Гас Ван Сэнт: «Сюжет не мрачный. Он реальный»

После премьеры «Параноид-парка» в России Гас Ван Сэнт дал интервью обозревателю «Русского Newsweek» Юрию Гладильщикову
Отчего вдруг столь мрачный поворот сюжета?
Он не мрачный. Он реальный. Что-то подобное, пусть в других разновидностях, случалось с каждым в годы подросткового взросления. Что-то такое же, что необходимо держать в себе, но невозможно рассказать другим. Неужели вы думаете, будто я избежал подобного? В жизни всякого подростка непременно случается нечто катастрофическое – и каждый не знает, что с этим делать. Я тоже в те годы не знал.

Вы сделали картину еще и на другую важную тему. Важную не только для подростков, но и для современного общества в целом: об убийствах в школах. Был Колумбайн в Америке. Теперь кошмар случился в Финляндии. На этой неделе чуть не произошли катастрофы в Норвегии и Германии. В чем, по-вашему, причина?

Я уверен в том, что причину выстрелов в школах понять в принципе невозможно. Причины – комплексные. Все те, кто изучает проблемы школьного насилия, поневоле становятся похожи на слепцов из притчи, которые желали понять, что такое слон (отсюда и название одного из моих фильмов). Один, нащупав хвост, сказал, что слон – это веревка; другой, наткнувшись на ногу, заявил, что слон – это колонна и т. д. А слон – это слон. Проблема есть проблема.

Вы – успешный голливудский режиссер. Ваш фильм «Умница Уилл Хантинг» стал «оскаровским» хитом. Но сейчас вы вне Голливуда. У вас есть предложения оттуда? Или вы навсегда избрали иной стиль профессионального поведения?

Да его легко избрать! Ну вот вам пример. Получаю голливудский сценарий. Понятно, что, прочитав его, тут же прихожу в ужас и собираюсь основательно переписать. Но мне испуганно отвечают: «Нет, спасибо!» Ну и пожалуйста! Это обычная ситуация с фильмами, у которых большие бюджеты: там все заранее прописано под определенных звезд, под определенные финансовые расчеты, съемочные графики которых нельзя ломать никакими новациями, тем более переделками. Там много чего еще учтено навечно. Как ни странно, ты вдруг однажды понимаешь, что, если у твоей картины нет грандиозного финансирования, ты как режиссер гораздо более свободен. Когда проект финансово скромен, я чувствую меньшую ответственность за то, что обязан вернуть вложенные деньги. Это, как ни странно, принуждает меня к экономии – стремлению сокращать сроки съемочного периода. Все мои последние фильмы, начиная с «Джерри» и «Слона», сняты в невероятные для остальных режиссеров съемочные сроки. Буквально за несколько суток. И я этим доволен.
Можно ли сказать, что вы режиссер-провокатор?
А вы не заметили? По-моему, это было очевидно уже в моих ранних картинах «Аптечный ковбой» и «Мой личный штат Айдахо» – они задели многих, включая тех, кто не воспринимает их идеологию. Ну а современные картины тем более шокируют многих. Но это не моя цель. Я не делаю фильмы, призванные шокировать. Я снимаю свое кино.
ПСИХ КАКОЙ-ТО
История Голливуда знает много случаев, когда режиссеры, начинавшие как авторы, соблазнялись предложением поработать в киностолице мира и скоро становились как все. Новейшей истории известны всего два случая, когда человек, добившись не просто голливудского, но «оскаровского» признания, оказывался способным отринуть массовый успех и уйти в маргиналы. Первый случай – Майк Фиггис, который, получив «Оскара» за фильм «Покидая Лас-Вегас», вдруг начал снимать фильмы цифровой камерой и экспериментировать с разделением экрана на четыре самостоятельные части. Второй случай – Ван Сэнт. Начав как маргинальный режиссер, склонный к гей-теме (впрочем, сделавший громкие фильмы «Аптечный ковбой» и «Мой личный штат Айдахо»), он потом сотворил несколько картин, которые тоже можно назвать в меру авторскими, но и коммерчески правильными. Таковых четыре. «Умереть за» (1995), в которой впервые – еще при Крузе – проявила свою сексапильность Николь Кидман. Фильм «Умница Уилл Хантинг», получивший два «Оскара» (Робин Уильямс – за лучшую роль второго плана, Бен Аффлек и Метт Деймон – за оригинальный сценарий) и семь академических номинаций. Странно подробный ремейк хичкоковского «Психоза». И неординарная, но все равно из разряда «мейнстрим» драма про дружбу черного мальчика с писателем-затворником «а-ля Сэлинджер» «В поисках Форрестера». Мейнстримом драму делало уже то, что «а-ля Сэлинджера» изобразил Шон Коннери. Но после этого Ван Сэнт вдруг и резко покинул кино для всех.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: