Особенности национального форсайта

Есть футурология – “наука” для выявления многообещающих перспектив и возможностей, но уже на грани фантастики. В первом случае мы получаем точный, основанный на статистических данных анализ, во втором – развернутое видение отдаленного будущего с описанием востребованных в то время услуг, товаров и технологий. А что стоит на пересечении этих областей? Форсайты!

Первый блин комом

Будущее создается нами, имеет множество вариантов, и к каждому из них необходимо быть готовым: таковы принципы, на коих держится инструмент прогнозирования, известный во всем мире как форсайт. Что же это за явление такое? Дать ему определение брались многие ученые и деятели бизнеса. Однако точнее всего оказался профессор Бен Мартин. В 1987 г. он выразил суть метода следующими словами: “Форсайт – это систематические попытки оценить долгосрочные перспективы науки, технологий, экономики и общества, чтобы определить стратегические направления исследований и новые технологии, способные принести наибольшие социально-экономические блага”.

И хотя форсайт вобрал в себя множество черт как традиционного прогнозирования, так и футурологии, тем не менее он обладает собственными уникальными характеристиками: вместо одного “просчитанного” сценария будущего метод исследует множество вариантов возможного грядущего. Во главу угла ставятся не столько расчеты специалистов, сколько экспертные суждения и оценки. На место завершенного прогноза приходит исследование-процесс, который не останавливается на каком-то достигнутом результате, а рассматривает вопрос в течение заданного времени. И напоследок: форсайт оперирует не просто полученными данными, а связывает информацию с деятельностью человека и общества. От футурологии метод отличается в первую очередь количеством привлекаемых экспертов: если футурологические прогнозы, как правило, делает один человек, то в форсайт-сессии может участвовать не одна сотня специалистов.

Но кто и в каких целях использует форсайты?

Благодаря широте охвата и глубине изучения вопроса метод стал непревзойденным инструментом для определения приоритетных направлений в экономике регионов и даже целых стран. По этой причине заказчиком исследований, как правило, выступало государство. Стоит отметить, что за прошедшее время форсайт-сессии отлично зарекомендовали себя. К примеру, в 2004-2005 гг. Евросоюз силами 515 экспертов определил главное условие роста числа рабочих мест и благосостояния населения. Проведенные исследования выявили следующую закономерность: развитие информационных технологий в образовании наиболее благоприятно сказывается на всех областях жизни общества. И подобных успешных примеров форсайта – великое множество.

Тем не менее история знает и обратные ситуации, когда метод демонстрировал свою полную несостоятельность. Подобное произошло в середине 1990-х: проведенный в 1996 г. в ЮАР форсайт был призван выделить наиболее важные направления в национальной научно-технической политике. Это исследование должно было стать переломным моментом в развитии государства, так как организовали его вскоре после падения режима апартеида, а следовательно, оно предопределяло “новый путь” страны. Однако привлеченные эксперты были заинтересованы в продвижении “собственных” направлений, опасаясь перераспределения государственных средств. Итог форсайта удалось отследить спустя десять лет, проанализировав результаты исследований того времени: они не оказали никакого значительного влияния на инновационную политику государства, спровоцировав застой в дальнейшем развитии страны.

Нечто подобное происходило и в России в начале 2000-х во время форсайта, посвященного исследованиям IT-перспектив нашей необъятной родины. Важные для экономики государства направления, вроде инновационных технологий многопроцессорных и квантовых компьютеров, широкополосных каналов связи или методов распознавания речи, которым было под силу повысить конкурентоспособность страны, оказались в конце списка, а вот приоритетными стали электронный документооборот в госучреждениях и набиравшие популярность в то время нанотехнологии. По оглашении первых результатов того форсайта ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин весьма критично заметил, что “в первые строчки этого списка вошли те направления, на которые есть госзаказ”.

Проведенная между форсайтами России и ЮАР параллель весьма любопытна. Подобное сравнение отсылает нас к высказываниям Сергея Брина, основателя Google, в адрес бывшего отечества. Именно ему принадлежат слова, характеризующие нашу страну как “Нигерию в снегах”.

В оправдание провального форсайта можно лишь заметить, что за плечами Европы и Америки более чем 50-летняя история проведения подобных исследований, в то время, как Россия начала 2000-х могла похвастаться единичным опытом. Как говорится, первый блин комом.

Туда, где не ступала нога человека

С тех пор минуло около десяти лет, и форсайты в России стали интересны не только правительству, но и частному бизнесу.

“Считается, что сейчас с помощью форсайта можно с достаточно высокой точностью дать прогнозы до 2025 г., но есть и форсайты, направленные на более долгосрочную перспективу. Многие компании в высокотехнологичных сегментах рынка выигрывают именно на том, что вкладывают средства в создание продуктов, отвечающих “послезавтрашнему” запросу своих потребителей”, – объяснили интерес бизнесменов к будущему эксперты консалтинговой компании “Всемирный банк интеллектуальной собственности”.

“Наша цель – смело идти туда, где не ступала нога человека” – таков девиз, по всей видимости, не только героев “Звездного пути”, но и отечественных предпринимателей, знающих цену грамотно составленному прогнозу. Ведь определить тенденции, которым в ближайшей перспективе суждено играть главенствующую роль в экономике страны, а то и мира, значит, напасть на золотую жилу. Оттого в России стали активно появляться и расти компании, предлагающие услуги по организации форсайтов.

По некоторым данным, этот рынок оценивается в сумму порядка 3 млрд руб. в год, то есть в стране ежегодно организуется более тысячи форсайт-проектов.

Наиболее точно новоиспеченный рынок описал директор по стратегическому развитию санкт-петербургской общественной организации “Энциклопедия” Артем Желтов. На его взгляд, в стране насчитывается порядка двух десятков компаний, “готовых выполнить любую блажь прогностического характера за деньги заказчика”. Далее по списку идет множество групп, специализирующихся на “форсайт-семинарах” (тех, что позволяют получить прогноз на ближайшие пять лет, не более), некоторое количество мейджоров, допущенных до крупных отраслей и корпораций, где важнее не результат форсайта, а его подача с должным апломбом. Еще меньше организаций, практикующих “академическое прогнозирование”, и совсем мало тех, кто работает над долгосрочными исследованиями, вопросами “послезавтрашнего дня”.

Скорее всего, Артем Желтов прекрасно знает, какую организацию к какой категории следует отнести, но из соображений профессиональной этики об этом умалчивает. Тем не менее выявить лидеров отрасли возможно. К примеру, глас народа в лице онлайн-энциклопедии “Википедия” полагает, будто пальма первенства принадлежит Высшей школе экономики (ВШЭ). Впрочем, нет причин утверждать обратное, эта организация не только провела множество форсайтов национального уровня, но также работала с такими гигантами отечественного бизнеса, как “Аэрофлот”. Похвастаться солидным портфолио также может исследовательская организация “Конструирование будущего” Сергея Переслегина или “Банк интеллектуальной собственности” под управлением Андрея Скворцова. Немалый вклад в распространение форсайтов на территории нашей страны внесла также компания “Метавер”.

“Если пять-шесть лет назад заказ форсайта представителями бизнеса был экзотикой, то сейчас это распространенная практика. Причем к нам обращаются не только российские, но и зарубежные компании. Цели преследуют разные: оценить перспективы развития отрасли; разработать “дорожную карту” по отдельной продуктовой группе или целой линейке продуктов компании; оценить возможные угрозы и будущие “окна” возможностей; сформировать стратегическую программу исследований, осуществить бенчмаркинг и многое другое”, – рассказал “Ко” директор Форсайт-центра НИУ ВШЭ Александр Соколов. При этом он отмечает, что организация форсайта – задача весьма трудоемкая и затратная: “Меньше чем за четыре-шесть месяцев качественную работу сделать нельзя. Ну а крупные национальные форсайты реализуются за год-два, а иногда и дольше. Число экспертов зависит от многих факторов – цели проекта, предметной области, глубины проработки и пр. Для отраслевой или корпоративной “дорожной карты”, к примеру, их количество может варьироваться от 70 до 100. Большие опросы Дельфи могут охватывать сразу несколько тысяч экспертов. При этом стоимость таких исследований, в зависимости от их масштабов и целей, как правило, измеряется миллионами рублей”.

Компания “Всемирный банк интеллектуальной собственности” уточнила для нашего журнала расценки на исследования. Так, форсайт-проект для оценки краткосрочных перспектив развития только одного сегмента рынка длительностью в месяц (может, чуть дольше) обойдется заказчику в 500 000 руб, а вот исследование целой отрасли или сферы фундаментальной науки потянет уже на сумму в 3-5 млн руб., не меньше.

Тем не менее отечественных предпринимателей не пугают подобные сложности и дороговизна. К тому же практическая ценность исследований очевидна. К примеру, в 2011 г. организация “Метавер” провела весьма полезный форсайт-проект. По заказу Министерства промышленности и торговли РФ, а также компаний “АвтоВАЗ”, “Соллерс”, “Фольксваген груп Рус” и “ГАЗ” была разработана программа развития кадрового потенциала автопромышленности вплоть до 2020 г. В результате усилий 80 экспертов свет увидели списки требований к характеристикам автомобилей, которым суждено стать актуальными в ближайшем будущем, через 7 лет, а также вычислены основные риски развития индустрии.

А вот исследовательская группа “Конструирование будущего” замахнулась на глобальное господство. В 2009 г. по заказу корпорации “Росатом” был разработан долгосрочный прогноз развития атомной энергетики в мире. Благодаря проведенным исследованиям удалось обнаружить, что уже началась “вторая атомная гонка” планетарного масштаба. Ее цель – создание новой технологической платформы, включающей в себя замкнутый топливный цикл и новое поколение реакторов. Как сказали “Ко” в группе “Конструирование будущего”, прогноз уже начал сбываться.

Трудно предположить, во сколько обошелся российским автокомпаниям форсайт от “Метавер”, но вот “Росатом”, определенно, выложил несколько миллионов рублей за исследования, если оперировать прейскурантом “Всемирного банка интеллектуальной собственности”. Наверное, не такая большая плата за возможность стать мировым лидером отрасли?

А был ли мальчик?

Как уже отмечалось, со времен первого отечественного форсайта начала 2000-х миновали годы, и метод прогнозирования обрел большую популярность. В России с завидной регулярностью стали проводиться конкурсы “дорожных карт”, тех самых, что фиксируют в себе результаты проведенных форсайтов. Среди участников подобных мероприятий значатся компании вроде ФСК, “КамАЗ”, “Сибур” и другие представители крупного отечественного бизнеса.

Однако более детальное изучение опыта наших компаний в использовании этого метода прогнозирования выявило интересное наблюдение: как и в случае с первыми национальными форсайт-экспериментами, представители бизнеса зачастую не воспринимают метод как эффективный способ выстраивания стратегии компании на будущее. Видимо, топ-менеджеры полагают, что его результаты имеют весьма сомнительную практическую ценность. Так, организация “Биопроцесс”, занявшая в конкурсе “дорожных карт” RoadMap-2011 почетное второе место, заявила, что никаких форсайтов у них не проводилось. А обладатель третьего места, компания “КамАЗ”, отказалась обсуждать тему прогнозирования по методу форсайта ввиду ее малозначительности в жизни автопроизводителя.

“Мы занимаемся прогнозированием в рамках разработки стратегии компании. Соответственно форсайт это или футурология – это, скорее, вопрос чистого теоретизирования, оторванного от практики. Прогнозировать или предвидеть – есть во многом игра слов. Но в рамках инновационной деятельности принято называть это форсайтом, и мы не против этого тренда”, – заявил “Ко” советник генерального директора по инновационному развитию “Аэрофлота” Андрей Полозов-Яблонский. В том же конкурсе RoadMap-2011 отечественный авиаперевозчик занял первое место.

Как же так выходит, что коммерческие организации готовы платить огромные деньги за исследования, но при этом зачастую не используют их результаты в собственной работе? Вырисовывается ситуация, похожая на тот самый IT-форсайт начала 2000-х, когда исследование проводилось, скорее, “для галочки”. Но в чем проблема российских форсайтов и чем объясняется их повальное распространение? Несмотря на то, что метод содержит в себе множество разнообразных способов исследования вроде Дельфи, SWOT-анализа, технологий создания сценариев, фокус-групп и многого другого, в РФ его чаще всего отождествляют именно с дельфийским методом. Иначе говоря, с экспертным оцениванием будущего. Об этом говорил в своих работах доктор философских наук и директор Российского НИИ экономики, политики и права в научно-технической сфере (РИЭПП) Евгений Семенов. Упоминал об этом и известный футуролог Александр Агеев, считая отечественные форсайты чем-то наподобие обычных опросов.

“С форсайтом в РФ случилась странная история. Он стал официальным монополистом в разработках будущего. Думаю, это случилось из-за относительной легкости в обращении и обработке результатов. Форсайт стал сродни опросам, – резко заметил Александр Агеев. – Такую тонкую материю, как будущее, стали замерять методами для изучения общественного мнения. Результат – профанация”.

Возможно, именно благодаря этой самой “легкости” форсайт и “дорожные карты” избрали в качестве нового стандарта для описания стратегии компании и ее планов развития. Но каковы бы ни были причины их “монополии”, повсеместное их распространение в российском бизнесе подтверждают и эксперты, и топ-менеджеры. Демонстрация бизнес-плана в виде road map сегодня признак хорошего тона. Любая уважающая себя коммерческая структура обязательно представит свои наработки в виде радующей глаз картинки.

Однако это вовсе не значит, что “карты” используются по назначению. В 2012 г. Open Innovation Inc. провела исследование “Дорожные карты российского бизнеса”. Для того чтобы узнать, как отечественные предприниматели используют в собственной работе road map, был изучен опыт пятидесяти крупных российских компаний. В ходе изысканий удалось установить следующее: “дорожные карты” используются руководством наших предприятий неактивно. Как правило, их воспринимают лишь в качестве инструмента для визуализации бизнес-планов, а не как полноценную “инструкцию для применения”. “Карта” стала средством коммуникации между специалистами и их руководством, так как ее “наглядность” – настоящая находка в вопросах эффективной презентации. Когда речь касается разработки и выпуска нового продукта, лучшего способа убедительно рассказать об идее не придумать. Но если в огромном ассортименте выпускаемых на сегодняшний день в России товаров “дорожная карта” встречается не особенно часто, то в секторе инновационных продуктов это настоящий must have. Более того, в госкомпаниях существует негласное правило: к каждому документу – “программе инновационного развития” – должна прилагаться road map.

Впрочем, такого положения дел не скрывают и сами компании. Андрей Полозов-Яблонский прокомментировал появление “карты” в авиакомпании следующим образом: “Отдельно форсайт не проводился. Мы в соответствии с требованиями методических рекомендаций Минэкономразвития разрабатывали программу инновационного развития. Консалтинговая помощь была предоставлена в рамках соответствующего контракта Высшей школой экономики. Соответственно работал коллектив, в задачу которого входило: проведение технологического аудита, разработка программы, согласование ее со стратегией развития, подготовка “дорожной карты”. Потому в нашем случае “дорожная карта” была, скорее, графическим отображением подготовленной нами программы инновационного развития, ее неким концентрированным отражением”.

Таким образом, 500-страничный документ “Аэрофлота” под названием “План инновационного развития” силами специалистов из ВШЭ был переработан в “программу” и в конечном счете принял вид “карты” лишь для облегчения его демонстрации и той самой “наглядности”. Как ни крути, а яркая инфографика привлекает больше внимания, нежели многостраничный “талмуд”.

Узость российского трактования форсайта и “дорожных карт” ведет к тому, что великолепный инструмент прогнозирования превращается в придаток PR-департамента. Его результаты презентуют на тематических мероприятиях, демонстрируют партнерам и госчиновникам, повышая тем самым рейтинг в глазах общественности и заявляя о себе как о компании, которая идет в ногу со временем и не чурается новых бизнес-трендов.

Ровно год назад главный редактор журнала “Эксперт Юг” Владимир Козлов написал о своих впечатлениях после посещения экономического форума в Санкт-Петербурге. Именно на том мероприятии чиновники оживленно заговорили про “дорожные карты” как про новый поворотный момент в инвестировании. К слову, следует заметить, что в последние годы самым активным инвестором выступает государство. По этой причине Владимир Козлов сделал интересные выводы: “Для России это новый тип документа, который увязывает абстрактные стратегии и очень земные планы конкретных мероприятий, заодно позволяя синхронизировать или скоординировать действия разных участников процесса. Но в России вряд ли “дорожные карты” станут столь же разнообразными – судя по словоупотреблению, они будут обслуживать только стыковку деятельности администраций и бизнеса”.

Уже тогда он подчеркнул их сугубо бюрократический характер. Что ж, и сегодня, похоже, мы видим именно такую картину – вместо эффективного инструмента прогнозирования очередной документ “для галочки”.


Что такое форсайт

Форсайт – это систематический, совместный процесс построения видения будущего, нацеленный на повышение качества принимаемых в настоящий момент решений и ускорение совместных действий. Обычно происходит в виде организованной дискуссии, в которую вовлекается как можно более широкий круг экспертов и представителей заинтересованных организаций. По результатам форсайт-проектов создаются дорожные карты.

Основой для оценки вариантов будущего являются экспертные оценки. Методология форсайт вобрала в себя десятки традиционных и достаточно новых экспертных методов. При этом происходят их постоянное совершенствование, отработка приемов и процедур, что обеспечивает повышение обоснованности предвидения перспектив научно-технического и социально-экономического развития. Основной вектор развития методологии направлен на более активное и целенаправленное использование знаний экспертов, участвующих в проектах. Обычно в каждом из форсайт-проектов применяется комбинация различных методов, в числе которых экспертные панели, Дельфи (опросы экспертов в два этапа), SWOT-анализ, мозговой штурм, построение сценариев, технологические дорожные карты, деревья релевантности, анализ взаимного влияния и др.


Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: