Храни меня, мой бодигард

Сержант одного из столичных ОВД Дмитрий днем работает самым обычным стражем правопорядка: инспектирует местных торгашей и присматривает за «криминальным элементом». Организацией принудительно-добровольных пожертвований в свою пользу не злоупотребляет. А вечерами сержант подрабатывает охранником в пивном баре: если надо, выезжает на разборки с конкурентами из армянской диаспоры, выводит разбуянившихся клиентов, помогает «решать вопросы» с коллегами из местного отделения внутренних дел. «Получается, днем “наезжаю”, вечером защищаю», – довольно улыбается Дмитрий.


Дмитрий не видит в своем статусе «слуги двух господ» никакого противоречия. Есть целая отрасль экономики, состоящая из бандитов, милиционеров и охранников. Ряды и тех, и других, и третьих исправно пополняют молодые люди, у которых нет другой возможности сделать карьеру. Эта отрасль, сравнимая по размеру с какой-нибудь легкой промышленностью, не производит ничего полезного и не помогает увеличить производительность другим. Зато ее темпы роста – если судить по увеличению расходов бюджета и числа частных охранных предприятий – одни из самых высоких. Хотя реальных достижений почти никаких: уровень преступности, стабилизировавшийся было несколько лет назад, опять растет.


Почти как в ЮАР, где самые высокие затраты на безопасность и самый высокий уровень преступности. Там сотни тысяч полицейских и охранников не слишком успешно пытаются отделить немногочисленную элиту (не обязательно белую) от всех остальных.У нас же у отрасли под названием «услуги по обеспечению безопасности» свои задачи. Милиция, охранники и преступность создали удачный симбиоз, они говорят на одном языке и пользуются схожими методами. Коммерсанты чаще вынуждены защищать себя не от бандитов, а от милиции, налоговиков и пожарных. И чем больше сержантов вроде Дмитрия, тем больше работы у Дмитрия-охранника.


Охрана от дураков



«В прошлом году мы выдали 670 новых лицензий на ЧОПы, – рассказывает старший юрисконсульт Управления лицензионно-разрешительной работы и контроля за частной охранной деятельностью ГУВД Москвы Григорий Волков. – Но при этом предложение сегодня явно превышает спрос». Строгие мужчины в темных костюмах и так уже топчутся в каждом торговом центре, клубе и ресторане. Даже небольшая коммерческая структура обязательно обзавелась собственной службой безопасности или заключила договор с ЧОПом.


Чтобы выжить в конкуренции с силовиками, у охранной фирмы должен быть «основной капитал» – связи в органах. Основная функция охранной структуры – обычно посредническая. ЧОП или служба безопасности чаще всего – это просто прокладка между коммерческой структурой и чиновником. «Нормальные ЧОПы все либо учреждены сотрудниками спецслужб, либо находятся с ними в тесном контакте», – рассказывает 29-летний Сергей, вице-президент строительной фирмы. Он к вопросу охраны подходит как опытный потребитель – «они со мной уже 8 лет, как в бизнес пришел, так сразу и приставили».


Хороший ЧОП, говорит он, вполне в состоянии «отразить тупой ментовский наезд, это когда они просто пальцы гнут с выниманием удостоверений своих и “всем лежать”». «Нас тогда дедули охраняли – совсем уж бывшие сотрудники [силовых структур]. Так менты во двор въехали, начали хаяться, – рассказывает Сергей. – ЧОП мы тут же сменили, так в следующий раз все нормально было; в пятницу вечером заявился УБЭП, мол, с повесткой они. Но [охранники выяснили], кому эта повестка, сказали: человека этого на месте нет, отправляйте все почтой».



В 1992 г., когда появился Закон о частной охранной и детективной деятельности, который, кстати, действует до сих пор, ЧОПы пережили свой первый расцвет. «Защищать предпринимателя было некому, – объясняет директор Ассоциации негосударственных служб безопасности, бывший генерал КГБ Евгений Карабанов. – В законе о ФСБ насчет бизнеса ничего не сказано, а у милиции свои представления о бизнесе». Зато в стране к тому времени появилась масса безработных «профессионалов» самого разного ранга – от рядовых до генералов. Они-то и создали первые ЧОПы с громкими названиями «Альфа», «Вымпел», «Витязь» и т. д.


Схемы работы первых ЧОПов мало отличались от бандитских. Некоторые и сейчас практикуют банальное «крышевание». «Предлагаем фирме свою помощь – они отказываются, – рассказывает Андрей, бывший майор ВДВ, начальник одной из столичных служб безопасности. – Несколькими звонками организуем проверки – одну, вторую, третью. У меня, к примеру, и в милиции, и в ФСБ, и в налоговой сослуживцы бывшие есть. Потом звоним в фирму снова – и нам уже рады».


А как иначе, если «конкуренты» из силовых структур действуют так же? «Мы так делаем, – откровенничает чекист: – Выезжает наш сотрудник [к «клиенту»], изучает документацию, смотрит бухгалтерию. И определяет сумму ежемесячных выплат. А если уж коммерсант под нами работает – он серьезных сделок без нашего участия и совета заключать не будет. Так что мы – обычные консультанты». На разборки выезжают редко – зачем, если «конкуренты» сидят в том же здании, на той же Лубянке, только этажом выше? А «посторонние» связываться с ФСБ совсем не хотят.


Правила крышевания



Расценки «кровельщиков» зависят от их ведомственной принадлежности и от прибыли предприятия – от $300 до нескольких тысяч долларов «абонентской платы». Дополнительно возникающие проблемы решаются «по особому тарифу». ППС, участковые окучивают до 30 точек одновременно. Иногда начальник ОВД бывает в доле, иногда отстегивают его заму.


По мнению руководителей негосударственных служб безопасности, таким образом милиция выдавливает их с рынка. Руководители служб безопасности давно добиваются принятия нового закона о частной охранной деятельности – в старом права частных охранников сведены к минимуму. «Мне в МВД прямо говорят: закон мы не пропустим, – вздыхает Карабанов. – Зато они всегда готовы увеличить расходы на милицию. А толку – никакого».


В свою очередь милицейское руководство уверяет: это ЧОПы надо ограничивать, у них пропадает оружие, а сотрудники часто совершают преступления. Правда, что касается оружия, мнение высоких чинов опровергается статистикой. По признанию Григория Волкова, который в МВД курирует ЧОПы, потеря оружия у них бывает крайне редко.



По оценке Волкова, сейчас большая часть охранных предприятий – «карманные», созданные для охраны одной фирмы. «Профессиональных ЧОПов из этих 4600 не больше сотни, – соглашается Карабанов из Ассоциации негосударственных служб безопасности. – Остальные – непонятно что охраняют. Демпингуют, мешают нормальной работе». Есть и черный рынок, где работают одиночки вроде сержанта Дмитрия. Один из таких «охранников выходного дня» Олег – спецназовец Минюста – подрядился охранять склад. В случае возникновения нештатной ситуации Олег вызывает группу быстрого реагирования из своего подразделения, и «если ребята свободны, то они выезжают».


А капитан ВДВ Игорь, будучи в отпуске, подрабатывал личным телохранителем у бизнес-леди, хотя по закону не имел права на такую халтуру. Игорь трудился без оружия, а вот большинство подрабатывающих таким образом сотрудников милиции регулярно «забывают» сдать пистолет.


Пережиток 90-х



В конце 90-х у него был «реальный конфликт по бизнесу», тогда охрана была действительно нужна. «Не знаю, предотвратили они там реально что-то или нет, но спокойнее было однозначно», – говорит он. Еще тогда были проблемы с дорогими машинами, у нескольких его знакомых «водилу из тачки выкидывали и ее угоняли», а с шестисотыми «Мерседесами» это вообще массовое явление было.


Теперь личная охрана – это чаще всего «пережитки 90-х», и многие могли бы спокойно от нее отказаться. Бизнес решает свои проблемы «цивилизованнее», например, с помощью той же милиции. «Я многих людей вижу не то что в ночном клубе, а на концерте массовом без охраны, и они комфортно себя чувствуют, – говорит Сергей. – А в серьезные клубы с охраной не пройдешь, в “Дягилева” даже [крупнейший чеченский бизнесмен] Умар Джабраилов, по слухам, ходит без охраны. У них правила жесткие, но взамен они гарантируют твою безопасность». Впрочем, один раз Сергей видел, как в модный клуб «Лето» какой-то человек все-таки провел одного из охранников со стволом – «наверное, очень надо было».



У тех, у кого такая угроза есть, «личка» (личная охрана. – Newsweek) все время в доме находится, не отходит ни на шаг, «но это нормальные люди – они не стоят с мраморными лицами и с наушниками, никого не пугают, могут на кухне чай пить, но всем гостям понятно, что охрана есть».


У отдельных уникумов и сейчас по 20 человек охраны. Это люди, которые агрессивно занимаются бизнесом. У Ильи из строительной компании есть такой партнер, в него стреляли уже четыре раза – это при охране, «но это такая охрана, что не было бы ее, был бы и после первого раза труп». А другому его знакомому совсем недавно – два года назад – угрожали убить детей, «так они даже на детской площадке с телохранителями играли». Знакомого, правда, потом посадили, «но он же не от этого защищался, а то, что посадили, – это хороший вариант в его случае».


Оба – и Илья, и Сергей – не считают, что охрана – это «чисто понты»: ведь никогда не знаешь, когда она понадобится. Но «в масштабах страны на эту типа безопасность» тратится слишком много денег. А толку – чуть.


ЮКОС, ложь и видео



Московские власти пытаются бороться с этой напастью прогрессивно – внедряют видеонаблюдение. Уже в 2007 г. камеры будут везде: в супермаркетах, на центральных площадях и улицах, в метро и, конечно, подъездах жилых домов, с гордостью сообщил Newsweek ответственный за «видео» сотрудник мэрии Москвы. В подъездах жилых домов уже установлено около 35 000 камер, каждая стоимостью 28 000 руб. с установкой. А вся затея с камерами обойдется городскому бюджету примерно в $100 млн.


Но милиционеры настроены к новой системе скептически. «На съемке из тех же подъездов обычно видно, как злодеи входят, но отчетливо разглядеть лица преступников нельзя», – говорит оперативник МУРа. Та же беда – с камерами в метро и на улицах. В 2004 г., после взрыва поезда на станции метро «Павелецкая», изображения на пленках рассматривали долго, но определить личность террориста по ним так и не смогли. «Все это отмывка бюджетных средств», – заключает оперативник.


Впрочем, против прогресса не попрешь. Один из бизнесменов, который часто бывает в администрации президента, очень удивился, когда увидел там новую пропускную систему – она сканирует паспорт на чип на пропуске. Точно такая же раньше была в здании ЮКОСа. «Не иначе, оттуда и взяли», – предположил бизнесмен.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: