Ученые нашли эффективное средство против аутизма. Им оказался давно известный гормон

Мыши, родившиеся семь лет назад в лаборатории американского нейрофизиолога Джеймса Уинслоу, выглядели совершенно нормально. Они были здоровыми и быстро росли. Странное поведение грызунов дало знать о себе, когда ученый поместил повзрослевших животных в общую клетку. Они с трудом уживались. Это проходит, когда грызуны немного привыкают друг к другу, но на этот раз все было иначе: мыши продолжали реагировать на соседей так, как будто видели их в первый раз. Их замкнутое поведение здорово напоминало симптомы тяжелой наследственной болезни человека – аутизма. Научиться нормально сосуществовать эти грызуны так и не смогли.
Мышей превратила в социофобов мутация одного-единственного гена, отвечающего за образование гормона под названием «окситоцин». В результате этой мутации он просто перестал вырабатываться. От окситоцина в организме млекопитающих зависят очень многие процессы (например, именно он провоцирует роды). Уинслоу наглядно доказал, что этот гормон отвечает еще и за социальное поведение.
Сходство лишенных гормона мышей с аутистами оказалось далекоидущим. Несколько недель назад французский нейрофизиолог Анжела Сиригу заявила о результатах своего эксперимента с окситоцином. С его помощью исследовательнице удалось скорректировать поведение людей с синдромом Аспергера – это одна из форм аутизма. Вполне возможно, что скоро этот гормон будут использовать для лечения болезни.
Человеку с синдромом Аспергера не просто общаться с окружающими людьми. Больные этой формой аутизма не способны улавливать эмоции и намерения собеседника. Их очень легко обидеть – самая невинная двусмысленность, скорее всего, будет принята буквально. На вопрос по телефону, здесь ли находится интересующий звонящего человек, аутист может уверенно ответить «нет», бегло оглядев помещение. А нужный собеседник при этом вполне может быть всего в нескольких метрах от аппарата, но просто в другой комнате. В остальном люди с синдромом Аспергера вполне нормальны. Во всяком случае, Анжела Сиригу смогла без труда объяснить участникам своего эксперимента, что именно им предстоит делать.
Исследовательница раздала своим подопечным аэрозольные баллончики, с помощью которых они должны были впрыскивать окситоцин себе в нос. На самом деле гормон получила только половина участников эксперимента, а остальным достались флаконы с совершенно бесполезным солевым раствором. После двух недель таких процедур Сиригу собрала всех добровольцев в своей лаборатории и предложила им сыграть в несложную компьютерную игру.
На экране монитора появились три управляемых компьютером персонажа. Подопечные Сиригу должны были перебрасываться с ними виртуальным мячом. Отдать пас одному из игроков участники эксперимента могли, нажав соответствующую кнопку на клавиатуре. Виртуальные персонажи реагировали на это по-разному. Один из них охотно поддерживал игру и перебрасывал мяч человеку. Второй делал это далеко не всегда и зачастую оставлял мяч себе – игру в этом случае приходилось начинать заново. А третий компьютерный игрок был настоящим эгоистом и практически никогда не возвращал пас.
Для обычных людей такая игра не представляет большого труда – они быстро понимают, с кем из компьютерных персонажей не следует связываться. У аутистов такие задачи всегда вызывают большие проблемы. Так было и в этот раз, но только с половиной участников эксперимента. Не получавшие окситоцин игроки не смогли подобрать правильную стратегию игры. Зато это прекрасно удалось тем подопечным Сиригу, которые принимали гормон.
Препарат неплохо показал себя еще в одном эксперименте. На этот раз нейрофизиолог демонстрировала добровольцам фотографии людей и с помощью специальных датчиков следила за движениями глаз своих подопечных. Принимавшие окситоцин аутисты вели себя как обычные люди – долго смотрели в глаза изображенному на портрете человеку. Лишенные препарата добровольцы беспорядочно скользили взглядом по фотографии.
Исследовательница уверена, что такая разница в поведении не может быть простым совпадением. «Предыдущие исследования показали, что уровень окситоцина в крови больных аутизмом понижен», – говорит она. Теперь, считает Сиригу, можно быть уверенным, что это не одно из следствий болезни, а его причина.
Это утверждает не она одна. Параллельно с группой Сиригу влияние окситоцина на больных аутизмом изучают в лаборатории Эрика Холландера – психиатра из Медицинского колледжа имени Альберта Эйнштейна. Холландер опередил Сиригу на несколько лет – он первый предложил вводить аутистам окситоцин. Результаты своего эксперимента Холландер опубликовал еще в 2003 году. В нем ученый показал, что гормон заметно ослабляет один из характерных симптомов аутизма – зацикленность действий.
«Это может быть периодическое покачивание из стороны в сторону или постоянно повторяющиеся хлопки в ладоши,. – поясняет психиатр. – Аутисты ведут себя так, когда им становится скучно». С помощью томографа Холландер доказал, что окситоцин снижает активность определенной области мозга, отвечающей за беспокойство и стресс. Сиригу первенство Холладнера признает, но свой эксперимент считает не менее важным: «Зато нам удалось показать, что окситоцин способен благотворно повлиять на способность аутистов оценивать поступки окружающих». А это, утверждает исследовательница, одна из основных проблем страдающих от этой болезни людей.
Правда, как именно в этом случае действует окситоцин, Сиригу пока не понимает сама и называть гормон лекарством не спешит: «Чтобы доказать, что окситоцин будет эффективно влиять на поведение аутистов в реальной жизни, нужны совсем другие исследования». С ней соглашается и ее конкурент Эрик Холландер: «До практического применения этого метода – по крайней мере в Америке – еще очень далеко». Окончательного избавления от болезни такое лекарство в любом случае не сулит. «Нарушение способности взаимодействовать с окружающими людьми – это лишь одно из последствий тяжелых сбоев в организме аутистов, – рассуждает доцент кафедры психиатрии и медицинской психологии РГМУ Ирина Киреева. – Решив частную проблему, болезнь мы не вылечим». У специалистов есть еще одна причина для скепсиса – участники эксперимента Сиригу страдали от достаточно легкой формы аутизма. Нет никакой уверенности, что гормон будет действовать на людей с действительно тяжелыми симптомами.
Впрочем, по крайней мере одного ученого результаты Сиригу очень вдохновляют. Профессор Университета Клермонта Пол Зак считает, что новая работа хорошо подтверждает его собственные идеи. Зак не имеет к медицине никакого отношения – он экономист. При этом его работы хорошо знает и Анжела Сиригу, и Эрик Холландер. В своих исследованиях ученый уже много лет пытается доказать, что окситоцин способен повлиять даже на самые сложные формы поведения человека.
В 2005 году Зак провел собственный эксперимент – окситоцин пришлось принимать абсолютно здоровым людям. Затем ученый решил испытать щедрость добровольцев: разбил их на пары, выдал каждой по определенной сумме и усадил за экономическую игру. Один из членов команды должен был разделить эту сумму по справедливости. Среди участников эксперимента оказались самые разные люди. Одни были готовы сотрудничать с партнером и уступали ему половину своего вознаграждения, а другие думали только о себе и присваивали практически всю сумму. Но там, где совесть оказывалась бессильной, прекрасно помогал окситоцин. Получившие дозу гормона игроки вспоминали про окружающих значительно чаще.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *