Из любви к искусству

Содержание

Принято считать, что корпоративное искусство придумал Дэвид Рокфеллер. Именно он в 1959 г. первым в истории корпоративного мира утвердил программу по закупке произведений искусства. С тех пор собиранием прекрасного занимаются сотни, если не тысячи компаний. Среди наиболее известных собраний – коллекции Bank of America, JPMorgan Chase, UBS, Deutsche Bank. С 1987 г. предметы искусства коллекционирует Microsoft.

В России коллекционированием занимаются, например, UniCredit и Газпромбанк. Понятно, что целью при этом не является исключительно украшение стен. Но, говорят в банках, и не извлечение прибыли. Тогда что? Об этом в эксклюзивном интервью «Ко» рассказал вице-президент швейцарского банка Credit Suisse и управляющий собирающейся в банке с 1975 г. коллекцией искусства Андре Роггер.

– Как вы определите суть арт-коллекционирования в корпоративном сегменте? Это пиар? Компании занимаются собиранием коллекций, потому что это comme il faut? Вэтом есть еще и некая бизнес-составляющая? Или, может быть, это просто хобби кого-то из руководства бизнеса?

– Мы занимаемся созданием и поддержанием этой коллекции четыре десятилетия. Она уже стала частью нашей компании и принадлежит ее корпоративной культуре. Почему мы это делаем? Думаю, потому, что так мы демонстрируем нашу заинтересованность и приверженность Швейцарии и ее культуре, а также поддерживаем молодых швейцарских художников.

Конечно, мы вовлекаем в процесс и наших сотрудников. Это искусство и для них, потому что отчасти картины из коллекции представлены в наших офисах, они их украшают, создают настроение, способствуют рождению новых идей, помогают расширить горизонты. И наши клиенты, конечно, тоже получают возможность увидеть собранные нами произведения искусства в переговорных комнатах, благодаря им создается уникальная атмосфера. Кроме того, собранные нами и выставляемые в наших зданиях произведения искусства доносят до наших клиентов мысль о том, что так же хороши, качественны и разнообразны и предоставляемые нами услуги.

– То есть собранное вами находится не в хранилищах, а представлено как элемент оформления ваших офисов?

– Да, совершенно верно. Наша коллекция насчитывает около 6000единиц, но у Credit Suisse масса зданий по всему миру, более двух сотен только в Швейцарии, так что около 90% нашей коллекции экспонируется в наших помещениях. Мы смогли значительно расширить возможности для экспонирования коллекции. Еще 15–25лет назад наши картины в основном находились в кабинетах и служебных помещениях, теперь же дела обстоят иначе: большинство объектов коллекции Credit Suisse мы представляем в лобби, коридорах и комнатах для встреч с клиентами. Теперь наши посетители также могут наслаждаться выставленными произведениями искусства.

– А что говорят клиенты? Замечают ли они представленные работы? Есть ли у вас какие-то отклики, реакция, обратная связь?

– Да, бывает. Иногда люди прямо спрашивают, кто именно автор той или иной работы, говорят, что хотели бы или посмотреть какие-то другие его произведения, или что-то у него купить.

– И вы знаете такие случаи? Были ли сделки, в основе которых лежало состоявшееся в стенах Credit Suisse знакомство с творчеством художника?

– Нет, не знаю, мы не следим за тем, что происходило потом.

– Итак, вы поддерживаете молодых швейцарских художников?

– Да, верно.

– Насколько молодых?

– На самом деле мы начинаем следить за творчеством тех, кто, на наш взгляд, подает надежды, еще пока они учатся в художественных вузах, ну и потом еще в течение двух-трех лет после окончания. И если мы понимаем, что человек действительно талантлив и серьезно работает, то приступаем к работе с ним и покупаем некоторые его произведения. Так что мы начинаем наше сотрудничество, когда художники еще довольно молоды.

– А кто оценивает художественный потенциал авторов и ценность их работ?

– У нас работает специальный комитет. Есть список художников, которые находятся в зоне наших интересов. Мы можем купить у кого-то картину, потом через два-три года смотрим, как он развивается, способен ли сказать что-то новое. Если да, мы снова у него что-то покупаем. Сам список художников одобряет комитет, а затем мы, как специалисты по искусству, выбираем конкретные произведения таких художников.

Мы можем также прибегнуть к внешним консультациям, если речь идет о чем-то специфическом. Для нас важно поддерживать начинающих авторов по всей Швейцарии. Так как я работаю в Цюрихе, нам важно отслеживать появление интересных и многообещающих молодых художников, скажем, в Тичино. В таком случае мы можем воспользоваться рекомендациями сторонних экспертов. Кроме того, мы используем внешних экспертов, когда дело касается новых медиа, например, видео или интерактивных работ.

– Как художники относятся к тому, что их картины хочет купить банк? Они соглашаются с готовностью или неохотно? Ихприходится уговаривать и всегда ли удается уговорить?

– Да, это хороший вопрос. Знаете, поначалу я тоже опасался, полагал, что авторы могут засомневаться, подумать, что таким образом картины фактически изымаются из художественной среды, не будут выставляться, их никто не увидит и тому подобное. Учитывая все это, мы и в самом деле всякий раз стараемся найти для работ лучшие места в офисах и переговорных комнатах, а также выстроить доверительные отношения с художниками. Конечно, мы говорим авторам, что их картины найдут свою широкую аудиторию, так оно обычно и происходит. В конце концов в музеях специализированная аудитория, любители искусства, которые приходят насладиться произведениями, потому что они знают и ценятискусство. В корпоративной среде все обстоит иначе, многие сотрудники иклиенты видят произведения искусства в наших офисах и, совершенно того не ожидая, могут столкнуться счем-то новым для себя. Кроме того, наши клиенты – люди с большими финансовыми возможностями, они могут заинтересоваться приобретением подобных работ для себя.

– Можете припомнить максимальную заплаченную вами цену за произведение искусства?

– Боюсь, что нет.

– Каков в среднем годовой бюджет вашего комитета по искусству?

– Мы не разглашаем данную информацию. Однако нам удалось сохранить показатель на одном уровне в течение последних пяти лет.

– А в целом хотя бы порядок выплачиваемых вами за произведения искусства сумм можете назвать? Это сотни, тысячи, сотни тысяч долларов, евро, швейцарских франков? Просто, чтобы наши читатели получили общее представление.

– Все зависит от самой работы, это могут быть несколько тысяч или десятки тысяч, но в целом наш масштаб достаточно скромен. Мы немало приобретаем – около 150 работ ежегодно – картин и скульптур, рисунков, гравюр, фотографий, и даже видео. Мы можем купить, скажем, несколько крупных, значительных работ и большее количество работ менее масштабных – всякий раз все складывается по-разному.

– То есть получается, что вы приобретаете и фотографии?

– Да.

– А какие именно фотографии – жанровые снимки, фото природы, репортажную съемку или что-то еще?

– У нас нет никаких установок и никаких ограничений. Это могут быть портреты, а также пейзажные снимки– что угодно.

– Вам приходилось продавать ранее приобретенные предметы искусства?

– Как я уже говорил, наша коллекция насчитывает около 6000 работ, также мы храним много старых гравюр, приобретенных в то время, когда стратегия нашей коллекции не была еще столь четко оформлена. Поскольку эти произведения больше не могут быть выставлены в наших помещениях, мы иногда продаем их нашим сотрудникам по цене от 20 до 500 франков.

– Миллиардные штрафы, которые наложили на Credit Suisse американские правоохранители, каким-то образом отразились на финансировании вашей деятельности?

– Нет, мы работаем в очень скромных масштабах, так что нас это не затронуло, банк остается верен своей политике в этом вопросе, и мы покупаем с той же интенсивностью, с какой и покупали.

– Выставляются ли предметы искусства из вашей коллекции?

– Не за пределами банка. Мы организуем выставки в наших офисах, в частности, в здании штаб-квартиры в Цюрихе. Когда это происходит, мы также приглашаем на них организованные группы посетителей извне. Выставки корпоративных коллекцийв музеях помогают подтвердить качество коллекции. Но при этом произведения искусства меняют свое место, для которого мы их приобретали, а мы хотим размещать их в наиболее подходящих местах в помещениях банка.

– Как вы решаете проблему подделок? Рынок искусства наводнен фальсификациями.

– Для арт-рынка это действительно серьезная проблема, но нас это не касается. Мы же лично знаем тех, у кого покупаем их собственные произведения, они все живы, так что это не наш вопрос.

– Случалось ли вам не угадать вмолодом художнике талант?

– Да, бывало, однако, поскольку швейцарский рынок искусства довольно мал, такое случается нечасто. Например, был случай, когда мы не приобрели картины одного художника, а он в дальнейшем стал очень успешным и популярным.

– И вы тогда купили его произведение или произведения?

– Нет. Мы стараемся формировать коллекцию из серий работ, приобретая произведения искусства у начинающих авторов. Мы не пытаемся наверстать упущенное.

– Его произведения уже были слишком дорогостоящими?

– Да. Это же на самом деле очень тонкая материя, и каждый раз принимая решение, ты никогда не можешьбыть уверен до конца в своейоценке и ощущениях. Вданном случае мы не располагали временем для тщательного изучения и обсуждения этого вопроса с другими кураторами коллекции и поэтому упустили возможность. Естественно, теперь я об этом сожалею. Но, к счастью, у нас было гораздо больше случаев, когда мы смогли на раннем этапе распознать потенциал художника и начали приобретать работы вовремя.

– Вы покупаете произведения только напрямую у авторов или делаете приобретения в галереях, на аукционах?

– В основном мы приобретаем работы в галереях, иногда напрямую у автора, но никогда на аукционах. Наша цель – поддержка художника, а это возможно при покупке напрямую у автора или через галерею. Приобретая что-то на аукционе, вы поддерживаете кого-то другого.

– Есть разница между собиранием частных и корпоративных коллекций?

– Да, и принципиальная. Частный коллекционер руководствуется собственными пристрастиями и принципами формирования коллекции. Я же обязан, притом что мое личное мнение имеет значение, все-таки ориентироваться на корпоративную философию. Коллекция должна отражать ценности компании, быть отражением ее креативности. Мы должны следить за тем, чтобы в коллекции были представлены все швейцарские кантоны и районы, чтобы среди художников в равной пропорции были представлены мужчины и женщины. Иконечно, наш главный и самый важный критерий при формировании коллекции – Швейцария.

Кроме того, в этом году мы заключили договор о стратегическом партнерстве с международной ярмаркой современного искусства Cosmoscow в России, что свидетельствует о нашем намерении поддерживать молодых российских художников. Сегодня я посетил несколько студий молодых художников в Москве и был очень впечатлен их работами.

Резюме Андре Роггера

Место рождения: Люцерн (Швейцария)

Образование: в 1994 г. закончил обучение в Университете Базеля и Университете Эдинбурга по специальностям «История искусств» и «Английский язык»

Профессиональный опыт: в течение пяти лет являлся куратором Музея изобразительных искусств в Люцерне

2000–2003 – в должности доктора по искусствоведению Университета Базеля работал над научно-исследовательским проектом Швейцарского национального научного фонда

2004–2006 – сотрудник Министерства культуры в Цюрихе

с 2007 г. занимает должность главы коллекции банка Credit Suisse.

Андре Роггер является автором десяти работ и монографий, посвященных теории искусства и интеграции искусства и бизнеса.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: