Евгений Чичваркин: «Мы партия созидателей»

Один из самых известных российских предпринимателей, бывший совладелец компании «Евросеть» Евгений Чичваркин пошел в политику – на прошлой неделе он стал активистом новой партии, выросшей на месте Союза правых сил. В интервью Дарье Гусевой молодой политик рассказал, как он видит «Правое дело».
Кто вас позвал в «Правое дело»?
Мне позвонил [сопредседатель партии] Георгий Бовт, спросил, интересно мне или нет. Я сказал – интересно. Вот и все. Я считаю, что у меня очень правильные идеи и мысли в сфере глобального жития, мировых процессов. Базовая идея у меня такая: блага должны распределяться пропорционально результатам, таланту и сделанному, а не аппетитам. И если мои идеи станут известны, будет лучше.
А администрация президента не звала?
В поездке в Лондоне у меня как-то был экскурсовод, немолодая такая женщина, она из России уехала лет двадцать назад и до сих пор считает, что ее преследует КГБ. Кажется, я ответил на ваш вопрос.
Почему вы не остались в «Единой России»?
Я был модератором круглого стола «Новая элита России» на прошлом съезде «Единой России», с тех пор мои взгляды ни на йоту не изменились. Я с теми же убеждениями пришел в «Правое дело». Но «Единая Россия» очень большая, там есть и левое, и правое крыло. И там мне бы не предложили стать главой московского отделения. А у меня амбиции.
Зачем вам это? Когда известный человек типа вас идет в партию, у всех одна мысль: решает свои проблемы.
У меня вообще не осталось экономических интересов. Я продал компанию, и теперь у меня нет проблем. No woman, no cry. Буду реализовывать себя в партии.Мы должны реагировать на происходящее в стране, привлекать сторонников. Занять активную гражданскую позицию – через политическую структуру с приятными для восприятия лозунгами. Несколько лет назад «Яблоко» с СПС не смогли объединиться в нормальное правое крыло. Интеллигенция не договорилась. Получилось, что левые легко организуются, а правые не могут. Там было много эмоций и мало реальных дел. Ну не читает народ сайт СПС, кроме фанатов СПС! У новой партии есть инструменты – сайт опять же надо сделать, провести брендинг. Для этого маркетинговое агентство надо найти, чтобы оно разработало концепцию.
В партии очень много бизнесменов и самостоятельных людей – риторика должна быть в основном позитивной. А не борьбой с чем-то. Вот, например, повышение ЕСН. Мы понимаем, что в бюджете дыра и для чего власти подстраховались. Но мы против: на слабый российский бизнес этот налог положит еще кирпичей, остановит обеление зарплат, спровоцирует увольнения. Прежде правые говорили: «Сколько можно грабить народ?» Сейчас мы обязаны экономически доказать нецелесообразность введения налога. Языком цифр объяснить государству, что оно в перспективе поимеет проблем. Мы должны пропагандировать прелести свободного рынка.
Важно ли, что меняют Конституцию?
У нас даже в уставе записано, что Конституцию 1993 года надо оставить без изменений.
А на Марш несогласных готовы пойти? СПС был.
Что я, е…тый? Это не борьба, это способ деморализовать людей, создать панику, собрать ни на что не способный протестный электорат. А мы партия созидателей.
Сопредседателю «Правого дела» Леониду Гозману на таком марше руку сломали.
Правда? Ну, больше не пойдет. (Смеется.) Хотя я за него сказать ничего не могу. Но в нынешней экономической ситуации устраивать марши все равно что курить на бензозаправке.
СПС люди в итоге не поддержали. Почему СПС проиграл, а вас, наоборот, поддержат?
До раскрутки еще далеко. Сначала надо добиться, чтобы весь этот коктейль из трех партий идентифицировал себя как что-то единое. Чтобы цвет был один. С людьми надо общаться! Там сейчас логотип – пятиконечная звезда на фоне триколора! Я категорически против.
Кого из друзей-бизнесменов приведете? Кто даст деньги?
Когда будет брендинг и четкая позиция, бизнесменам будет проще объяснить, зачем им надо в партию. Кто будет финансировать, неизвестно. Могу только сказать, что за мой счет финансироваться партия не будет.
В прессе писали, что на ваше решение о продаже «Евросети» повлияли аресты ваших топ-менеджеров. Насколько остро стоит проблема использования правоохранительных органов в переговорах по сделкам?
Заведение уголовных дел в 2005 году не может повлиять на продажу компании. На мое решение продать бизнес повлиял надвигающийся кризис, здравый смысл и доверие к новым акционерам. Сделка с акционерами абсолютно добровольная, мы с ними в хороших дружеских отношениях, можем в ресторане вместе посидеть. Я постепенно передаю дела. В качестве тренера останусь еще длительное время.
Своим каким-то бизнесом будете заниматься?
Если мы сможем отстоять ситуацию, когда бизнес вообще будет в России, то буду.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: