Террористы вывели из строя один из крупнейших городов мира и теперь могут сделать это в любом другом

Бомбейский кинотеатр «Ригал» – старше самого индийского кино. Это один из почтенных кинотеатров мира. Сын крупного бизнесмена Харша Манбелии отправился туда в прошлую среду вечером, но не успел узнать, что там идет: «Смертельная гонка» с Джейсоном Стэтхэмом, новый фильм про Джеймса Бонда, или индийская комедия с русским названием «Дасвидания». В районе десяти часов вечера сын позвонил отцу и попросил включить телевизор – ему показалось, что в находящейся поблизости гостинице «Тадж-Махал» идет стрельба.
По всем каналам уже шли экстренные выпуски новостей, из которых было понятно только одно: город подвергся какой-то невиданной доселе атаке. Манбелия-старший приказал сыну возвращаться домой. По дороге сын еще два раза проезжал места, где стреляли. Позже бизнесмену позвонили друзья, у которых в «Тадж-Махале» была встреча с партнерами. Они покидали гостиницу, когда началась стрельба. Не до конца понимая, что происходит, они продолжали идти к выходу, пока не наткнулись на гору трупов.
Для Бомбея, переименованного в Мумбаи в 1995 г., теракт – не новость, а теракт с числом жертв в районе сотни человек можно считать даже не самым крупным. Но на прошлой неделе местная пресса и эксперты заговорили об индийском 11 сентября. «Мы впервые видим акцию с таким числом участников в крупном мегаполисе. На воспитание и обучение террористов должны были уйти годы», – говорит Аджай Сахни из South Asia Intelligence Review. В Индии случались теракты и похуже, но это если считать критерием число жертв, а не произведенный пиар-эффект. По последнему показателю события в Мумбаи превзошли все известные теракты в Индии и встали в один ряд со взрывами в Мадриде и захватом заложников в Беслане. Политические последствия в этом случае могут оказаться куда более значительными.
Раньше объектами террористических атак были люди, а сейчас стал целый город. Террористы пытались вывести из строя один из крупнейших мегаполисов Евразии, экономическую столицу второй по населению страны мира. Какие цели они ставили и каких достигли, покажет следствие. Самое главное, что в Мумбаи опробована террористическая технология, которая может быть усовершенствована и использована снова. «В принципе повторение терактов по мумбайскому сценарию возможно и в других мегаполисах мира, в Москве в том числе, – считает руководитель исследовательского центра Agentura.ru Андрей Солдатов. – Похожее уже происходило в России, вспомните Нальчик или Назрань».

ТЕРАКТ ПО ПУТЕВОДИТЕЛЮ

Все началось вечером в среду, когда небольшие группы вооруженных людей предприняли атаки в нескольких точках города. Они вели огонь по всем находившимся вокруг и кидали ручные гранаты. Потом захватили гостиницы «Тадж-Махал», «Оберой-Трайдент» и бизнес-центр Нариман-хаус, где расположен еврейский центр. В заложниках оказались сотни людей. Дальше в дело вступили индийская армия и спецслужбы. К моменту сдачи номера большинство террористов были убиты, а заложники освобождены, но перестрелки и взрывы продолжались. Общее число жертв превысило 150 человек.
Аналогия с 11 сентября напрашивается потому, что каждая из выбранных террористами целей – символ города. Создавалось впечатление, что террористы готовились к нападению, читая путеводитель. Гостиница «Тадж-Махал» и вокзал Чхатрапати Шиваджи, более известный как Виктория, – грандиозные здания британской эпохи, ставшие визитной карточкой Мумбаи. «Тадж-Махал» к тому же – главное место светской жизни местной элиты. Пятизвездочная гостиница «Оберой-Трайдент» – еще один символ финансового успеха Мумбаи.
Кафе «Леопольд» тоже символ. Как и большинство подобных старосветских заведений, кафе принадлежит выходцам из небольшой, но очень влиятельной зороастрийской общины города. Представители той же общины владеют и «Тадж-Махалом».
Еврейский центр в Нариман-хаус обслуживает израильских туристов-бэкпекеров, составляющих один из самых мощных туристических потоков в Индии. Путешествовать по Азии после окончания обязательной военной службы стало для молодых израильтян ритуалом, едва ли не более обязательным, чем сама служба. Госпиталь Кама – главный женский и детский медицинский центр города, где не только принимают роды, но и делают большое число абортов.
Андрей Солдатов считает выбор целей абсолютно логичным: «Бить по ключевым объектам международной инфраструктуры – обычная тактика, особенно если ими пользуются граждане США и Великобритании. Это главные страны в борьбе с терроризмом».
Не все соглашаются с версией, что основной целью нападавших были иностранцы. «“Тадж-Махал” и “Оберой” – это старые, почтенные индийские отели, – говорит родившийся в Бомбее главный редактор Newsweek International Фарид Закария. – В прошлом действительно позволить себе их могли только западные туристы. Но сегодня пятизвездочные отели забиты индийцами». Он отмечает, что в городе полно отелей, принадлежащих британцам и американцам, но атакованы были именно те, которые имеют индийских хозяев.

НЕГЛАМУРНЫЕ ТЕРРОРИСТЫ

К пятнице окончательно решился вопрос о религиозной принадлежности нападавших. «Речь идет об общине, название которой в последние годы постоянно всплывало в связи с самыми крупными терактами и в нашей стране, и по всему миру», – витиевато выражается бизнесмен Харш Манбелия. Он имеет в виду мусульман.
До сих пор в Мумбаи происходили классические теракты: несколько бомб закладывались в самых людных местах, например в переполненных в час-пик электричках, и в один момент приводились в действие. Во всех случаях расследование связывало организаторов с тем, что в Индии называют старомодным английским словом underworld – криминальным подпольем. В русских переводах Конан Дойля для его обозначения использовалось слово «клоака». Тесно связанная и с крупным бизнесом, и с болливудской киноиндустрией, она всегда сильно влияла на бомбейскую жизнь.
И хотя бандитское подполье включало представителей всех религий, мусульмане, как более образованная и богатая по сравнению с индуистами группа, играла в ней особую роль – точно так же, как в бизнесе и кино. Речь идет лишь о Мумбаи – большинство же индийских мусульман живут в крайней бедности. Гламурный образ жизни, который вели гангстеры-мусульмане, не помешал некоторым из них подружиться с радикальными исламистами, связанными с «Аль-Каидой». Многие предыдущие теракты были организованы этим не вполне естественным альянсом.
В Индии также всегда принято говорить о связи террористов с пакистанскими спецслужбами. С этим никто особенно не спорит, поскольку о симпатиях «силовиков» к исламистам постоянно говорят и в самом Пакистане. А у Мумбаи со «страной чистых» – как переводится название Пакистана – особая связь. Это родной город основателя Пакистана Мухаммада Али Джинна, и именно здесь зародилась идея создания отдельного государства для мусульман на территории бывшей Британской Индии. Впрочем, в нынешней Индии проживает 150 млн мусульман, а все население Пакистана составляет 164 млн.
Так или иначе, почерк бомбейских гангстеров-экстремистов в этот раз не прослеживался. Тотальная городская война – не их метод. Зато многие региональные эксперты сразу вспомнили, для кого он более характерен. Речь идет о кашмирских фидайинах, отколовшихся от главной группировки местных сепаратистов и тесно связанных с Пакистаном. Их нападения обычно приводили к многосуточному противостоянию с силами безопасности. Очень немногие из нападавших были выходцами из индийской части Кашмира. Большинство приходило из Пакистана.
Ответственность за теракт взяла на себя доселе неизвестная группировка «Моджахеды Деккана». Что это за люди и какой регион они представляют, было неясно: Деккан – это гигантское плато, занимающее большую часть территории Индии. «Я бы очень удивился, если бы организаторы беспорядков в самом деле были из тех краев. Эта территория никак не связана с деятельностью исламских террористов. Думаю, организаторами были иностранные исламистские группировки, которые могли набрать в свои ряды недовольных из числа местных, в том числе кашмирских, мусульман», – говорит Фарид Закария.

ПОДАРОК НАЦИОНАЛИСТАМ

Если предположения о связи террористов с Пакистаном подтвердятся, в отношениях между этими двумя странами может начаться новый кризис. Поэтому власти Пакистана, где уже пару лет идет полноценная война между правительством и исламистами, сразу предложили индийцам свою помощь в расследовании – в Мумбаи тут же отправился глава пакистанской военной разведки.
В списке тех, кому теракты в Мумбаи совсем не на руку, окажутся как сами индийцы, так и недавно пришедшее к власти демократическое правительство Пакистана. Партия Индийский Национальный Конгресс, основанная Махатмой Ганди, теперь, скорее всего, проиграет на парламентских выборах в следующем году. Эксперты не сомневаются, что на выборах победят националисты из партии Бхаратия Джаната и их радикальные союзники из регионов. Например, партия бывшего карикатуриста Бала Такерая, который не скрывает симпатий к Гитлеру и считается причастным к организации погромов мусульман в Мумбаи.
Казалось бы, поражение последователей Ганди – не обязательно трагедия для Индии, ведь Бхаратия Джаната правила страной до 2004 года. Но с тех пор националисты сильно изменились. Новый кандидат в премьер-министры Лал Кришна Адвани еще радикальнее. Он был одним из вдохновителей разрушения древней мечети Бабри в 1992 году. Этот акт вандализма привел к беспорядкам, жертвами которых стали более 2000 человек.
Дальше – больше. У престарелого Адвани уже есть преемник – Наренде Моди, первый министр штата Гуджарат. Моди запрещен въезд в США, и его обвиняют в организации гуджаратских беспорядков 2002 года. Тогда погибли более 1000 человек. Вскоре после этих событий Моди объяснял толпе, что многодетные мусульмане пытаются подорвать позиции индуистского большинства. «Мы должны преподать урок тем, кто увеличивает население такими катастрофическими темпами», – сказал он.
Впрочем, если националисты и были когда-то причастны к терактам, это никак не повлияло на их популярность, а после терактов в Мумбаи они вообще могут считать себя полностью «реабилитированными». Какие бы цели не ставили перед собой исламские радикалы, они безусловно добились одного: в регионе, где между собой враждуют две ядерные державы, поднимает голову партия войны.

Сергей Селиванов, 36 лет, дублирует на русский язык индийские телесериалы и передачи, в Мумбаи с весны этого года, сам из Воронежа:

«26-го вечером я поехал провожать друга в аэропорт. Попытался вернуться домой. Но весь район уже был оцеплен. Такси остановили, дальше я пошел пешком. Вдруг где-то неподалеку со стороны “Таджа” прогремел взрыв. Все забегали, слышны были крики, плач. Меня задержали полицейские. Отвели на участок, где уже было около 20 иностранцев. Там мы до утра и просидели. Чуть позже мы слышали еще два взрыва и выстрелы. Я сначала прилег на пороге, сумку подложил под голову. Потом, когда начали стрелять, перелег на лавочку, предварительно поставив ее спинкой к улице (оттуда могли пули лететь). Остальные прятались за и под машинами. Такого я еще не видел – как маленькая война».

Ирина, в Индии месяц, работает промоутером, приехала из Якутска:

«

Мы с подругой в тот вечер работали в баре Indus Pub, представляли один из брендов. Бар находится прямо напротив “Тадж-Махала”. Вдруг среди клиентов началась паника, мы подумали, что это драка. Я спросила у бармена, что случилось. Он сказал, что террористы захватили отель. Мы сразу включили новости и громкий звук. В новостях передали, что террор не направлен против местного населения, мол, террористы ищут американцев и европейцев. В этом баре я и моя напарница были единственными иностранками. Наш агент сразу вызвал за нами автомобиль. Мы вышли через задний ход. Когда проезжали мимо полицейских, они крикнули нам: “Закройте окна и ложитесь на пол”. Водитель прикрыл нас одеялом. Сказал, что мы, мол, блондинки и нас сразу видно. Ехали очень долго, везде были пробки, часть дорог перекрыта. Нас вывезли за город, в безопасный, населенный европейцами охраняемый жилой квартал».

Алевтина Юровская, сотрудница туристической компании

, живет в Мумбаи с 2005 года:

«О терактах я узнала от друга, который позвонил и сказал, чтобы не выходила из дома. С тех пор не отхожу от телевизора, слежу за новостями.
Пока ничего непонятно. Я думаю, что атаки направлены против большого бизнеса. Смотрите сами – “Тадж”, “Оберой”, “Мариотт”. Это передел бизнеса, тут многие об этом говорят. Никакой религиозной или политической подоплеки. Просто кто-то хочет подорвать большой бизнес и большие деньги».

Вита Рамм, кинообозреватель газеты «Известия», улетела из Мумбаи в первой половине дня 26 ноября:

«В Мумбаи я оказалась в компании Анны Меликян, режиссера фильма “Русалка”, и гендиректора “Совэкспортфильма” Григория Геворкяна. Город произвел на нас невероятное впечатление. Григорий повел нас поужинать – как он сказал, в самый лучший ресторан в Мумбаи, который как раз находится на первом этаже “Тадж-Махала”. Мы долго ждали столика – в этом заведении никогда нет свободных мест. Кухня потрясающая, официанты очень внимательные. Гостиница удивительная. Я все смотрела и думала: ведь по этим коврам топали “Битлз” и королева Елизавета. В холле живая музыка, рояль, повсюду благородная роскошь. На входе у нас бегло проверили сумки, мы прошли через металлоискатели. Но все это с улыбкой. Был уютный теплый вечер, атмосфера расслабленного праздника. Бизнесмены, туристы, дети. Не могу себе представить, что буквально через день это все разрушили… Опасности никто не чувствовал».

Юрий Губанов, переводчик-фрилансер, переехал в Мумбаи из Самары с женой и ребенком в 2004 году:

«Город был практически парализован. Электрички пустые. Магазины закрыты. Все сидят дома. Днем было пусто как ночью. А обычно не протолкнешься. Соседи-индусы уверены, что это дело рук кашмирцев, которые борются за независимость. Теракты здесь, к сожалению, периодически бывают и люди быстро о них забывают. Погибшие уже никому ничего не расскажут, а для тех, кто не пострадал, это лишь новости из телевизора. Помните, когда поезда взорвали? Тогда тоже погибло много людей. Но это уже практически забыли… Не думаю, что что-то изменится. Я пока из Индии уезжать не собираюсь».

p{text-indent: 1.5em;}

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *