В середине XV века испанскому архиепископу Доминго Наваретте не удалось обратить китайцев в христианство, но зато он пришел по поводу них к некоторым выводам. Среди прочего, священнослужитель заметил, что материальная культура Запада интересует китайцев куда больше, чем его духовные ценности, и они «в совершенстве копируют все, что привозят из Европы». С тех пор китайские имитаторы лишь совершенствовались и стали-таки мировыми лидерами по копированию всего и вся. Интересно, что первое место Поднебесная отняла у США, а в целом подделки и имитации известны по крайней мере две тысячи лет.

Плиний Старший, например, призывал соотечественников проявлять осторожность при покупке украшений и посуды из опалов, так как их научились подделывать, выдавая за опал крашеное стекло. В империи ацтеков нечистые на руку торговцы продавали поддельные какао-бобы, выдавая за них шарики из муки амаранта или даже семена авокадо, вставленные в пустые стручки какао.

Производители пытались, конечно, защитить свою продукцию. В том же Китае отметки на посуде, идентифицировавшие правителя, во время которого она производилась, а потом и имя ремесленника появились в 2690-х годах до н.э., в царствование Желтого императора Хуан-ди, питавшего слабость к керамике. У берегов Марселя археологи нашли затонувший корабль с партией вина, судя по маркировке на кувшинах, принадлежавшей римлянину Маркусу Сестиусу, который отправил груз в море около 230 г. до н.э.

В ходе раскопок в районе Модены на севере Италии были обнаружены керамические лампады с печатями Strobili, Communis, Phoetaspi, Eucarpi и Fortis. Последняя торговая марка, просуществовавшая три сотни лет, была к тому же и самой копируемой: похожие, но не совсем такие, как у Fortis, предметы находили на всей территории Римской империи.

К X веку в Японии торговцы лесом метили бревна, прежде чем сплавлять их по реке, то же делали производители кирпичей и облицовочной плитки в Риме перед отправкой товара на рынок.

В средневековой Европе маркировка торговыми знаками стала обязательным требованием для членов гильдий ремесленников и купцов. В Англии с XIII столетия на каждом товаре, начиная с оружия и заканчивая буханкой хлеба, должна была стоять именная печать. Производители таким образом брали на себя ответственность за качество изделий и ограждали свою репутацию от негативных эффектов, связанных с подделками, тем более, что часто подделки были просто опасны.

Хлеб и камень

Скажем, вино еще со времен римских завоеваний подслащивали ацетатом свинца, так называемым свинцовым сахаром, который действительно улучшал вкус напитка, являясь одновременно крайне токсичным веществом со страшными побочными эффектами. Дабы буханки хлеба были тяжелее, в них запекали камни. Хлебом можно было и отравиться: некоторые пекарни использовали соли алюминия, чтобы придать белизны тесту, а запах заплесневелого зерна пытались перебить негашеной известью. В 1757 г. в Англии разразился большой «хлебный» скандал. Сначала среди публики распространилась листовка, автор которой утверждал, что пекари добавляют в тесто муку из человеческих костей. Возникла паника, причем столь острая, что в дело пришлось вмешаться парламенту, организовавшему специальные слушания.

В XIX веке волна опасных для здоровья подделок захлестнула продуктовый рынок Великобритании: фальшивый кофе, имитации горчицы, зеленый чай с красителями и порохом и, наконец, мятные леденцы с мышьяком, жертвами которых стали жители города Брэдфорд в 1858 г. Виновный в происшествии кондитер хотел сэкономить на сахаре, подмешав в начинку конфет гипс, но аптекарь продал ему не тот мешок.

Самым первым судебным разбирательством, касавшимся прав на торговую марку, считается так называемое дело Сэндфорта 1584 г., в котором один английский торговец шерстью засудил другого за то, что тот позаимствовал вензель и инициалы истца и использовал их на своем «плохом и не пригодном для продажи товаре». Текстильная отрасль, обеспечивавшая до 2/3 британского экспорта, вообще оказалась чрезвычайно чувствительной к подделкам.

Промышленный шпионаж

Можно сказать, что у истоков промышленной революции в США стоял англичанин Сэмюэль Слейтер. Бурный рост текстильного производства на туманном Альбионе связан с изобретением в 1769 г. английским инженером и промышленником Ричардом Аркрайтом прядильного станка Waterframe. Британское правительство стремилось сделать все, чтобы изобретением Аркрайта не могли воспользоваться другие страны, в особенности мятежные американские колонии. К 1774 г. работникам прядильных фабрик Великобритании было запрещено рассказывать о своей работе и даже выезжать из страны. Сэмюэль Слейтер, родившийся в Англии в 1768 г., начал трудовую деятельность на ткацкой фабрике подмастерьем и быстро дослужился до мастера. В это время в Америке и частные предприниматели, и правительства штатов предлагали награду за информацию об английских текстильных технологиях. Когда в руки молодого человека попала американская газета, привезенная кем-то из Филадельфии, с объявлением о 100 фунтах стерлингов вознаграждения за чертеж станка Аркрайта, Слейтер решился на переезд в Новый Свет.

Прибыв в 1789 г. в Нью-Йорк, Слейтер смог не только начертить станок и собрать его действующую модель, но и, быстро найдя инвестора в лице торговца хлопком из Род-Айленда, построить первую в Америке хлопкопрядильную фабрику.

Спустя сто лет ткацкая промышленность США достигла такого уровня, что, как утверждают свидетели, ее продукцию уже копировали сами британцы. Исследователь рынка Уильям Кертис писал в 1889 г.: «Превосходство американского хлопка столь очевидно, что лишь немногие товары фабрик Манчестера, отправляемые в Южную Америку, не отмечены поддельными американскими торговыми знаками».

Одними из первых объединились в защите своих торговых марок в США производители парусной ткани. Американский Конгресс, понимавший всю ценность этого товара, в 1790-х поддержал просьбу группы производителей парусины из Бостона предоставить им эксклюзивные права на использование некоторых географических и морских терминов в названии марок.

Сам Джордж Вашингтон еще до своего президентства зарегистрировал торговую марку G. Washington – для муки собственного помола.

Страна пиратов

Однако подписанный Джорджем Вашингтоном уже в качестве президента закон о патентах, стоявший на страже интеллектуальной собственности, не распространялся на неамериканские изобретения, проекты и ноу-хау. Это означало, что американцы могли скопировать изобретения, запатентованные в других странах, а затем подать патентную заявку в США. То же самое касалось прав на торговые марки и авторские права. Пиратство в Америке процветало.

Когда в 1842 г., будучи уже знаменитым писателем, Чарльз Диккенс приехал с визитом в Бостон, он был взбешен, увидев пиратские копии своих изданий и других английских авторов в местных книжных магазинах: «Моя кровь закипала от этой чудовищной несправедливости». Когда по возвращении домой Диккенс издал сборник очерков «Американские заметки», он тут же появился в магазинах США. Популярность комических опер англичан Гилберта и Салливана была невероятной, но при жизни авторов в Америке на ней заработали в основном продюсеры театральных компаний, не имевшие к правообладателям никакого отношения и весьма вольно обращавшиеся с оригиналом. В Америке авторам удалось получить прибыль только в 1879 г., когда они перенесли мировую премьеру «Пензанских пиратов» на Бродвей и успели распланировать тур по США, прежде чем оперу скопировали ушлые пираты другого рода.

Завязали

В XIX веке США стали раем для имитаторов, лепивших поддельные иностранные этикетки на продукцию, произведенную за углом: «парижские» шляпки, сделанные в Нью-Йорке, «лондонский» джин из Филадельфии, «настоящую французскую бумагу» из пригородов Бостона. Особенно большой размах приобрели подделки патентованных лекарств, которые даже в оригинальном виде были ненадежными. Все просто: в страну завозились пустые стеклянные флаконы, заполнялись поддельным содержимым и оформлялись поддельными знаками уважаемых европейских фирм.

Многие местные производители, как и британцы в свое время, пиратствовали ради экономии: использовали дешевые наполнители, а опасными добавками пытались замаскировать испорченные продукты или сделать их привлекательнее внешне. Карамель, окрашенная хлоридом меди, штукатурка в муке и сахаре, вредные сульфиды в маринованных огурцах, трава, выделяющая стрихнин… В пивоварении и другие опасные эксперименты с качеством были нередки.

Конец этому положило желание американских производителей выйти на мировой рынок, где их подстерегали скандалы. В 1879 г. Германия обвинила США в экспорте свинины, зараженной трихинеллой и холерой, похожие инциденты произошли с американской говядиной. Они привели к бойкоту американского мяса в Европе, вынудившему власти США согласиться с правилами инспектирования работающих на экспорт производств. В 1891 г. под давлением европейских государств американский Конгресс наконец согласился на принятие международного закона об авторском праве, который защищал зарубежных правообладателей торговых марок и другой интеллектуальной собственности на территории страны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *