В российской экономике все больше свободных денег. К февралю 2010 года курс может упасть до 35–36 рублей за доллар

Пасту нельзя загнать обратно в тюбик, предупредил недавно министр финансов Алексей Кудрин. Он имел в виду реализуемые властями антикризисные программы. Как и в большинстве стран мира – если не во всех, – правительство России борется с кризисом, накачивая экономику деньгами.
В США правительство просто выдает потребителям деньги, в виде чеков, и на них можно пойти и что-то купить. В России доминирует другая схема: антикризисную помощь в ручном режиме распределяют среди крупных банков и промышленных групп – на условиях, которые как правило не разглашаются. Но и из этих денег какая-то часть доходит до простых граждан. Так что у них есть повод радоваться: сегодня антикризисные меры хоть как-то облегчают им жизнь.
Но эта раздача денег, как и все хорошее, не может продолжаться бесконечно. Только что министры финансов «большой двадцатки» обсуждали варианты выхода из антикризисных программ. Сама постановка вопроса содержит и хорошую новость, и плохую. Хорошая: обсуждают перспективы борьбы уже не с кризисом, а с его последствиями. Плохая: финансовая поддержка заканчивается.
Министры стран G20 обсуждали, как перестать выдавать – по сути, печатать – деньги и, хуже того, как отобрать ранее выданные. Зачем им это? Угроза заключается в том, что если денег выдадут слишком много, они обесценятся. В России обесценивание национальной валюты происходит в крайне наглядной форме: происходит девальвация – рубль дешевеет относительно доллара и евро.
Вероятность очередного снижения курса весьма высока. Рубль может упасть в конце года – именно в результате антикризисных мероприятий. В России почти все меры по оздоровлению экономики зашиты в бюджет. А бюджет по сугубо бюрократическим причинам в течение года исполняется неравномерно. Пик трат традиционно приходится на ноябрь-декабрь. В этом году в ноябре-декабре в экономику, по расчетам «Тройки Диалог», будет вброшено от 2,5 до 4 трлн рублей.
Так было всегда. Но 2009 год отличается от предыдущих тем, что сейчас у России дефицитный бюджет. В эпоху профицита правительство выкачивало лишние деньги с рынков, стерилизуя их в Стабфонде. Теперь же надо закрывать бюджетную дыру и, наоборот, увеличивать количество свободных денег в экономике.
Куда пойдут эти свободные деньги? Вполне вероятно и даже скорее всего – на валютный рынок. И Центральный банк вновь встанет перед непростым выбором. Вариант первый: отпустить курс, позволив рынку самому определить равновесное значение. Вариант второй: сдерживать курс до последнего и тратить резервы. Наконец, есть третий путь: самим взять и опустить курс рубля на 10–15–20–30%. Смысл в том, что это одноразовая акция: курсу дают значение и удерживают его до конца.
Общественная дискуссия по поводу того, как именно проводить эту вероятную девальвацию, уже началась. Депутат Анатолий Аксаков предложил пойти третьим путем и ослабить рубль сразу на 30%. Эту идею «Единая Россия» немедленно признала антинародной, а депутат в лучших советских традициях положил партбилет – то есть кресло в Национальном банковском совете – на стол.
Но давления на рубль этой зимой не избежать. Экономисты сходятся в том, что на этот раз Центральный банк, скорее всего, не будет изо всех сил держать курс рубля – будет экономить резервы. Значит, рубль упадет. Но все не так плохо. «Тройка Диалог» рассчитала, что даже если Центральный банк не будет вмешиваться, рубль, ослабев в ноябре-январе, сам вернет себе прежние позиции уже в феврале-апреле. В это время в экономике возникнет сезонный дефицит ликвидности, все, кто поздней осенью покупал доллары, станут их продавать, чтобы получить рубли, и рубль укрепится снова.
Конечно, резкий рост или падение цен на нефть радикально изменит эту картину. Но если цена нефти останется примерно такой же, как сегодня, то зимой курс может упасть до 35–36 рублей за доллар, а весной следующего года вернется к отметке 31–32 рубля за доллар. Как избежать таких кульбитов? Надо сокращать государственные расходы и в первую очередь антикризисные программы.
Если бы страны G20 решили сокращать объемы антикризисных вливаний, то и российскому правительству легче было бы это сделать. Но министры финансов стран G20 уговорили себя, как выразился тот же министр Кудрин, продлить действие программ поддержки по крайней мере на полгода. Парадокс в том, что Россия, страдая от раздутого антикризисного плана, поддержала это решение.
Дело в том, что избыточная ликвидность, возникающая во всем мире в результате борьбы с кризисом, поступает в том числе и на сырьевой рынок, поддерживая цены на нефть. А это для российского правительства важнее колебаний валютного курса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *