Деньги на времени

Владельцы Rolex, Breitling, Cartier или Montblanc, стоимость которых может существенно зашкаливать за десятки тысяч евро (таких немало: по оценкам экспертов, число обладателей часов стоимостью от $5000 в России достигает полумиллиона), ухаживают за своими часами не хуже, чем за личным автомобилем.

Впрочем, купить дорогой аксессуар– лишь полдела. Профилактика, полировка, замена ремешков, теряющиеся бриллианты и мелкий ремонт: как оказалось, дорогие часы еще та головная боль, особенно в нашей стране. Истратив несколько сотен тысяч рублей, а то и евро на престижный аксессуар, в случае поломки рассчитывать на подобающий ценнику сервис не приходится.

Потерять время

Ремонт дорогих часов их владельцы обычно начинают с официальных сервисов бренда или обращаются в салон либо бутик, где купили понравившийся аксессуар. Например, у Breitling сервисный центр в Москве работает при официальном дистрибьюторе, свои сервисы функционируют при специализированных магазинах часов и бренд-бутиках («Консул», «Тайм Авеню», Mercury). На дорогую покупку дают фирменную гарантию (обычно два года), подразумевающую бесплатный ремонт. Когда же гарантия заканчивается, клиенты зачастую по-прежнему обращаются к «официалам». Казалось бы, проще и надежнее. Правда, получается так далеко не всегда.

Швейцарские часы Bell & Ross за 300000 руб. руководитель строительной компании Максим Михалев приобрел в бутике Mercury в 2010 г. Вернулся в магазин он практически сразу: под стеклом болтался отвалившийся от циферблата микровинтик. На часы действовала гарантия от производителя, а при салонах работал собственный часовый сервис. Эпопея с ремонтом растянулась на восемь месяцев.

«В Mercury я ходил четыре раза, часы были у них на гарантии, – рассказывает Максим. – Они забирали часы, чинили несколько недель, возвращали, часы ломались снова, и так раз за разом. Ни разу меня не допустили в сам сервисный центр. С девушкой-менеджером, которая принимала часы, мы играли в испорченный телефон».

В таком положении рискует оказаться практически любой обладатель дорогого «будильника». Репассаж (периодическая профилактика) довольно простых часов Breitling за 300000 руб. будет длиться в Москве около месяца, в Хабаровске – все полтора, и это если имеются необходимые детали. Ждать прибытия в Россию заказанных деталей придется тоже долго, до полутора месяцев. И это не говоря о том, что время и качество диагностики напрямую зависят от квалификации мастера. Дефектовка часов – история сложная, зачастую поломка одной детали провоцируется неверной работой другой, и даже на поиск причины поломки может уйти не одна неделя.

В итоге многие просто не хотят ждать так долго и обращаются в первую попавшуюся часовую мастерскую, где их часы за десятки и сотни тысячевро склеивают клеем, варят лазером ихорошо если не сломают окончательно.

Максиму в итоге часы починили в Mercury лишь на четвертый раз. Гарантия к тому времени кончилась, платить пришлось из своего кармана. Ремонт обошелся в итоге в 15 000 руб.

«Сервисный центр и мастера я вообще ни разу не видел, – вспоминает Максим. – Я сколько раз просил, чтобы мне дали поговорить с мастером. Может быть, дело пошло быстрее– ябы сам все объяснил мастеру. Откудамне знать, что и как ему передает менеджер? И кто вообще может гарантировать, что это не был какой-нибудь Гиви в мастерской в подвале за углом?»

Собразили на троих

В «Бюро точных механизмов» (БТМ), недавно открывшейся мастерской по ремонту элитных швейцарских часов, такими историями никого удивишь. В часовом бутике работала жена одного из основателей компании Андрея Дмитриева. Насмотревшись на мучения клиентов, ремонтирующих не самые дешевые часы месяцами, он сначала стал помогать им с постгарантийным ремонтом, а затем загорелся идеей открыть собственное сервисное дело.

«Люди приходят в бутики, отдают часы на диагностику, им объявляют, что минимальный срок работы 21день, и дальше все, как правило, зависает на неопределенное время»,– поясняет Андрей Дмитриев.

Даже купив дорогой автомобиль, люди могут «нахлебаться в сервисе», уточняет он. Задача БТМ – сделать так, чтобы этого не происходило.

Андрею Дмитриеву повезло: его поддержал приятель и партнер по другим проектам Вадим Курьянов (вместе они участвуют в проекте «Катушкин.ру»), тоже большой любитель часов. Как и Дмитриев, все «прелести» отечественного часового сервиса Вадим Курьянов испытал на себе.

«Часы очень непросто отремонтировать, особенно если они сложные, а не простой Rolex. Это целая большая история, если не сказать проблема, – отмечает Вадим Курьянов.– Дилеры надувают щеки и говорят, что починить часы можно только в Швейцарии. Иэто, без преувеличения, может длиться годами».

Третьим партнером стал молодой часовой мастер Валентин Ерофеев, на котором держится производственная сторона бизнеса. В 2009 г. выпускник Академии внешней торговли и потомственный адвокат, успевший к тому моменту поработать в «Лукойле», бросил юридическую практику ради часового дела. «Сбосыми ногами и с женой с ребенком я уволился с работы,– рассказывает Валентин Ерофеев.– Делал я это с согласия супруги, она меня очень поддержала. Родители же первые года три крутили пальцем у виска. Сейчас, я надеюсь, они мной гордятся».

Валентин Ерофеев мечтал о собственном часовом производстве и основал компанию «Инженерное бюро приборов точного времени». Надо сказать, определенных успехов молодой человек и впрямь достиг – сегодня его имя превратилось на часовом рынке России в самостоятельный бренд, часы «от Ерофеева» стоят не одну сотню тысяч рублей и делаются мастером на заказ вручную.

Кроме того, Валентин основал и собственную школу часового дела – взаведении под гордым названием «Первая московская часовая школа» (ПМЧШ) он преподает и сегодня. Курс обучения длится около восьми месяцев; на данный момент это, по сути, единственное заведение, где все желающие могут научиться азам часового дела.

«Для меня это миссия по поднятию квалификации мастеров в России,– объясняет Валентин Ерофеев. – Через мою школу прошло немало ребят, в Москве почти в каждой хорошей мастерской работают один-два «моих» человека. Когда я прихожу, они мне жмут руку».

Невозможного мало

Сегодня «Инженерное бюро» входит в состав «Бюро точных механизмов». Впрочем, основатели БТМ сделали ключевым направлением деятельности именно сервисные услуги. Спектр услуг широк– при желании здесь можно поменять и батарейку в кварцевых часах. Однако мастерская фокусируется на обслуживании и ремонте сложных и дорогих часов. Часам Longines за 1000 евро здесь предпочтут Hublot Tourbillon за 300 000 евро.

«Как правило, если в сборе часы дошли до нас, они побывали в двух-трех мастерских, их где-то склеили,где-то сварили, и они в состоянии«Красная Армия прошлась». Причем делают это со сложными, серьезными часами за сотни тысяч долларов», – рассказывает Валентин Ерофеев про «фронт работ» БТМ.

Главная фишка от БТМ – качественная дефектовка, ведь понять, в чем причина поломки часов, бывает самым сложным в ремонте. К этому добавляется возможность изготовления любой испорченной детали на собственном оборудовании БТМ. Получается это куда быстрее, чем искать запасные детали на складах по всему миру, отправлять их на годовой ремонт в Швейцарию, к тому же не нужно платить таможенные пошлины или возить драгоценные часы «в серую».

«Мы можем починить то, что починить никто не может. Сегодня, кроме спирали баланса и заводной пружины– очень сложных деталей, – у нас можно сделать любую деталь любых часов любой компании», – говорит Вадим Курьянов и показывает фото часов Harry Winston из лимитированной коллекции 2007 г. стоимостью 250 000евро, в ремонте которых участвовало БТМ.

«Это очень сложные и редкие часы, в них вообще ничего не понятно, их даже в Германии отказались чинить», – рассказывает Валентин Ерофеев.

Для часов в итоге пришлось выточить новую деталь (передаточное колесо), причем сделать это без каких-либо исходных чертежей. Только на это у мастера ушло около недели, а затем часы с новой деталью нужно было тщательно проверить в работе, чтобы поломка не повторилась.

«Когда мы говорим об изготовлении детали, речь идет о микроскопических размерах, это почти пылинки,– подчеркивает Валентин Ерофеев.– Иногда, чтобы изготовить деталь, сначала нужно сделать инструмент для нее, например, сверло, стрелы– целая эпопея».

«В мастерских зачастую берут обычную бытовую отвертку или стамеску, пытаются вскрыть часы, попросту ломая их. А клиент просто не знает, что ему дальше делать», – говорит Андрей Дмитриев.

Серьезной проблемой может стать даже замер детали – далеко не все мастерские располагают необходимыми измерительными приборами.

Среди других работ БТМ – реставрация и ремонт наручных часов дореволюционной мануфактуры «Братья Четуновы», которые не брались чинить ни в одной мастерской.

«Мы разобрали механизм, отполировали его, сделали для часов по архивным фотографиям новые стрелки, золотую пряжку, ремешок, поставили новое стекло», – объясняет Валентин Ерофеев.

Помимо периодической профилактики, есть и другие проблемы: у часов зачастую разбиваются стекла, они перестают ходить после удара или купания. За сложные ремонты, включающие изготовление деталей для часовых механизмов, отвечает сам Валентин Ерофеев, которому в этом деле пригодился опыт изготовления часов под заказ. Кстати, мастер принимает и такие заказы, правда, предупреждает, что ждать придется долго – минимум полтора года.

Дорогое удовольствие

«Бюро точных механизмов» – дорогой проект. Точную сумму инвестиций в часовое дело основатели не раскрывают, однако говорят, что это несколько миллионов долларов. Основные вложения были сделаны еще до кризиса, в эту сумму вошли, к примеру, покупка помещения под офис БТМ на 45-м этаже «Москва-Сити» и заказ оборудования из Швейцарии.

В частности, промывочную машину, без которой и репассаж не репассаж, «Бюро точных механизмов» заказывало в Швейцарии, она обошлась в 1,5 млн руб. Впрочем, уточняют основатели, оборот хорошей часовой мастерской в Москве за месяц больше в несколько раз.

Также в новой мастерской специальное покрытие пола с пониженной прыгучестью, страхующее упавшие детали от поломки, профессиональное освещение, пылеочистители воздуха.

Потенциальный рынок сооснователь проекта Андрей Дмитриев оценивает в несколько миллионов дорогих элитных часов. Исходя из этого, 400–500 тысяч из них нужно ежегодно обслуживать. А значит, спрос на сервисные услуги будет всегда. С расчетом на это и открывалось дело.

Пока динамика ожидания основателей БТМ подтверждает: запустившись всего три месяца назад, мастерская сдвумя мастерами уже вышла в операционный плюс (на поддержание офиса,зарплаты и т.д. допрасходов не требуется), а окупить проект партнерыпланируют ориентировочно через пять лет.

Тем более что почистить, отполировать, а также отремонтировать дорогие произведенные в Швейцарии часы– удовольствие не из дешевых. Кпримеру, репассаж (профилактический разбор и чистка механизма) на Rolex потянет на 20000–25000руб., Brеitling– до 20000руб.

Цены на услуги БТМ, как поясняют владельцы мастерской, соответствуют рыночным. Отличие здесь в наборе услуг– в БТМ берутся за ремонт в самых сложных и запутанных ситуациях и готовы сделать это, не отправляя часы «в ссылку» в Швейцарию.

К примеру, услуги по работе с часами от «Братьев Четуновых» обошлись клиенту приблизительно в 100 000 руб., включая изготовление нескольких новых узлов для механизма.

Место под солнцем

Часы в нашей стране любят и продолжают носить. По оценкам Константина Чайкина, основателя собственного часового бренда в России, рынок можно оценить примерно в 20 млн штук часов, из которых более 95% – это зарубежные бренды.

Как и автомобиль, часы, вне зависимости от класса, будь это простенький кварц или навороченная механика, за которую пришлось выложить десятки тысяч евро, нуждаются в регулярном ТО. Ремонта требует даже банальный будильник или почти канувшие в прошлое часы с кукушкой. Особенно после истечения срока гарантии (обычно это два года).

Не удивительно, что предложений по ремонту часов на рынке хоть отбавляй, а в центре столицы сложно найти улицу, где не встретится соответствующая вывеска. К примеру, сеть часовых мастерских «Мастер минутка» по несложному ремонту из Санкт-Петербурга насчитывает более 250отделений по всей России. Выживать, кстати, удается в том числе и за счет диверсификации бизнеса – здесь вам не только сменят батарейку в часах, но и отремонтируют одежду, зонт или сделают ключи.

«Сервисные услуги на часовом рынке, безусловно, выгодны, как и любые сервисные услуги, будь то ремонт ботинок или автомобилей. Услуги по ремонту часов могут быть доходными при условии, что сервис часов – основная сфера деятельности компании»,– полагает представитель компании «Полет-Хронос» Алексей Ткаченко.

Сегмент элитных швейцарских часов в плане ремонта и ухода – не исключение. Как и в массовом секторе, здесь есть немало мастерских, работающих с дорогими брендами (от$5000–10000). При этом продолжают работать официальные сервисы часовых и ювелирных брендов. Многие покупатели по-прежнему доверяют именно фирменным сервисам, считая их залогом качественного ремонта и сервиса, а к изготовлению деталей относятся настороженно.

«На рынке есть определенный скепсис в отношении того, что какой-то там часовщик что-то может сделать сам, – признает Вадим Курьянов. – Есть представление, что у нас не могут ничего нормально сделать». Этот стереотип основатели БТМ готовы сломать.

«Конкуренция на рынке сервисных часовых услуг в Москве очень высока, еще недавно работать было значительно легче. Сейчас у всех упали продажи, и многие компании стали развивать сервисное направление», – говорит управляющая сервиснойсетью SwissService Юлия Макарова. Сеть работает в столице уже более пятнадцати лет, сегодня включает в себя три салона и сейчас переживает не самые простые времена. Конечно, дорогих часов в России много, тем более в Москве, но за своих клиентов мастерские очень держатся, отмечает Юлия Макарова, и новичкам на рынке придется собирать остатки клиентуры.

«Мы тоже очень радуемся, когда к нам приносят часы Harry Winston, с удовольствием их исправим. Но много ли таких клиентов?» – сетует Юлия Макарова.

К тому же обслуживанием своих часов занимаются производители, в том числе отечественные. «Полет-Хронос», к примеру, оказывает сервисные услуги по ремонту часов своего производства – основная деятельностьсвязана с изготовлением часов на заказ (вклиентах у «Полета»– ФСБ, «Лукойл-бурение», «Ямбурггаздобыча», ФСО, Совет Федерации ипр.), атакже уникальных приборов точного времени для судов (приборы входят в обязательныйсудовой реестр и приобретаются по госзаказу).

«Наши часы может отремонтировать любая хорошая часовая мастерская, они не очень сложные,– поясняет Алексей Ткаченко. – Сами мы ремонтируем наши приборы точного времени, в том числе судовые хронометры».

Так же поступают, к примеру, отечественные бренды «Ракета» и «Победа», которые выпускает Петродворцовый часовой завод. На сервисное гарантийное обслуживание здесь принимают только свои часы, а с постгарантийным ремонтом пока не сталкивались – оба обновленных советских бренда слишком молоды.

Мастерских, может быть, и много, однако по-настоящему профессиональных очень мало, не согласен Валентин Ерофеев. «Сегодня чуть ли не 80% мастеров в России – плохие»,– утверждает он. Хороших мастеров можно пересчитать по пальцам одной руки, работают они зачастую не в официальных сервисах и все загружены с головой.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: