нового тысячелетия. Узнав об этом, королева Нидерландов Беатрикс захотела встретиться с представителями компании. Однако в компании работали в основном русские и американцы. Единственным голландцем оказался главный бухгалтер, который и отправился на рандеву с королевой.

Техтурист

TrustWorks, получив от западных инвесторов около $30 млн, так и не смогла выйти на самоокупаемость, несмотря на то, что ее решения охотно приобретали крупные банки, финансовые организации и правительственные учреждения Европы и США. Компании постоянно требовалась финансовая подпитка, однако в 2001 году начался мировой спад IT-индустрии. Ряд инвесторов и совет директоров решили, что дальнейшее финансирование нецелесообразно и нужно продать компанию. Галицкий согласился с этим решением. В 2002 году компания была приобретена английской бизнес-группой Hamsard и переименована в Synartra. По условиям соглашения Александр обязался еще полгода работать в ней. Когда в марте 2003-го срок истек, Галицкий решил, что хочет отдохнуть, и отправился путешествовать по Непалу.

Расставание с компанией, в которую он вложил пять лет жизни, психологически далось непросто. Отпуск затянулся более чем на полгода. От предложений о работе, которые поступали от хэдхантеров, инвестиционных фондов и крупных корпораций, он отказывался. Американские и европейские венчурные фонды стали сотрудничать с Галицким, привлекая его в проекты своих компаний в качестве кризис-менеджера или независимого члена совета директоров. Но Александр всегда оставлял 50% своего времени для собственных проектов.

Галицкий вновь оказался на перепутье: заниматься бизнесом в Голландии, Калифорнии или возвращаться в Россию? За шесть лет, пока его не было, здесь изменилась и ситуация, и сами люди.

Из этого неустойчивого состояния его вывел Свен Лангъяер, генеральный партнер венчурного фонда VisionCapital и основатель европейской ассоциации TechTour. Ассоциация несколько раз в год устраивает конференции в различных странах, во время которых венчурные капиталисты и руководители высокотехнологичных компаний имеют возможность познакомиться друг с другом. С 20 по 21 сентября TechTour пройдет в России. Президентом российского мероприятия и стал Александр Галицкий. Он утверждает, что преследует две цели – общественную и личную. При этом общественную цель он формулирует примерно так же, как и в далеком 1991 году: помочь нашим компаниям прорваться на мировой рынок технологий, а самой России занять место на технологической карте мира и содействовать системе выстраивания венчурного капитала в российском hi-tech. Личная цель в том, чтобы понять, нужно ли ему возвращаться на родину и в каком качестве он может быть здесь востребован.

Председатель совета директоров группы компаний «Аквариус» Игорь Галкин считает, что «дело, которым сейчас занимается Саша Галицкий, трудно переоценить. России пора выходить из «клуба» сырьевых экспортеров. А для внедрения инноваций и развития промышленности необходимы серьезные инвестиции. Галицкий имеет безупречную репутацию у западных бизнесменов».

С ним согласен президент группы DPI Евгений Бутман: «Деятельность Александра Галицкого в настоящий момент направлена на привлечение международных венчурных инвесторов к финансированию российских IT-компаний. Российский IT-рынок, безусловно, нуждается в инвестициях, и деятельность Александра очень нужна».

А бывший руководитель российского представительства SunMicrosystems Сергей Тарасов видит Галицкого скорее не «послом» России в стане международных венчурных инвесторов, а наоборот, «их» послом в России.

«Александр изменился за последние несколько лет, – говорит Тарасов. – Он перерос технологические задачи. И мне кажется, что он хочет стать своеобразным «интерфейсом» между Западом и Россией. Западным предпринимателям, которые собираются прийти на наш рынок, нужны люди, знающие, как строить бизнес. Он хорошо себя зарекомендовал и не связан с коммерческими организациями».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: