Из подполья не вышел

Российские власти говорили, что Аслан Масхадов давно перестал быть серьезной фигурой. Но, уничтожив президента «Ичкерии», они превратили его в героя сопротивления.


Дом Юсуповых на улице Суворова никак не спутаешь с сотнями других домов огромного села Толстой-Юрт. Обычный для Чечни высоченный железный забор выкрашен яркой фиолетовой краской вместо традиционной «цвета морской волны». Юсуповы вообще любители фиолетового цвета – во дворе той же краской выкрашены колонны навеса над открытой террасой. Под навесом на цементе – большое бордовое пятно, прикрытое картонкой. На этом месте 8 марта лежал труп президента Чечни Аслана Масхадова. Как он там оказался, в Толстой-Юрте понять не могут.


Все сходятся только в одном: Масхадов, которого уже подзабыли, стал новым символом сопротивления, и мстить за него будут страшно. Но слухов о том, как он погиб, масса. Некоторые даже допускают, что он тайно покинул родину, как и первый президент республики Джохар Дудаев. Но официальная версия смерти Дудаева одна – уничтожен ракетным ударом. А в случае с Масхадовым у спецслужб и «кадыровцев» показания расходятся. ФСБ утверждает, что группа захвата закидала подвал гранатами (как боевыми, так и свето-шумовыми), а Масхадов скончался от тяжелой контузии. Люди из окружения Рамзана Кадырова намекают, что операцию проводили они, причем не 8-го, а еще 6-го марта, а бывшего президента застрелил его собственный охранник, которому Масхадов запретил сдаваться. Но ни одна из этих версий не объясняет того, что увидели корреспонденты Newsweek, которые первыми попали в дом Юсуповых сразу после того, как его покинули военные и эксперты прокуратуры.


На участке в 15 соток у Юсуповых было два кирпичных дома, построенных в начале 70-ых и покрытых выгоревшим на солнце шифером. Теперь остался только один двухэтажный дом, – в глубине двора – где и живет семья. Рядом с воротами раньше был небольшой гостевой домик с одной комнаткой и прихожей. Там то и разыгрались события 8 марта. В 15 метровой комнате под ковриком и находился вход в подвал двухметровой глубины, размером три на четыре метра. Теперь от домика осталась лишь груда кирпичей, да одна стена с выбитым окном. Посреди комнаты, где был вход в подвал, лежит груда строительного мусора. Никаких следов осколков – похоже, что на месте дома взорвалось безоболочное устройство. Один из бойцов ФСБ, утверждавших, что принимал участие в операции, уточнил, что «осколки ушли в землю». В 10 метрах от домика под навесом, где осталась пятно крови, больше нет никаких следов – например, капель крови по пути от гостевого домика. Такое впечатление, что Масхадова убили прямо под навесом.


Яха Юсупова, жена хозяина дома Муссы, задержанного во время операции, опровергает все версии: «Да не было у нас никакого Масхадова, я готова на десяти Коранах поклясться, вранье это все». По ее словам, в гостевом доме жил родственник – Ильяс (опознан как Илисханов, личный телохранитель Масхадова еще с первой войны). Больше она никого не видела. А в подвале, по ее словам, никак не могли поместиться четыре мужчины. «Мы не знаем, был ли в нашем доме Аслан Масхадов, – поправляет мать старшая дочь Зелихан. – Но я точно знаю, что солдаты украли у меня золотые кольца, браслеты, цепочки, телевизор и музыкальный центр».


Во время самой операции Яха с дочерьми оказались за высоким фиолетовым забором, а потому не знают точно, что происходило в доме. «В десять утра 8 марта подъехал грузовик «Урал» и к нам во двор ворвались солдаты. Русские. Я в это время белье стирала, а мой муж и наш родственник Ильяс завтракали. Нас с дочкой вывели в огород, а мужа и Ильяса – во двор и приковали к трубе наручниками. Пока мы сидели в огороде, один из солдат нам шепнул: «Сейчас ваш дом взрывать будут. Уши заткните». После этого раздались взрывы», – вспоминает Яха. Она насчитала 10 громких хлопков. А вот выстрелов точно не было, уверяет сосед Юсуповых Якуб.


Жители Толстой-Юрта, которых утром 8 марта солдаты просили «сидеть по домам и не высовываться», теперь собираются группками и обсуждают произошедшее. Им совершенно не понятно, что делал Масхадов в их селе. Толстой-Юрт никогда не подчинялся власти «Ичкерии» – ни при Дудаеве, ни даже во время короткого правления Масхадова. Пришлых чеченцев здесь не жалуют и гордятся своей «святостью» – на местном кладбище находится мавзолей одного из суфистских шейхов. Люди в «Толстоюрте», как все скороговоркой называют село в 15 км от Грозного, отличаются от других чеченцев даже внешне, а знаменитый гнусавый акцент Руслана Хасбулатова – это визитная карточка села. Больше так нигде не говорят.


Война обошла село стороной – единственное столкновение было осенью 1994 года. Тогда антидудаевское ополчение «отразило атаку» бойцов, присланных «начальником Генштаба» Асланом Масхадовым на высоту над Толстой-Юртом. «Битва» была жаркой – противоборствующие стороны орали друг на друга матом и стреляли в воздух. Масхадовцы отступили. Благословенные были времена.


После неудачного штурма Грозного в ноябре 1994 года, в котором участвовало ополчение из Толстой-Юрта, село на 10 лет исчезло с политической карты Чечни. И никто из местных не хочет, чтобы оно оказалось на ней вновь. Поэтому здесь сразу возник миф о том, что Масхадова на улицу Суворова «подкинули», зная, что у Юсуповых гостит Илисханов. «У нас тут – оплот [антимасхадовской] оппозиции, полсела – родственники Руслана Хасбулатова. Из нашего села и Умар Автурханов, организатор похода на Грозный в ноябре 1994 года», – высказывает общее мнение Юнус, – А убили Масхадова, скорее всего, бойцы Кадырова во время операции в горах». «Федералы специально приписывают операцию себе. Хотят отвести кровную месть от Рамзана, – подтверждает их версию один из сотрудников чеченских спецслужб и меланхолично продолжает. – Теперь масхадовские будут их убивать, пока не уничтожат весь их род». А вот в Толстой-Юрте историю с «подкинутым трупом» объясняют очень по-чеченски, то есть эгоцентрично – все было сделано, чтобы «подставить» их родное село.


Но это еще не самый экзотический слух. «Никто Аслана Масхадова не убивал. Все, что произошло в Толстой-Юрте – это инсценировка спецслужб, – шепотом сообщает один из сотрудников республиканского МВД. – Аслан умер свой смертью, у него просто отказали почки. Он застудил их на зимних стоянках. В последнее время он с трудом передвигался и последний год скрывался у разных людей в равнинных районах республики. Он умер 5 марта, и люди из его окружения везли его в родное село Зебир-Юрт, чтобы похоронить там. Это от Толстоюрта через Терек». Источник этой страшной тайны сотрудник МВД указывает весьма туманно: «Об этом мне ребята из спецслужб сказали, а они то правду знают».

На рынке в Грозном, где продавцы, как правило, настроены критично к любым властям и любым политикам, обсуждают другой слух: убит не Масхадов, а его двойник, а он сам с группой своих людей перебрался в Грузию, а оттуда собирается в Малайзию, «к жене и дочери». Впрочем, этот слух явно ложный – Кусама и Фатима Масхадовы давно перебрались в Баку. А ранним утром 9 марта на военной базе в Ханкале внучатый племянник Аслана Масхадова Весхан опознал тело деда. Он и другие родственники Масхадова хоть и поминают родственника по всем обычаям, но больше думают о будущем. Они сказали Newsweek, что теперь очень надеются на освобождение членов своих семей, похищенных неизвестными в декабре прошлого года.


Однако главный миф представляет Масхадова, который после «беспредела» 1997-1999 годов не пользовался большой популярностью, новым героем. «Он не мог дать себя так спокойно уничтожить, – говорит Муса, бывший в окружении Масхадова в первую чеченскую войну, а ныне служащий в чеченском МВД. – Он опытный военный и не в его духе отсиживаться в бункере и ждать, когда его отловят. Аслан дал бы бой». Сын Масхадова, 29-летний Анзор уверяет, что так и было: «Отец отпустил охранников, и дрался до конца, хотя они и хотели взять его живым», – культивирует он новую легенду, сидя в своем доме в Баку. Он сказал Newsweek, что отец будет отомщен, хотя сам он в Чечню не собирается, так как «уже отдал долг своему народу в первую войну».

Жители Грозного, опрошенные корреспондентами Newsweek, еще недавно ругавшие Масхадова за мягкотелость, теперь в большинстве своем возмущены его уничтожением и поминают его добрым словом. «Его мы действительно избрали, а [Ахмат] Кадыров и [Алу] Алханов получили посты, якобы победив на выборах. Последние выборы – фарс, голосовали русские контрактники, а не чеченцы», – говорит Маирбек, который пришел на центральный базар за покупками. Все, в том числе и Маирбек, говорят, как по заученному. «Старому человеку задрали майку, положили на грязный пол, поставили рядом какие-то ведра и показали всему миру, вот, дескать, смотрите, как мы убили зверя, – сокрушается Маирбек. – Это неуважение ко всей нашей нации».


Ему вторит другой житель Грозного Мурад, которого больше всего то, что федеральная власть отказалась выдать тело бывшего президента: «Если Алханов настоящий мужчина и мусульманин, он должен дать возможность родственникам похоронить его согласно нашим обрядам. А русские просто испугались, что его могила превратиться в место паломничества».


Стоящие за прилавками женщины, в отличие от мужчин, жалеют всех, вне зависимости от политической ориентации. «Мне обидно, что наших президентов убивают: сначала Дудаева, потом Яндарбиева и Кадырова, сейчас – Масхадова, – под неодобрительными взглядами мужчин говорит жительница Грозного Малика, демонстрирующая вопиющую аполитичность. – А Масхадова я очень уважала. Он был единственным, кто хотел переговоров. С Басаевым Путин уж точно за стол переговоров не сядет». Басаев для большинства грозненцев – настоящий антигерой, наряду с Кадыровым-младшим. И именно эти двое, уверены жители Грозного, будут кроваво делить власть в республике. Есть, конечно, и другие участники процесса – федеральные спецслужбы, арабы, да еще полевой командир Доку Умаров, в иерархии боевиков почти равный Басаеву.


«Председателя верховного шариатского суда» Абдул-Халима Сайдулаева, который стал и.о. президента по некоему устному «завещанию Масхадова» и по его указу от 2001 года, в Грозном никто всерьез не воспринимает. Впрочем, те, кто его знает, уверены, что он не больший радикал, чем сам Масхадов. Бывший сотрудник «министерства информации Ичкерии» рассказал Newsweek, что Сайдулаев никогда не участвовал в боях. Он стал известен в конце 90-ых, когда по пятницам проповедовал на чеченском телевидении. В последние годы, говорит бывший масхадовский чиновник, Сайдулаев был посредником между Басаевым и Масхадовым, которые не ладили. Но, при этом, идейно он ближе к Масхадову, а потому может вести переговоры с Владимиром Путиным – было бы у Кремля желание. Так же думает и Анзор Масхадов: «Как мне кажется, Садулаев и по характеру, и по всем человеческим качествам похож на моего отца, и это меня радует».


Хотя, вряд ли ему будут подчиняться Басаев с Умаровым, сказал бывший чиновник – скорее будут использовать его, как раньше Масхадова, в роли формального вождя, делающего миролюбивые заявления после терактов и призывающего к миру во всем мире.


«Кто его знает, как поведут себя боевики? – сказал Newsweek офицер ФСБ. – По нашим подсчетам, Масхадов имел в разных районах Чечни от 1000 до 3000 сторонников. Мы не знаем, пойдут ли они за Сайдулаевым или перейдут к Басаеву». 


Впрочем, спецслужбы и местные власти эти тонкости иерархии боевиков волнуют мало. У них другие заботы – на перекрестках в городе уже вечером 8 марта появились усиленные наряды милиции и бойцы Рамазана Кадырова, на всех выездах из чеченской столицы на блок-посты выведена бронетехника, а над городом кружат вертолеты. Все помнят – после гибели Джохара Дудаева стало только хуже. Вот и сейчас в Грозном ожидают мести.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: