Как за каменной стеной

Тучные годы существенно изменили положение вторых половин
российских олигархов и чиновников. Со страниц светских хроник почти исчезли жены
– их “заменили” независимые дизайнеры, флористы, владелицы магазинов, главы
благотворительных фондов и т. д. В стране сформировалась отдельная категория
бизнесвумен “под прикрытием” мужей.

Эволюция “отчаянных домохозяек” продолжается и сейчас. Бутики и салоны красоты
отходят на задний план – более популярным становится инвестирование в
разнообразные проекты вокруг искусства. “У женщин в таких проектах, помимо
декларируемой коммерческой цели, есть и вторая, латентная задача – это
утверждение статуса в социуме, за пределами кухни и “девичников”, – говорит
генеральный директор FCG Анна Лебсак-Клейманс. Многие дамы преуспели в развитии
одного из активов мужа, но кризис пошатнул семейное благополучие. Теперь одни
жены инициируют громкие бракоразводные процессы, а другим приходится
согласовывать со вторыми половинами дальнейшее финансирование своих проектов.
Однако эксперты сходятся во мнении, что бизнес жен чиновников и олигархов от
кризиса пострадает незначительно. Зачем закрывать дело, которое никогда не
подразумевало прибыли? 

ЯБЛОКО ОТ ЯБЛОНИ

   Ведущий эксперт Центра политической
конъюнктуры России Павел Салин ставит в зависимость род занятий жен от профиля
их мужей. “Если мужья предприниматели, то жены – бизнесвумен, актрисы и т. п.
Если же муж политик, высокопоставленный чиновник, то жена, как правило,
занимается благотворительностью”, – говорит Салин. Действительно, такая связь
прослеживается. Елена Вуокила, жена Александра Зайонца (один из собственников
супермаркета Kika и экс-акционер “М.Видео”), владеет салоном красоты “Лица” на
Кутузовском проспекте. Муж Оксаны Бондаренко (известный шоу-рум “Ли-Лу”) –
совладелец компании “Белая Дача”. Марина Костина (муж – Андрей Костин,
управляющий директор, член правления, соруководитель управления финансирования
продаж и рынков заемного капитала в России и СНГ “Дойче банка”, а также сын
президента ВТБ Андрея Костина) владеет бутиком детской мебели Mini
Me.
   Многие жены развивают активы мужей или действуют в их рамках. Так,
сеть “Студия цветов 55”, которой управляет Надежда Новикова, входит в группу
компаний Аркадия Новикова. Елена Гущина, супруга Артема Кузнецова (группа
“Гута”, компания “Объединенные кондитеры”), является президентом сети
“Гута-клиник”. Галина Цветкова, жена главы “Уралсиба”, в 2002 году стала главным
акционером ЗАО “Ломоносовский фарфоровый завод” (был куплен “Уралсибом”) и
теперь активно занимается его развитием. Софья Троценко руководит одной из
основных выставочных площадок в Москве, но территория “Винзавода” принадлежит
компании мужа – Романа Троценко (глава корпорации AEON). Некоторые супружеские
пары работают в совсем тесном тандеме. Говорят, что жена Бориса Кузинца
(строительная компания RGI) – его правая рука, она активно ведет бизнес и, по
мнению контрагентов, значительно жестче, чем он сам.
   С
высокопоставленными чиновниками все сложнее. Им рекомендовано заниматься
благотворительностью. По мнению директора по развитию CITY Consulting Group
Ивана Терехина, благотворительность – это классика всех времен: хороший пиар
мужу, особенно работающему в госструктуре, и прекрасная реализация способностей
жены. Так, Ирина Кудрина (супруга министра финансов Алексея Кудрина) управляет
фондом “Северная корона”, а жена экс-министра связи, председателя совета
директоров “Связьинвеста” Леонида Реймана Ольга является президентом
благотворительного фонда “Кто, если не Я?”. Впрочем, по ее словам, не было
никаких рекомендаций или пожеланий извне. “Работа в социальной сфере была
выбрана мной после накопленного – почти десятилетнего – опыта в области продаж,
маркетинга, затем – в сфере управления (ранее Ольга работала в “Капитал
групп”)”, – говорит Рейман. Исключение из этого правила составляет, например,
Светлана Завадникова, супруга председателя комитета СФ по промышленной политике
Валентина Завадникова. Она развивает мебельный магазин “Караколь”. По данным
СМИ, у Натальи Куйвашевой (жена главы администрации Тюмени) есть свой винный
бизнес – бутик “Три бокала”.

ПО СПОСОБНОСТЯМ

   Иван Терехин уверен, что занятия жен
чиновников и олигархов продиктованы не ситуацией на рынке, а личными
предпочтениями тех, для кого открываются подобные компании. “Это реализация
творческих и других индивидуальных возможностей будущих владельцев бизнеса”, –
полагает Терехин. Марина Костина вспоминает, что во время беременности, находясь
в Лондоне, пыталась подобрать мебель для ребенка, но ничего не могла там найти,
а в Москве тем более. “И я обнаружила в Англии фирму, с ними подружилась,
сделала детскую комнату в Лондоне. Потом мы открыли Mini Me, создали такую
концепцию – сказку”, – говорит Костина. Алина Мазепина – жена владельца холдинга
“Уралхим” и мать четверых детей стала автором эксклюзивных тренингов для женщин
в период беременности, методики подготовки к зачатию и родам. Теперь Мазепина –
практикующий тренер-консультант и специалист в области натуропатии и арт-терапии
– открывает свою “Академию женственности”. Лилия Протасова (владела и управляла
галереями “Матахари”, жена председателя совета директоров Помидорпром-холдинга
Максима Протасова) подтверждает, что выбор бизнеса был основан на личных
предпочтениях – супруги увлекаются Юго-Восточной Азией и йогой. “Началось с
того, что мы привезли из Камбоджи мебель себе домой. Потом решили, что можно
начать такой бизнес, потому что в Москве нет этнической мебели в формате
премиум, – рассказывает Лилия. – Вообще, обычно жены рады, что мужья позволяют
им заниматься тем, чем они хотят, и особо не думают о возврате денег. Но мне муж
ставил условием возвратность кредитных ресурсов, выделенных моему бизнесу”. По
словам Марины Костиной, ее Mini Me приносит коммерческую выгоду. “Это не было бы
бизнесом в противном случае. Но я закладывала совсем другие интересы. Не могу
сказать, что это реально денежное мероприятие по окупаемости. Мы сейчас
открываем еще отделы. У нас много благотворительных акций. Поэтому говорить о
какой-то именно коммерческой выгоде… Мы очень много сейчас денег вкладываем…
И мне это более интересно, чем получение каких-то прибылей”, – говорит Костина.
Она утверждает, муж никакого финансового участия в делах не принимает:
“Поддержал только на старте (проспонсировал открытие), а сейчас дает советы и
помогает разобраться в бизнес-плане, потому что у меня нет никакого
экономического образования”.
   Терехин подтверждает, что в случае с женами
успешных предпринимателей и политиков о коммерческой привлекательности бизнеса
речь, как правило, не идет. В интервью “Ко” Софья Троценко говорила, что не
уверена в окупаемости проекта “Винзавод”: по бизнес-плану, срок его окупаемости
– около 12 лет. “Вы знаете, на мечте сложно зарабатывать деньги. И поэтому это
вообще не главная задача”, – сказала тогда Троценко.
   По мнению Эдуарда
Савуляка, директора московского офиса Tax Consulting U.K., у большинства жен
отсутствует самое главное – предпринимательская жилка, поэтому, если бы не
вторые половины, они просто работали бы наемными сотрудниками где-либо. “Но так
как статус мужа не позволяет им “пахать на дядю”, они и занимаются чем-то или не
очень сложным, или где можно задавить “авторитетом”, – полагает
эксперт.
   При этом Александр Раппопорт, глава юридической фирмы “Раппопорт
и партнеры”, утверждает, что большинство “дамских” бизнесов, которые он знает,
как ни парадоксально, являются абсолютно самоокупаемыми проектами: “Они успешны
и не требуют длительных дотационных вливаний (за исключением искусства),
например, мебельные магазины, цветочные салоны”. Так, опрошенные “Ко” участники
рынка считают состоявшимися фирмами цветочный магазин жены совладельца AFI
Development Александра Халдея и SPA-салон супруги бывшего вице-президента
“Главмосстроя” Михаила Бабеля. Впрочем, эксперты не отрицают, что эти стартапы
не обошлись без финансирования со стороны вторых половин.

ПОЛЕЗНЫЙ МУЖ

   Женщин можно понять: как бы они ни
стремились к созданию самостоятельного бизнеса, не зависящего от мужа, грех не
воспользовать теми ресурсами, которые он может предложить. “Мы с мужем работаем
в разных сферах, но я часто обращаюсь к нему за советом”, – говорит Ольга
Рейман. По словам экспертов, консультации мужа – надводная часть айсберга.
Поддержка супруга позволяет проще решать вопросы с налогами, недвижимостью,
стартовым капиталом, кредитами, бизнес-контактами и т. п. Тренинг-консультант
Алина Мазепина подтверждает, что поначалу у жен бизнесменов материальные
возможности действительно гораздо шире. Софья Троценко рассказывала, что
инвестиции в реконструкцию “Винзавода” составили около $7 млн. “Пользуешься и
репутацией мужа, – рассуждает Лилия Протасова. – То есть вроде как его знают,
понятно, что, если что, то он ответит за свою жену. Поэтому в этом смысле плюсы
есть. И клиентская база, конечно. Есть друзья супруги, а есть друзья супруга, то
есть умножить на два примерно. Инвестиции в мой бизнес были смешанные: частично
от мужа, частично кредитные – уже в процессе, а стартовый капитал – супруга. Но
вся ответственность лежала на мне”. Марина Костина возражает: “Мы в состоянии в
принципе и сами справиться. Да у меня и у самой немало связей. Что касается
кредитов, безусловно, мне муж советует, где лучше и выгоднее и т. д. И, конечно,
иногда я могу на него сослаться. Это все так. Но в целом он со мной на
бизнес-встречи не ходит. Разумеется, я могу пойти к мужу и взять деньги на такие
вещи, как благотворительность, но я не приду к нему и не скажу: “Мне что-то
надоело вот это, давай-ка, не знаю, какой-нибудь SPA-салон купи мне”. У нас
такого нет”. Гендиректор Mini Me Светлана Шепелева говорит, что в бизнес
Костиной вложены кредитные средства и деньги учредителей: “Магазину около двух
лет. У нас помещение в собственности на Кутузовском проспекте, поэтому мы еще
его не “отбили”. Но мы все равно инвестируем средства, потому что открываем три
новые точки, не собственные магазины, а именно три точки в двух крупнейших
магазинах (в ЦУМе и в галерее “Якиманка”) и в Перинатальном центре на
Севастопольском”.
   Хотя женам чиновников и бизнесменов изначально во
многом легче построить собственное дело, у этого явления есть и оборотная
сторона. Так, Алина Мазепина не советует сразу связывать бизнес с супругом,
потому что многие могут посмотреть на начинание со скепсисом. Женский бизнес при
муже у многих срабатывает как антиреклама. Марина Костина утверждает, что иногда
известность второй половины даже вредит: “Никаких скидок по аренде или цене не
получить. Наоборот, если кто знает семейное положение клиента, пытается “выжать”
по максимуму”.

КТО НЕ РИСКУЕТ

   Нетребовательность мужа к финансовым
показателям компании жены легко объяснима. Деловые леди дополняют имидж мужей:
это плюс к репутации, набор очков за счет деятельности прекрасных половин,
особенно если речь идет о благотворительности и искусстве. По словам Павла
Салина, благотворительность позволяет не только улучшить реноме мужа, но и
помогает аккумулировать спонсорские средства под его имя. Правда, доказать, что
спонсоры дают деньги из-за положения мужа, а не из бескорыстных побуждений,
практически невозможно.
   Что касается других бизнесов, то, по словам Анны
Лебсак-Клейманс, для “женских” проектов есть даже специальные термины в
банковско-инвестиционной сфере – “фетишные” проекты и “angel-проекты”. “Амбиции
начинаются с самых простых и поэтому малобюджетных и более коммерциализированных
проектов типа салонов красоты, маленьких дизайнерских ателье и бутиков и
вырастают до галерей, музеев, частных коллекций, биеннале, театров и т. д. Часто
чем масштабнее такой “фетишный” проект, тем меньше от него ожидают монетарных
дивидендов и больше – политических и эмоциональных”, – говорит эксперт.

   Впрочем, иногда популярность жены может сыграть злую шутку. Например,
опасными называют вложения в сфере шоу-бизнеса. “Здесь идея снять жену в кино
зачастую не просто является заведомо провальной, но и может создать определенный
негатив вокруг личности мужа, который инвестирует в отсутствующий талант”, –
полагает Терехин. Самые известные бизнес-проекты такого рода: Светлана Меткина и
Софья Аржаковская. Муж Меткиной (миллиардер Мишель Литвак, председатель совета
директоров Объединенной транспортно-металлургической компании) внес, по слухам,
$40 млн в бюджет фильма “Бобби” о Роберте Кеннеди, где его благоверная получила
эпизодическую роль. Супруг Аржаковской Сергей Веремеенко, экс-совладелец
Межпромбанка, активно способствует карьере жены. По данным Forbes, он купил ей
кинокомпанию и дал $10 млн на съемки первого фильма.
   Имя президента YAM
International Михаила Маниовича долгое время не сходило со страниц желтой
прессы, однако поводом к тому были вовсе не его достижения в бизнесе, а
скандальный развод с женой Светланой (президент Metropol Fashion Group).
Предметом спора стали одежные бутики. Маниович рассказывал GQ, что “бизнес
Светланы был абсолютно нерентабельным, а я затыкал дырки”. При этом он не
считал, что магазины должны остаться экс-супруге. Дело обросло появлением в
прессе множества нелицеприятных подробностей и даже судами, что пагубно
отразилось на репутации непубличного прежде Маниовича.
   Активная
предпринимательская деятельность главы “РИГрупп” Жанны Буллок стоила кресла ее
мужу, министру финансов Московской области Алексею Кузнецову. В августе 2008
года Следственный комитет при Генпрокуратуре РФ возбудил уголовное дело по
поводу незаконного выделения нескольких десятков гектаров подмосковной земли.
Вскоре супружеская чета оперативно покинула пределы России. Один из участников
рынка рассказал “Ко”, что Буллок вела себя в бизнесе жестче, чем любой мужчина.
Роковую роль в карьере Анатолия Данилицкого, экс-генерального директора ЗАО
“Национальная резервная корпорация” (НРК), сыграла его гражданская жена певица
Слава (Анастасия Сланевская). По неофициальным данным, Данилицкий вложил $4 млн
в съемки художественного фильма “Параграф 78”, где Слава сыграла главную роль.
Последней каплей стали танцы пары на столе куршевельского ресторана “Ле Гранж”
во время новогодних каникул 2009-го. После серии скандальных репортажей в СМИ
владелец НРК Александр Лебедев принял решение расстаться с топ-менеджером.

   По мнению Дмитрия Абзалова, эксперта Центра политической конъюнктуры,
скорее всего, сейчас на супружеские взаимоотношения будет падать отсвет кризиса,
когда необходимо показать скромность, целесообразность и оптимизацию. На этом
фоне, конечно же, социальные проекты более желательны, чем бутики и
кинопроизводство.
   Тем не менее бизнес жен чиновников и олигархов принято
считать “непробиваемым”. По словам экспертов, даже кризис не будет им помехой.
“Все-таки бизнесы эти в основном не крупные, поэтому даже убытки по ним
необременительны. Да и для мужа свертывание дела жены будет восприниматься как
потеря статуса – все равно что на метро начать ездить. На это могут пойти разве
что полные банкроты”, – полагает Эдуард Савуляк. По мнению Павла Салина,
экономические неурядицы затронули всех, но бизнес жен чиновников в меньшей
степени. Скорее всего, кризис негативно скажется на супругах предпринимателей,
испытывающих проблемы с ликвидностью. Например, Полина Дерипаска опровергает
слухи, что издательский дом Forward Media Group (FMG) подарил ей муж (Олег
Дерипаска), чтобы она не скучала. Покупку компании финансировал супруг. Однако
закрытия и перепродажа прав на журналы Empire и Car совпали с резкой
оптимизацией расходов в РАИНКО (туда входит FMG). Другими словами, пока страдают
те дамы, которые влезли в крупный бизнес. “Если бизнес жены существовал
исключительно на средства мужа, а он обанкротился, то судьба ее компании вполне
очевидна. Могут быть и другие ситуации, когда продается успешный бизнес жены с
целью покрытия расходов или долговых обязательств компании мужа. Но такие случаи
очень редки, поскольку масштабы бизнеса мужа кардинально отличаются от объемов
бизнеса жены”, – говорит Терехин.
   Кроме того, помещения, на территории
которых организован бизнес, в основном принадлежат мужьям или приобретаются в
собственность. То есть от арендных ставок деловые дамы, как правило, не зависят.
Но, несомненно, мужья попытаются оптимизировать расходы. Бизнес-направления,
которые не являются перспективными, будут замораживаться. По словам светланы
шепелевой, если бы кризиса не было, в этом году mini me уже бы вышел на
самоокупаемость. “Сейчас не могу сказать, что кризис нас очень коснулся, но,
конечно, по сравнению с первым годом работы рост немножко притормозился”, –
констатирует гендиректор mini me. Но торможение – это еще не закрытие или
заморозка. “Изначальную инициативу такого бизнеса можно сравнить с хобби, то
есть она, скорее, связана не с необходимостью зарабатывать, а с желанием чем-то
заниматься. Всегда есть бизнес-советчик в виде супруга и определенное комфортное
финансирование. Потом, женские бизнесы по сравнению с мужниными, как правило, не
особо капиталоемкие. Так что я, например, лично не знаю ни одного из них,
который бы закрылся в силу своей неуспешности”, – говорит Александр
Раппопорт.

   ИСТОРИИ НЕ ИЗ НАШЕЙ ЖИЗНИ
   АННА ДИАС ГРИФФИН, супруга Кеннета
Гриффина, главы хедж-фонда Citadel Investment. Окончила Джорджтаунский
университет, получила диплом MBA в Гарварде, говорит на пяти языках. Анна
работала финансовым аналитиком в инвестиционных подразделениях Goldman Sachs и
Fidelity Investments Limited, аналитиком и менеджером в Soros Fund Management и
в Viking Global Investors. Сейчас она – топ-менеджер учрежденного ею же
хедж-фонда Aragon Global Management, под управлением которого находятся активы
на $160 млн. Фонд инвестирует в СМИ, а также компании, работающие в сфере
высоких технологий и телекома.
   УША МИТТАЛ, жена стального магната Лакшми
Миттала, генерального директора и председателя правления ArcelorMittal. В
сталелитейной отрасли проработала больше полутора десятков лет. До слияния
индийской Mittal Steel c люксембургкской Arcelor была членом совета директоров
Mittal Steel. В прессе проходила информация о том, что одно время она даже
возглавляла завод в Индонезии. Правление ArcelorMittal специальным решением
закрепило за Ушей Миттал право руководить крупнейшей сталелитейной компанией
мира, если по каким-то причинам правление не сможет выполнять свои функции.

   ЭНН ВОДЖИСКИ, жена Сергея Брина, одного из основателей Google, руководит
основанной еще до свадьбы фирмой 23andMe, которая предоставляет услуги
диагностики по генетическому анализу. По образованию Энн – биотехнолог, окончила
Йельский университет, после чего 10 лет занималась инвестициями, в основном в
биотехнологические компании.
   ДИАНА ФОН ФЮРСТЕНБЕРГ, жена американского
медиамагната Барри Диллера, председателя совета директоров и исполнительного
директора интерактивного интернет-канала IAC/Interactive. Еще в 1970 году Диана
фон Фюрстенберг, вложив в дело $30 000, занялась моделированием женской одежды,
и сегодня она – знаменитый и титулованный дизайнер. Магазины ее империи есть в
56 странах, включая Россию. Кроме бизнеса моды она занимается косметикой,
обувью, ювелирными украшениями, издательскими проектами. Снималась в рекламе
American Express.
   МЕЛАНИ КРАФТ, жена ларри эллисона, главы корпорации
oracle, по образованию – антрополог и археолог, специалист по древнему египту.
До свадьбы она работала за барной стойкой, владела пекарней. Теперь мелани крафт
– автор романтических новелл. После свадьбы вышел ее первый, кое в чем
автобиографический, роман man trouble – о женщине, пытающейся женить на себе
миллиардера-плейбоя, которого еще никому не удавалось привязать к себе надолго.
Всего же в ее библиографии уже 4 произведения.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: