Армения и Турция, враждующие почти сто лет, вроде бы готовы помириться, но при этом ставят друг другу заведомо невыполнимые условия 

Футбольный матч между сборными Турции и Армении начался с объявления: «Уважаемые зрители! Просим вас не свистеть и не шуметь во время армянского гимна. Проявите уважение к гостям – соблюдайте спокойствие». С такой просьбой организаторы обратились, когда увидели реакцию на появление армян на поле.
Сначала турецкие фанаты освистали армянский флаг, мелькнувший на одном из мониторов, а после выхода ереванской сборной минут пять громко кричали «Бууу!». Армянские игроки растерянно озирались по сторонам в надежде обнаружить хоть одну ликующую трибуну или несколько родных красно-сине-оранжевых флагов, но оказались в воронке красно-белых турецких полотен с вкраплением азербайджанского триколора.
Просьба не шуметь произвела на турецких болельщиков обратный эффект. Они просто заглушили армянский гимн свистом и криками. У армянского президента Сержа Саргсяна и его свиты против 35 000 турок шансов не было. Как только гимн отзвучал, армянские футболисты перекрестились. В ответ зрители подняли руки, показывая пальцами символ националистической организации «Серые волки». Игра началась.
Турки выиграли ее со счетом 2:0. Армяне сделали вид, что не расстроились, уверяя, что участие в этом историческом событии было важнее победы. В прошлом году, пропустив два гола от турок, они говорили то же самое. В этих матчах счет действительно не играл важной роли. Ни Турция, ни Армения отбор на чемпионат мира 2010 не прошли, зато две их встречи войдут в историю.
Год назад с первого матча сборных Турции и Армении началось примирение враждующих уже почти век соседей. Президент Турции Абдулла Гюль тогда впервые посетил Ереван. Приезд Саргсяна на ответный матч в Бурсу стал кульминацией процесса сближения двух стран, прозванного «футбольной дипломатией». Накануне матча в Турции стороны подписали в Цюрихе протоколы об установлении дипломатических отношений и открытии границы, которую турки закрыли в 1993 году в знак солидарности с Баку после армяно-азербайджанского конфликта.
Протоколы вступят в действие после того, как их ратифицируют парламенты обеих стран. С этим, вероятно, возникнут сложности. Пока примирение турок и армян выглядит хрупким и неискренним. Протоколы не дают ответа на главный вопрос: готовы ли Турция и Армения пойти на взаимные уступки по проблемам геноцида и Нагорного Карабаха? В устных выступлениях политики и дипломаты говорят «нет». Это значит, что заявленная как прорыв «футбольная дипломатия» в действительности не более чем игра.

ВЕЛИКАЯ РЕЗНЯ

Правда, еще два года назад трудно было предположить, что между Арменией и Турцией вообще могут происходить позитивные сдвиги. Но в июне прошлого года Саргсян неожиданно пригласил Гюля вместе посмотреть футбол. Армяне эту инициативу встретили в штыки. У здания Оперы, рядом с афишей, на которой рекламировался матч, пришлось поставить круглосуточную охрану.
В Ереване турецкого президента встретили толпы протестующих. Они требовали покаяния за истребление турками более 1,5 млн армян в 1915 году. Гюль ни в чем каяться не стал – Турция эти цифры не признает и события тех лет геноцидом не считает, утверждая, что армяне также убивали турок.
Уже тогда в Армении поднялась волна негодования против политики властей. Досталось, в частности, главе Футбольной федерации Армении Рубену Айрапетяну, который перед матчем с Турцией решил обновить эмблему федерации, убрав с нее гору Арарат. Критики видели в этом попытку угодить туркам. (Священная для армян гора Арарат перешла Турции в 1921 году.)
Следующим шагом, всколыхнувшим армянскую общественность, стало подписание армяно-турецкой «дорожной карты», предваряющей начало процесса примирения. Новость появилась за день до 24 апреля – Дня поминовения жертв геноцида армян в Турции.
В США по традиции в этот день президент страны обращается к армянской общине, и уже много лет ее члены добиваются, чтобы он использовал термин «геноцид», а не «массовое убийство» или «одна из самых больших трагедий ХХ века». Барак Обама во время предвыборной кампании обещал армянской общине признать уничтожение армян и лишение их родины именно геноцидом.
Вместо этого в своей апрельской речи он два раза произнес по-армянски «meds yeghern» – «великая резня». Диаспора заявила, что наметившимся сближением с турками власти Армении «закрыли Обаме рот». Оппозиция в Ереване обвинила власти в предательстве национальных интересов. Одна из партий правящей коалиции – «Дашнакцутюн» – в знак протеста сдала министерские портфели и перешла в стан оппозиции.
Проведенный центром «Арарат» соцопрос показал, что рядовые граждане Армении дружить с соседями тоже не хотят. Против сближения с Турцией высказались 61% респондентов, за – только 11%. Еще 20% готовы были дружить, но «не за счет национальных интересов».
Тем не менее, 31 августа 2009 года стороны объявили, что готовы установить дипотношения и открыть границу и дали общественности шесть недель на обсуждение соответствующих документов. Армянская диаспора и оппозиция приняли протоколы в штыки. Прежде всего им не понравилась идея создания комиссии для исследования и обсуждения событий 1915 года – диаспора и оппозиция считают, что обсуждать тут нечего.

ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

«Диаспора оторвана от реальности. С Арменией ее ничего, кроме кучки фотографий, не связывает, – говорит Онниг Ерен, владелец бюро по организации крестин, свадеб и похорон в армянском квартале Стамбула. – А армяне в Армении лукавят, умалчивая, что уже несколько лет тысячи армян нелегально ездят в Турцию на заработки».
Онниг рад перспективе сближения Турции и Армении: «Пора перестать цепляться за прошлое». Его приятель Степан Куюмчан говорит, что армяне чувствуют себя в Стамбуле очень комфортно. «У нас 30 церквей, 15 школ, две газеты. Где еще нацменьшинства живут так хорошо?» – спрашивает он.
На самом деле они тоже немного лукавят. В Турции армяне себя чувствуют, может, и комфортно, но не безопасно. В армянском квартале нет ни одной надписи на армянском – хозяева магазинов и кафе не хотят привлекать к себе внимание. Владельцы киосков не выкладывают армянские газеты на прилавок. Около многих армянских церквей дежурят полицейские. Школы защищены колючей проволокой.
Меры безопасности были доведены до максимума после убийства главного редактора еженедельной газеты «Агос» Гранта Динка в 2007 году. Динк был самым видным представителем армянской диаспоры в Турции и первым, кто открыто говорил о геноциде. Его застрелили в нескольких метрах от входа в здание редакции.
Не зная точного адреса, это место сейчас и не найдешь. Таблички снаружи нет, охранник на первом этаже, лишь удостоверившись, что нам назначена встреча, указывает на лифт и нехотя называет этаж. Далее бронированные двери, видеокамеры и приемная со специальными стеклами, изнутри кажущимися зеркалами.
«Скоро атмосфера изменится, и все это нам не понадобится, – надеется Пакрат Естукян, редактор армянских страниц газеты “Агос”. – Мы в иной ситуации, чем армяне в Ереване или диаспора. Мы граждане Турции и хотим мира». Естукян говорит, что его коллегам и сегодня приходят письма с угрозами.
По его словам, изменения уже ощутимы. До убийства Динка и сближения с Арменией в турецком законе о СМИ было два ограничения – упоминание геноцида и утверждение, что Турция оккупировала Кипр. Самого Динка в 2005 году за «оскорбление турецкой нации» приговорили к шести месяцам условно. «Сейчас стало несколько проще», – говорит Естукян, но признает, что журналисты пока употребляют термин «геноцид» лишь при цитировании источников.
А Фетхие Четин, адвокат семьи Динка, только ждет изменений. «Организаторы убийства на свободе. Может, теперь дело сдвинется с мертвой точки, – говорит она, но потом добавляет: – Хотя вряд ли». Семья Динка подозревает, что он был убит по заказу спецслужб. «Государство, совершившее убийство, не будет содействовать его раскрытию. Армения тут бессильна», – полагает Четин. Тем не менее она уверена, что и Динк поддержал бы политику Гюля и Саргсяна.
Пожалуй, больше всего сближению стран рады учащиеся армянской школы имени Озель Есаян в Стамбуле – им кто-то рассказал, что в Армении все очень дешево, и теперь они хотят туда поехать. «Границу к Новому году откроют, – уверен 16-летний Айк. – А если нет, мы так проберемся. Не могут же они все 300 км контролировать».
Айк мечтает открыть автосалон, а пока увлекается музыкой. «На, послушай – это из Армении, певец Адисс», – он протягивает нам мобильник, включая музыку на полную громкость. Его одноклассники начинают подпевать и танцевать. «А в Бурсу на матч поедете?» – спросил корреспондент Newsweek. Парень выключает звук: «Нет, у нас занятия. Да и небезопасно там».

ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЕВР

Журналисты из пула Саргсяна смогли посмотреть только первую половину матча. Не обнаружив на трибунах родных флагов, они развернули три своих. Через минуту к ним подошла пресс-секретарь Футбольной ассоциации Турции и попросила убрать полотнища – пресса, дескать, не имеет права ни за кого болеть. Корреспонденты твердили, что они в первую очередь армяне, а уж потом журналисты. Спор чуть не перерос в потасовку, но наступил перерыв, и все пошли пить кофе.
После перерыва прессе объявили, что министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян даст экстренную пресс-конференцию в отеле неподалеку от стадиона. Армянские журналисты погрузились в автобус, предварительно попросив водителя погасить свет в салоне – днем, на подъезде к стадиону, турецкие болельщики закидали их автобус камнями и бутылками. Министр, однако, ничего важного так и не сказал, заявив лишь, что о сближении стран свидетельствует, что жена Гюля сама стояла у плиты накануне приезда Саргсяна.
Пока министр перечислял блюда, приготовленные первой леди Турции, корреспонденты Newsweek расспрашивали его зама Армана Киракосяна, зачем Еревану мир с Анкарой. «На дворе ХХI век. Не иметь дипотношений и открытых границ с соседями – ненормально, – ответил он. – Сближение наций будет способствовать благополучию в регионе». На вопрос об экономической выгоде от открытия границ и возможном участии Армении в проекте Nabucco вместо беспокойной Грузии дипломат ответил уклончиво: «Все возможно. Если будет мир…»
– А как же геноцид?
Киракосян делает глубокий вздох: «Резню и депортацию армян из Османской империи мы считаем геноцидом. С нами согласно мировое сообщество. Осталось, чтобы Турция признала это. Придет время – признает. В стране жило 3 млн армян, осталось 70 000. Значит, что-то с ними случилось».
– А Нагорный Карабах?
Дипломат был категоричен: «Это разные вещи. Аб-со-лют-но. Речь идет о двусторонних отношениях. Да, Турция и Азербайджан считают себя братскими нациями, но в международном праве такого понятия нет».

ДВЕ СТРАНЫ, ОДИН НАРОД

Большинство опрошенных Newsweek турецких политиков и политологов придерживаются другого мнения. «Мы не против мира с армянами, но не ценой Карабаха, – говорит один из лидеров оппозиции Гюрсель Текин, глава Республиканской народной партии. – Если оккупация азербайджанской земли со стороны Армении продолжится, протоколы останутся на бумаге».
Текин видел по телевизору, как в Баку сжигали портреты Гюля, и говорит, что понимает гнев и разочарование соседей. Лидер крайне правой партии «Национальное движение» Девлет Бахчели менее дипломатичен: «Турция стала пешкой в игре иностранных сил и продала интересы братского народа».
«Если Армения не уйдет из Нагорного Карабаха, турецкий парламент вряд ли ратифицирует протоколы», – говорит Синан Оган, руководитель Центра стратегических исследований Турции. По данным свежего опроса, дружбу с армянами приветствуют лишь 28%. 52% – против. Основная причина – солидарность с Азербайджаном.
Эксперт турецкого центра Tesev Айбарс Горджулу объясняет: большинство турок просто не знают о событиях 1915 года, зато все слышали о Нагорном Карабахе и проблемах братского Азербайджана. «Но и азербайджанцы не раз подводили турок», – говорит Ариф Юнусов, эксперт бакинского Центра мира и демократии. Так, например, принятие французским парламентом декларации о геноциде армян не помешало президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву несколькими днями позже совершить вояж в Париж.
«Турки тогда не на шутку обиделись. Раз уж мы придерживаемся принципа “один народ, два государства”, он мог бы отложить поездку, – говорит Юнусов. – Азербайджанцам не стоит удивляться, что у турок есть интересы, которые могут не совпадать с их собственными».
«Нет, Турция нас не предаст! Мы братья по крови и по вере», – горячился 18-летний азербайджанский студент Туран Альмаммадов, изучающий международные отношения в Университете Бурсы. Он пришел на матч с 50 однокурсниками. Обмотавшись азербайджанскими флагами, молодые люди хотели поддержать турецкую сборную и насолить армянам, развернув свою символику на стадионе. Но пронести флаги вовнутрь удалось не многим.
«Нам под угрозой депортации запретили разворачивать их во время матча», – сокрушался Альмаммадов. Он говорит, что не против дружбы Турции с Арменией. «Только пусть они наши земли вернут, – требует он. – А то все твердят о геноциде. Где доказательства? Мы-то точно знаем, что в 1990-х армяне убивали азербайджанцев. У нас видео есть».
Айбарс Горждулу считает, что Турция не менее Армении заинтересована в нормализации отношений. Это укрепит ее авторитет в нестабильном с прошлого августа регионе и улучшит имидж в Евросоюзе. «Важной причиной является и приближение 2015 года, – говорит он. – Столетие событий начала прошлого века может крайне негативно отразиться на имидже Турции. Власти страны знают, что проблему надо решать быстро».

ХУЖЕ СААКАШВИЛИ

У опрошенных Newsweek политиков и экспертов нет единого мнения, чем чревато армяно-турецкое сближение для России. Депутат Госдумы Семен Багдасаров считает, что это «намного хуже, чем приход к власти Саакашвили в Грузии». «Это ж вашингтонский проект. Американцы хотят через свою марионетку Турцию вытеснить Россию с Южного Кавказа», – уверен он.
Азербайджанский политолог Ариф Юнусов тоже полагает, что России это невыгодно. «Если Армения помирится с Турцией и потом с Азербайджаном, отпадет надобность в российской военной базе, – считает он. – Армения будет дрейфовать на Запад. А там и до вступления в НАТО недалеко».
Замминистра иностранных дел Армении Арман Киракосян заверил Newsweek, что волноваться Москве не стоит. «Мы не ставим целью вступление в НАТО. Для нас Россия всегда будет стратегическим партнером, – заявил он. – Ну не может же Армения развиваться в условиях практически полной изоляции».
На Смоленской площади, похоже, тоже так считают. После подписания протоколов в Цюрихе министры иностранных дел Турции и Армении должны были выступить перед журналистами. Но в последний момент турецкая сторона внесла в свою речь изменения. По слухам – требование к Армении пойти на компромисс по вопросу Карабаха.
Эдвард Налбандян заявил, что при таком подходе протокол не подпишет. Стороны спорили почти три часа. Их решения терпеливо ждали министры иностранных дел Хиллари Клинтон (США), Бернар Кушнер (Франция), Самюэль Збогар (Словения) и Хавьер Солана (ЕС).
В российском МИДе утверждают, что ситуацию удалось разрешить благодаря вмешательству его главы Сергея Лаврова. Он отправил Налбандяну записку, копия которой имеется в распоряжении Newsweek: «Эдвард! Соглашайся на процедуру без заявлений». И подписи: Сергей, Бернар, Хавьер и Самюэль. Через некоторое время Эдвард Налбандян и Ахмет Давутоглу подписали протоколы и, не проронив ни слова, разошлись.

Комментарии по поводу урегулирования армяно-турецких отношений:

Рафик Мхитарян, Советник секретаря Совета национальной безопасности (СНБ) Армении:

«Открытие армяно-турецкой границы не представляет какой-либо реальной угрозы для Армении… Процесс урегулирования армяно-турецких отношений вполне естественный и нормальный процесс, требующий большой осторожности и широкого политического кругозора, поскольку мы устанавливаем отношения не с обыкновенной соседней страной, а с государством, которое несет очень тяжелый и страшный исторический груз, не имея желания избавиться от него и оценить свою историю трезво и объективно. Но мы обязаны идти по этому пути – пути установления дипломатических отношений, поскольку обречены жить в том регионе, в котором живем. Оставить нашим будущим поколениям жизнь в условиях вражды и войны, возможной войны, только ненависть и злобу – не в интересах армянского народа».

Арсен Казарян, председатель Союза промышленников и предпринимателей Армении: «Мы, армянские предприниматели, считаем, что эффект и воздействие на армянскую экономику и рынок [от открытия границы] будет только положительным с точки зрения увеличения их объемов и потенциала, а также повышения конкурентоспособности Армении. Кроме того, в уже близком будущем, после открытия границы Армения сможет начать предоставлять транзитные услуги для соседей».

Нарине Петросян, PR-менеджер (Ереван): «Считаю, что Саргсян реализует умную политику, с двойным дном. Не надо считать, что он не понимает, что делает. Что же касается вот этой истерики, со стороны диаспоры в частности, то в принципе давно нужно было ожидать, что это раскол был неминуем (если условно назвать расколом), поскольку рано или поздно, мнение диаспоры стало бы незначимым для Армении. В целом приветствую шаги Саргсяна, потому что Армения представлена на переговорах как действующее государство, а не сателлит России или еще какого-нибудь державы».

Синан Оган, руководитель Центра стратегических исследований Турции (Turksam)

«Турция и Армения – соседи и это уже никак не изменить, поэтому страны просто вынуждены искать возможности нормализации отношений. Турции идет на сближение по нескольким причинам. Она хотела бы открыть новую страничку в отношениях с Арменией, начать все «с чистого листа». Турция надеется таким образом ускорить решение карабахской проблемы, положить конец призывам осудить ее за геноцид со стороны Армении и диаспоры, заручиться альтернативным маршрутом (в обход Грузии) для транзита газа.

Цели, которые преследует Армения, в моем понимании, следующие: Армения надеется вырваться из географической изоляции, в которой она оказалась в результате прошлогодней войны между Россией и Грузией. Выход из изоляции позволит ей преодолеть экономические трудности, с которыми она столкнулась. Армения также надеется на некие сдвиги в конфликте вокруг Нагорного Карабаха. Баку ведь становится сильнее, и затягивание переговоров только вредит Еревану. Кроме того, Армения также рассчитывает на участие в региональных проектах, в том числе энергетических».

Айбарс Горджулу, эксперт по внешней политике турецкого центра Tesev

Не думаю, что Россия потеряет от сближения Турции и Армении. Ее позиция в этом вопросе изменилась после пятидневной войны с Грузией. России выгодно, чтобы у Армении были хорошие и стабильные отношения с Турцией и другими соседями. Влияние Москвы на Ереван не уменьшиться с открытием армяно-турецкой границы. Россия это понимает, и поэтому активно сотрудничает по армяно-турецкому вопросу с американцами, невзирая на разногласия по Грузии.

Фарук Пекин, директор туристического агентства Fest Travel (Турция)

«Мы были первыми, кто отправил группу турецких туристов в Армению. Это было весной 2008 года, а в августе 2009 года мы повторили эксперимент. Опыт был признан удачным – туристы в восторге. А Армения – потрясающе интересная стране в плане культуры и истории, у нее большой потенциал для привлечения туристов. Потенциальные туристы – турки, израильтяне и американцы. Наша группа посетила все важные исторические места, в том числе музей геноцида. Он произвел большое впечатление на турок, правда, они в основном слушали – не стали задавать вопросов или спорить. До этого они только видели экспозиции в турецких музеях – о том, как армяне убивали турок. Им было очень жаль смотреть, как бедно живут соседи. Армяне нас встретили очень доброжелательно. Говорили, что ждут, не дождутся, когда откроется граница. Мы бы хотели сделать этот тур регулярным, но, боюсь, с открытием границы у нас появится много конкурентов».

Семен Багдасаров, депутат Госдумы РФ («Справедливая Россия»), член комитета по международным делам: «Мы часто критикуем президента Ирана Ахмадинеджада за отрицание Холокоста. То, что сейчас делают США, Турция и руководство Армении – это коллективный Ахмадинеджад! Они хотят замять, размазать вопрос геноцида. Упомянутая в протоколах специальная комиссия только для этого и создается».

Ариф Юнусов, глава департамента конфликтологии Центра мира и демократии (Азербайджан): «Я один из немногих, кто считает, что сближение Армении и Турции на пользу Азербайджану. Ведь если это произойдет, армяне будут менее подвержены антитурецкой и антиазербайджанской пропаганде, у Армении пропадет психология осадной крепости. Возможно, тогда и в Карабахском вопросе будут позитивные сдвиги. Но в Баку так не считают. Многие все еще надеются, что блокада рано или поздно принесет плоды. Что Армения разорится и смягчит позицию в карабахском вопросе. Азербайджанцы опасаются, что с открытием границы жизнь армян улучшится, что они почувствуют себя уверенней и будут действовать более жестко. Вопрос примирения наибольший ажиотаж вызывает в Армении и Азербайджане. Турки к этому относятся спокойнее, так как являются имперской нацией. А у азербайджанцев и армян психология национальных меньшинств».

Михран Дабаг, директор Института диаспоры и изучения геноцидов Рурского университета (Германия): «Один из главных минусов этих протоколов в том, что они не выносились на обсуждение общественности. Процесс их составления и подписания не был прозрачным. При этом многие пункты этих протоколов могут быть трактованы по-разному, много двусмысленных и неясных формулировок. Я внимательно слежу за публикациями в турецких СМИ и поэтому, вопреки выступлениям армянских политиков и дипломатов, уверен, что армянская сторона согласилась на некоторые предусловия и что без их выполнения турецкий парламент не ратифицирует протоколы и граница не откроется. Эти предусловия касаются Карабахского вопроса.

Посредством подписания протоколов Турция добилась одной из своих важнейших целей: создания исторической комиссии по исследованию и обсуждению проблемы геноцида. Это приведет к ревизии истории и поставит под сомнение все, что нам известно о геноциде. В итоге третье страны могут отказаться от идеи признания геноцида армян. Необходимо отметить, что эти протоколы будут иметь далеко идущие последствия. Это судьбоносные документы. Они окажут влияние, в том числе, и на многочисленную армянскую диаспору, история которой и проистекает из событий начала ХХ века. Но требования этих людей в протоколах не учтены. В них нет даже символического признания того горя и тех потерь, которые понес армянский народ от геноцида».
В подготовке статьи участвовал Михаил Зыгарь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *