Охотники за педофилами в Камбодже трудятся не покладая рук. Самой крупной рыбой, угодившей в их сети, стал российский бизнесмен
«Педофилы – клевые люди. Они не применяют насилия, а добиваются своего убеждением и обаянием», – мрачно иронизирует Самленг Сэйла, глава неправительственной организации Actions Pour Les Enfants (APLE). Этот центр появился в 2003 году, и с его помощью власти Камбоджи выявили и осудили больше 120 педофилов-иностранцев.
Адвокат APLE Ноун Пханит показывает две пухлые папки с надписью Alexander Trofimov. В них много документов на кхмерском и несколько на английском: копия паспорта, переписка с генеральным консульством РФ в Пномпене, а также просьба об экстрадиции Трофимова на родину. В России подозревают, что под этой фамилией в Индокитае скрывается Станислав Молодяков, обвиняющийся в изнасиловании шести девочек в возрасте от девяти до одиннадцати лет. «Мы будем добиваться, чтобы Трофимов все-таки сидел в Камбодже. В России он может уйти от наказания», – говорит Ноун, представлявший в суде интересы девушек, давших показания против Трофимова-Молодякова.
Процесс по делу бывшего представителя девелоперской компании «Кох Пуос Инвестмент Груп» длится уже более двух лет и в феврале вступил в заключительную фазу. Трофимова судят за действия сексуального характера в отношении девятнадцати девушек в возрасте от 9 до 15 лет. В ближайшие месяцы свое решение вынесет сначала апелляционный, а потом и верховный суд, и в самом громком деле о педофилии в истории Камбоджи будет наконец поставлена точка. Приговором, который вынес суд низшей инстанции – 17 лет тюрьмы, – не довольны ни защита, ни обвинение.
Сообщения о детской проституции в Камбодже стали появляться в западной прессе с тех пор, как страна открылась для иностранных туристов в 1990-е годы. Но общенациональная кампания по борьбе с педофилами была развернута лишь три года назад. С тех пор отлов педофилов превратился в серьезный по камбоджийским меркам бизнес. Впрочем, с самой индустрией сексуальных услуг ему пока сложно тягаться.
ОСТРОВИТЯНИН
Суровость вынесенного Трофимову приговора не должна вводить в заблуждение. Размер срока в Камбодже не имеет большого значения. Бизнесмен может выйти на свободу уже в следующем году, а может не выйти никогда. Более того, по данным APLE, подтвержденным тюремным начальством, находясь под следствием, Трофимов покидал тюрьму, чтобы проверить, как идут дела на островном курорте, строительством которого он занимался до ареста. «Он был в сопровождении охранника и не мог убежать», – оправдывается начальник тюрьмы. Другие собеседники Newsweek утверждали, что видели Трофимова обедающим в одном из ресторанов в Сиануквиле и даже в Пномпене.
«В Камбодже все решают связи, и все крутится вокруг денег. Сейчас Трофимова просто “доят”, постоянно заводя новые дела», – рассказывает Newsweek шеф-редактор крупнейшей англоязычной газеты Камбоджи Phnom Penh Post Сет Мэйкснер. А связи у Трофимова есть: именно он помог пробить аренду острова для российской компании сроком на 99 лет и получить на эту сделку высочайшее одобрение. «Раньше у меня на стене висела фотография Трофимова вместе с королем, потом пришлось снять», – говорит Геннадий Харасиков, владелец единственного ресторана русской кухни в Пномпене, где Трофимов часто обедал.
Русская диаспора в Камбодже вообще старается лишний раз не вспоминать о Трофимове. Принадлежащий Харасикову ресторан «У Ирины» – центр русской жизни Пномпеня, где рано или поздно оказываются все русскоязычные визитеры от бэкпэкеров до Михаила Фридмана с Виктором Вексельбергом, для которых из Москвы специально привозили гречневую кашу. «Трофимов вначале не казался очень богатым человеком, скорее выглядел прижимистым, но потом как-то приехал на машине стоимостью $180 000 и перестал скрывать свое состояние», – рассказывает Харасиков.
Вообще мнения о Трофимове у старожилов Камбоджи не совпадают. «Я видел его только один раз, он приехал на шикарном катере вместе с шестью молоденькими девушками в бикини. После этого я готов поверить чему угодно», – рассказывает владелец бара Cantina британец Херли Скроггинс. «Трофимов мне не нравился: он был агрессивным, заносчивым, не очень приятным в общении», – делится своими впечатлениями болгарин Митко Иванов. «Сашке просто не повезло, я часто общался с ним и не верю, что он виновен», – утверждает владелец сиануквильского ресторана «Океания» Валентин Артемов.
Нет ясности и с тем, кто такой Трофимов на самом деле. В посольстве России подтвердили факт запроса на экстрадицию, но заявили, что официального ответа на него не было и сначала необходимо дождаться окончания судебного процесса в Камбодже. «На сто процентов утверждать, что Трофимов это Молодяков, мы не можем», – заявил собеседник Newsweek, просивший не называть его фамилии. В России Молодяков был объявлен в розыск еще в 2004 году. Следствие считает, что он неоднократно заманивал малолетних девочек в свой подмосковный коттедж и насиловал их. Адвокат Трофимова отказался говорить на эту тему, сам обвиняемый был недоступен для комментариев.
ОХОТА ОБЪЯВЛЕНА
Охотой за педофилами в Камбодже в основном занимаются неправительственные организации – на полицию надежды нет. НПО обладают большим влиянием – так повелось еще с середины 1990-х годов, когда страна фактически находилась под протекторатом ООН. Организации пытаются вмешиваться в государственную политику, влияют на выделение международных грантов (это половина доходной части бюджета Камбоджи) и считаются завидными работодателями. Квартал, где располагались штаб-квартиры НПО, стал самым богатым районом Пномпеня.
«Детская» тематика оказалась в центре их внимания года три назад. «Таиланд ужесточил визовую политику в отношении иностранцев, поэтому многие потянулись сюда», – рассказывает Newsweek один из американских бизнесменов, работающих в Камбодже. Изменился и состав экспатов. «Если раньше это были сотрудники ООН и НПО, то где-то с середины нулевых в страну потянулись бизнесмены», – говорит ресторатор Том О’Коннор, открывший за последние десять лет несколько популярных баров в центре Пномпеня. Развитие бизнеса привело к буму в строительстве отелей и казино, а также к расцвету сопутствующих услуг – наркоторговли и проституции. В экспатской тусовке произошел раскол. В беседах с бизнесменами и сотрудниками НПО создается четкое впечатление, что они друг друга недолюбливают.
«За последние годы Камбоджа превратилась в какое-то минное поле, уж и отдохнуть нормально нельзя», – жалуется Newsweek один из европейских бизнесменов. По данным ЮНИСЕФ, до 35% всех проституток в Камбодже – моложе 18 лет. Согласно новому закону, принятому в начале прошлого года, сексуальные отношения с лицом, не достигшим 18-летнего возраста, в Камбодже считаются «преступлением против детства».
«Очень часто невозможно по виду понять, сколько лет девушке, – говорит один из любителей ночной жизни Пномпеня. – Не помогает даже проверка удостоверений личности. Младшие сестры иногда работают с документами старших». Не под диктофон западные бизнесмены говорят и о провокациях со стороны НПО. «Они просто подкладывают девушку под иностранцев, а потом приходят с полицией и фотокамерами», – рассказывает Newsweek французский предприниматель. «Вы посмотрите на рожи этих борцов с педофилами – клейма негде ставить. Уверен, что они сами этим и занимаются», – вторит российский бизнесмен. «Это все бредовые слухи, – парирует один из сотрудников НПО. – Эти люди привыкли к вседозволенности, а теперь им наступили на хвост. Будьте уверены – на полпути мы не остановимся».
СТУК И ТУК-ТУК
Одна из крупнейших международных организаций в Камбодже, занимающихся охраной детей – Child Safe Network, – борется с педофилами с 2005 года. Любой может позвонить на горячую линию организации и пожаловаться на подозрительное поведение иностранца. С CSN сотрудничают около 2000 волонтеров. В основном это сотрудники отелей и ресторанов, а также водители тук-туков – моторикши.
Каждый новичок проходит специальный тренинг, и ему выдается наклейка участника программы – поднятый вверх синий палец на белом фоне. Денег не платят, но центр компенсирует расходы на телефонные звонки, а также рекламирует услуги участников сети.
В месяц на горячую линию приходит несколько десятков звонков, и по каждому из них проводится проверка. Обычно на место выезжает сотрудник, который пытается разобраться в обоснованности подозрений. Иногда за сомнительным иностранцем устанавливается слежка, но с полицией связываются только в том случае, если подозрения перерастают в уверенность. В памятке о защите детей, которую сотрудники CSN выдают всем желающим иностранцам, рекомендуется избегать контактов с детьми и ни в коем случае не приводить их к себе в номер – «так у вас могут возникнуть серьезные проблемы с законом».
По словам собеседников Newsweek, многие педофилы, приезжающие в Камбоджу, принадлежат к крупным национальным сетям, в которых происходит обмен информацией и нужными контактами. «Есть немецкая, французская, русская сеть. Это огромный бизнес, мы видим лишь верхушку айсберга», – утверждает источник в специальном подразделении по борьбе с незаконным перемещением людей полиции Камбоджи.
«Самое сложное – это разговорить жертву педофила. Без ее показаний осудить преступника крайне сложно», – рассказывает Самленг Сэйла из APLE. Центр распространяет детские книжки, в которых маленький мальчик идет к социальным работникам после того, как некий «Билл» сделал с ним разные нехорошие вещи. Нередко в ход идут материальные стимулы. Например, каждая из 19 жертв Трофимова должна получить от $5000 до $10 000 – очень большие деньги по меркам Камбоджи, где хорошей считается зарплата в $100 в месяц.
Ловлей педофилов занимаются и одиночки. Детектив Стив Мориш приехал в Камбоджу два года назад и специализируется на преступлениях против детства. На его счету более 20 разоблаченных педофилов. Фонд Мориша существует на деньги доноров, а их поступления напрямую связаны с эффективностью его работы. «Между НПО существует конкуренция за спонсорские деньги, которых на всех не хватает, особенно во время кризиса», – рассказывает Newsweek бывший сотрудник одной из НПО. «Взять, например, французский фонд AFESIP. Они вообще смогли пролоббировать свое включение в новый закон о проституции и получить фактически монопольное право на работу с жертвами, что не всем нравится», – утверждает он.
Впрочем, больше становится не только защитников детей. Оказавшись за решеткой, педофилы не остаются без помощи – за последние два года в Камбодже сформировалась целая армия адвокатов, специализирующихся на подобных делах. В адвокатской конторе Cambodia Law Firm корреспондента Newsweek приняли за посредника. Таких «специалистов», курсирующих между обвиняемыми и представителями Фемиды, в Камбодже много. «Я слышал, что у вас проблемы с апелляционным судом?» – начинает разговор молодой адвокат Инг Керия и протягивает визитную карточку. «Я специализируюсь на защите сексуальных преступников», – гордо говорит он.
За два дня до этого корреспондент Newsweek пытался взять интервью у одного из самых известных адвокатов в Камбодже, юриста при кабинете министров Ки Текх. Услышав фамилию Трофимова, адвокат оживился и через переводчика пообещал серьезно скостить «моему педофилу» срок заключения.
Адвокат Трофимова Чи Хэй сможет решить проблемы своего подзащитного и без посторонней помощи. По самому крупному иску, в который объединены дела семнадцати девушек, защита опротестовала возраст жертв – по данным адвокатов, им больше 15 лет, а значит, должна применяться более легкая статья. «Трофимов невиновен, и мы добьемся его оправдания, сколько бы времени ни потребовалось», – уверен Чи Хэй.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *