На прошлой неделе генеральный директор Большого театра к общему удивлению назначил музыкальным руководителем Большого театра композитора Леонида Десятникова. Десятников заверил корреспондента Newsweek Марию Железнову, что знает, чем заняться на новой работе.

Что вы будете делать в первую очередь, какой у вас план?
В первую очередь, я думаю, надо, чтобы в театре ничего не посыпалось. Вот летом, когда было затишье, из театра ушел один очень хороший скрипач, перешел в Мариинский театр. Лично меня это очень огорчило. Я бы не хотел, чтобы отсутствие главного дирижера создавало психологический дискомфорт в труппе. И я своим присутствием призван как-то успокоить людей.

На пресс-конференции вы говорили о психотерапии и консалтинге. Сколько тут творческой составляющей?
Вообще-то все это творческие вопросы. Вот представьте себе. Идет репетиция концерта для скрипки с оркестром. Дирижер и солист – оба крайне нервные и амбициозные люди. Скрипач не хочет, чтобы в цифре «четыре» оркестр играл слишком быстро, а дирижер видит это иначе. И тут появляюсь я, санитар, человек в белом халате, и говорю: давайте придем к консенсусу, бла-бла-бла. Это абсолютно творческая ситуация, возникающая повсеместно, и в Большом тоже.

Человек в белом халате сам должен иметь железные нервы.
Конечно, нервы у меня не очень железные. Помните выражение Бродского – «У меня нет принципов, у меня есть только нервы»? Вот в данном случае у меня, наверное, нервы будут работать, а принципы нет.

Вы сказали, что хотите сделать «нормальный европейский театр – много Верди, Пуччини, новой музыки и русской классики». Но вроде все это в репертуаре есть или запланировано на ближайшие три сезона.
Всего этого, наоборот, не хватает.

Дело в качестве или в акцентах?
И в том и в другом, и еще много в чем.

Зато там запланировано возвращение постановок 40-х.
Да, например, баратовский «Борис Годунов» (постановка 1948 года. – Newsweek). Возвращение запланировано на сезон 2010/2011, хотя он шел еще сравнительно недавно – чуть ли не одновременно с сокуровским (постановка 2007 года кинорежиссера Александра Сокурова. – Newsweek). Я считаю, что это немножко рано. Сначала он должен стать мифом, умереть, чтобы потом стать хитом. Но раз он уже запланирован, то я не могу сказать: а давайте-ка повременим. Это же более символический жест, чем художественный.

Ваши полномочия не дают вам возможности сказать: «А давайте-ка повременим»?
Это же было запланировано задолго до моего назначения. Это вопрос приличия. Хотя, может быть, я и вмешаюсь. Посмотрим. У нас есть генеральный директор – Анатолий Геннадьевич Иксанов. Я его подчиненный. Я буду предлагать ему какие-то вещи. Мои предложения будут носить рекомендательный характер. Как предложение считать «кофе» словом среднего рода.

То есть вы добровольно выбираете позицию подчиненного.
Так это же прекрасная позиция! Я вас уверяю, мне будет чем заняться! Вы себе не представляете, что такое каждодневная рутинная работа в театре. Внутри театра все дико сложно.

Александр Ведерников жаловался, что его заели театральные бюрократы. Вы их не боитесь? Или знаете, как с ними работать?
Нет, я про бюрократов ничего совершенно не знаю. Хотя в последнее время мне приходит на почту очень много спама про эффективный менеджмент, причем это началось еще до назначения. Такое предвосхищение событий: жизнь подражает тому, что происходит в компьютере. А с бюрократами надо разговаривать так же, как со всеми остальными. В них же тоже есть что-то человеческое. Нужно взять совершенно другую ноту, не ту, которую они ждут от вас. Это их страшно смущает.

Что вам наиболее симпатично в нынешнем репертуаре?
Мне вообще вся трехлетняя программа, включая текущий сезон, очень нравится. Поэтому я бы ничего особенно не выделял. И потом, мне сейчас по должности уже не полагается отдавать приоритет опере или балету. Я хотел бы отдельно сказать, что мне очень нравится молодежная программа Большого, этот инкубатор, где будут выращиваться молодые певцы. Ею занимаются критик и продюсер Михаил Фихтенгольц и Дмитрий Вдовин, который эту школу возглавил. Они сейчас активно отбирают певцов, конкурс – более тридцати человек на место. Оказывается, в провинции огромное количество людей обладают невероятными способностями. То есть не оскудела еще земля – ну, вы сами знаете, как об этом принято говорить.

А что вам в театре не очень нравится?
На этот провокационный вопрос у меня, к счастью, есть обтекаемый ответ: я не очень хорошо пока знаю театр и его внутренние проблемы. Мои сколько-нибудь плотные отношения с Большим театром начались всего четыре года назад, когда театр рискнул и поставил мою оперу «Дети Розенталя». Я постепенно начал сближаться с театром, знакомился с людьми, в этом не было ничего болезненного, поскольку я оставался человеком со стороны. Теперь я инсайдер. Посмотрим, что будет дальше.

«Детей Розенталя» сейчас в репертуаре нет и в планах тоже нет.
Это нормально и естественно. В Западной Европе и США многие театры работают по системе stagione: заряжается некий проект и идет, например, пять дней подряд, а потом, если он пользуется успехом у публики, заряжается новая серия спектаклей. Это лучше всего видно в практике постановки мюзиклов. Современная опера – не мюзикл, это эксперимент, дело престижа, культурный жест. Никто изначально и не рассчитывал, что «Дети Розенталя» будут долго держаться в репертуаре. На мой взгляд, было даже чересчур много спектаклей – около тридцати. К тому же сейчас в театре нет Александра Ведерникова, который был музыкальным руководителем этой постановки. Без него она идти не может.

И новую оперу вы для Большого писать не планируете?
Я вообще сейчас никакой оперы не планирую. И не думаю, что после «Утраченных иллюзий» (премьера балета планируется на сезон 2010/2011. – Newsweek) буду работать для Большого театра. Это будет неприлично, он и так слишком щедр ко мне. Этот контракт был подписан задолго до того, как мне предложили стать музыкальным руководителем Большого. Поэтому никакого административного ресурса тут не задействовано.

Разве вас уже стали им попрекать?
Нет, но я на всякий случай всем говорю: нет, нет тут никакого административного ресурса.

Читайте также
Композиция с композитором

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *