Нефтяная проформа

Ученые недовольны расследованием катастрофы в Мексиканском заливе. К их возражениям никто не прислушивается

Проблемы у биолога Линды Хупер-Буи начались сразу после того, как она занялась расследованием аварии на нефтяной платформе Deepwater Horizon. В мае сотрудник службы охраны дикой природы конфисковал у нее образцы, собранные на одном из пляжей Алабамы. В контейнерах были насекомые. Хупер-Буи собиралась выяснить, как на них повлияли реагенты, использованные компанией BP для борьбы с нефтяным пятном. С этого момента нормально работать ей уже не давали. Во время экспедиций по побережью Луизианы ее студентов постоянно задерживали помощники шерифа. Биолог уверена — причина всех неприятностей в том, что ее экспертиза по-настоящему независима.

Хупер-Буи — одна из множества университетских ученых, пытающихся самостоятельно оценить масштабы экологической катастрофы. Тем же самым уже многие месяцы неспешно занимается специально созданная государственная комиссия. Туда тоже входят вполне серьезные исследователи. Вот только делиться данными с коллегами они не спешат.

В начале августа появился один из первых официальных отчетов. Специалисты из Национального управления океанических и атмосферных исследований заявили, что на поверхности воды осталось лишь 26% нефти. Какую-то часть пятна удалили с помощью специальных судов, а другую удалось разрушить химическими реактивами. Если верить докладу, масштаб бедствия удалось снизить во много раз. Но с этим не все согласны. Один из критиков отчета — океанолог из Университета Джорджии Чарльз Хопкинсон. Недавно он опубликовал собственную оценку ситуации. По его утверждению, побережью продолжают угрожать 79% от всей вытекшей нефти. Ученый не спорит с тем, что химические реактивы действительно уменьшили площадь пятна. Только вот рассеянная нефть не стала менее вредной. Ее следы теперь можно обнаружить на самой разной глубине.

Именно этим занимались ученые из американского Океанографического института Вудс Хоул. Они использовали в своих исследованиях глубоководный аппарат Sentry, оснащенный устройствами для отбора проб и телекамерами. Несколько недель назад они опубликовали отчет о своих погружениях в престижном научном журнале Science. Ученые обнаружили 35-километровый шлейф нефти, тянущийся под водой от разрушенной платформы. Последний раз аппарат спускался под воду в конце июня — тогда струя находилась на глубине 1000 метров. «Нам впервые удалось доказать существование этого подводного шлейфа, — рассказывает Newsweek руководитель исследования Ричард Камилли. — Раньше о нем говорили как о чем-то возможном лишь в теории». Где сейчас вся эта нефть, не знает даже он.

Погружения пришлось прекратить после того, как в Мексиканский залив пришел ураган «Алекс». «Под водой нефть постепенно разрушают микроорганизмы, — объясняет коллега Камилли Бенджамин ван Моой. — Но это происходит очень медленно, и шлейф еще долго будет представлять опасность». Оценить возможную угрозу Камилли и ван Моой даже не берутся — для этого у них слишком мало информации. Ситуацию могли бы изменить данные государственной комиссии, но большая их часть до сих пор не опубликована.

Официальное расследование последствий аварии ведет Национальное управление океанических и атмосферных исследований США (NOAA). Это трехэтапный процесс. Сейчас специалисты должны установить, на что именно повлияла утечка нефти. Во второй фазе исследования им предстоит оценить масштабы ущерба. И только потом комиссия начнет разрабатывать план по ликвидации последствий аварии. Данные этого расследования не секретны. Их полностью опубликуют сразу после того, как начнется второй этап программы. Но произойдет это еще очень нескоро.

Причина бесконечных заминок — юридическая. По закону, в расследовании участвуют представители виновника катастрофы — компании BP. Перед публикацией все протоколы отбора проб и измерений должны быть согласованы с ними. «Пока мы раскрыли 23 таких документа, — рассказывает Newsweek представитель NOAA Том Броснан. — Но мы работаем над тем, чтобы обнародовать как можно больше данных».

Не всех устраивают такие обещания. Среди скептиков — океанолог Стенли Сеннер. «Я бы очень хотел видеть краткую сводку по каждому из ведущихся сейчас проектов, — говорит он. — Хотя бы несколько строчек». К чему может привести утечка нефти, Сеннер знает не понаслышке. В 1989 году он принимал участие в ликвидации последствий одной из таких аварий — крушения танкера Exxon Valdez. Это событие до недавних пор называли самым тяжелым экологическим бедствием, из когда-либо постигших США. Теперь то же самое говорят об утечке на платформе Deepwater Horizon.

Независимым исследователям мешает не только отсутствие информации — их работу никто не финансирует. Эти проблемы начались не сразу. В мае компания BP заявила, что готова выделить $500 млн на изучение последствий катастрофы. Все выглядело очень серьезно — BP собрала группу именитых ученых для оценки заявок. Несколько академических организаций действительно получили гранты на общую сумму $30 млн.

А затем все прекратилось. «Оставшаяся сумма была заморожена, — жалуется глава отделения исследований побережья и окружающей среды в Университете Луизианы Кристофер Д’Элиа. — Всему виной большая политика». 16 июля правительство США дало BP указание «сотрудничать с губернаторами и руководством федеральных и местных природоохранных структур». Про академические структуры в компании забыли.

Исследователи уверены, что правительство сделало серьезную ошибку. Они напоминают, что беспрецедентная катастрофа — это уникальный полигон. «В будущем США придется разрабатывать все больше новых скважин, — рассуждает Д’Элиа. — Другого выхода нет, иначе наша экономика просто-напросто пойдет под откос. Поэтому мы обязаны разобраться с тем, что происходит в случае глубоководных утечек, и понять, что при этом следует делать». От таких аварий Америке никуда не деться. В этом уверен президент Консорциума по освоению океана Боб Гагосян: «Никто не застрахован от ошибок. Посмотрим фактам в лицо: треть всей добываемой в США нефти выкачивается в Мексиканском заливе, и глупо надеяться, что завтра утром добыча там будет свернута».

Сейчас у независимых исследователей остался только один источник финансирования. Это гранты Национального научного фонда США. Фонд работает в режиме чрезвычайной ситуации. Заявки на финансирование «нефтяных» проектов рассматриваются за несколько дней. Обычно экспертиза занимает многие месяцы. Фонд уже распределил $10,3 млн на 90 экологических проектов. Среди победителей конкурса оказались Ричард Камилли и Линда Хупер-Буи. Проблема в одном — по меркам современной науки эта сумма весьма невелика. Лаборатории Хупер-Буи хватает гранта только на то, чтобы собирать насекомых. На сами исследования средств уже не остается.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: