Божественный отбор

Человеческие сообщества, насчитывающие более 150 членов, не могут существовать. По крайней мере так следует из формулы, выведенной в 90-е британским антропологом Робином Дунбаром. Он сопоставил максимальный размер групп, которые могут образовывать различные виды приматов, с размером определенных участков мозга, предположительно отвечающих за социальные связи. И выяснил, что для человека предел примерно равен 150: группы большего размера должны распадаться или погибать.
Выводы Дунбара вызывают споры, но очевидно, что для выживания крупных групп необходимы мощные социализирующие факторы. Считается, что один из таких факторов – религия. Она не дает покоя исследователям культурной эволюции: почему в любом обществе неизбежно складывается система верований в сверхъестественное? Каков ответ на вечный вопрос эволюционистов – в чем польза?
Одна из версий гласит, что религия – эволюционное благо, результат адаптации: она помогает людям сотрудничать, а следовательно, выживать. Эту теорию поддерживают несколько свежих исследований, но доминирует другая точка зрения: религия – побочный продукт развития, а точнее, формирования психологических механизмов, выгодных всему обществу, таких как альтруизм. «Побочников» среди ученых гораздо больше, чем адаптационистов, и их исследовательская традиция старше. Впрочем, расхождения между этими подходами выглядят не столь значительными, если сравнить их со взглядами биолога Ричарда Докинза. В книге «Бог как иллюзия», которая скоро впервые выйдет на русском языке, Докинз доказывает, что религия – не просто побочный продукт, а вирус.

ИГРЫ С БОГОМ

Просоциальное, то есть полезное для общества поведение – необходимое условие существования групп. Оно опирается на три фактора. Первый – забота о родственниках (то есть в том числе и о собственных генах). Второй – «взаимный» альтруизм, оказание услуги в обмен на услугу (или обещание услуги). Чтобы индивид мог максимально выгодно использовать взаимный альтруизм, остальные должны ему доверять, то есть ему необходима высокая репутация. Отсюда возникает третий фактор: забота о собственной репутации. Индивид с низкой репутацией – обманщик, халтурщик, преступник – опасен для общества и может быть наказан и исключен из сообщества.
Религия, как отмечают канадские психологи Ара Норензаян и Азим Шарифф в подробном обзоре, опубликованном в одном из последних выпусков Science, подталкивает людей больше заботиться о своей репутации. Хорошую репутацию можно заиметь и обманом, но всевидящего наблюдателя, который непременно воздаст за добро и накажет за зло, не обмануть. И чем крупнее религия, тем больше вероятность, что присутствующие в ней сверхъестественные агенты будут контролировать нравственность.
Чтобы количественно измерить эффективность «понятия о Боге», Норензаян и Шарифф провели эксперимент. Добровольцам предлагалось сыграть в игру «Диктатор», нередко используемую в исследованиях альтруизма (Newsweek писал о ней в №27 за 2008 г.). Им выдавалась сумма в $10, часть которой (любую – от $0 до $10) можно было уступить невидимому незнакомому партнеру. До игры участники выполняли несложное словесное упражнение, в ходе которого половина из них сталкивалась со словами «дух», «божественный», «Бог», «священный» и «пророк» (это активизировало в их сознании представление о «невидимом контролере»). Эти игроки уступали партнеру в среднем $4,22, тогда как те, которым «религиозные» слова не попадались, – $1,84.
Религия, однако, требует от человека не только помощи ближним. Большинству верующих приходится выполнять различные трудоемкие ритуалы и соблюдать множество неудобных ограничений. В чем их эволюционный смысл? Возможно, они преследуют ту же цель, что и забота о репутации: способствовать просоциальному поведению и бороться с халтурщиками. Причастность к религии является сигналом для других: «Я свой, добросовестный член общества, мне можно доверять». Чтобы халтурщики не могли «подделать» этот сигнал, он становится по-настоящему трудоемким: требует столько сил, что подделывать его невыгодно. Затраты же окупаются: члены сообщества могут больше доверять друг другу и тратить меньше сил на контроль.

ПРОДУКТ НЕИЗВЕСТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Ричард Сосис, антрополог из Университета Коннектикута, изучал статистику выживаемости 200 американских коммун, основанных в XIX в. как религиозными, так и светскими общинами. В суровых условиях выживаемость особенно сильно зависела от того, насколько все члены маленькой коммуны были готовы сотрудничать в полную силу и соблюдать общественные нормы. С каждым годом количество поселений уменьшалось, однако доля уцелевших религиозных коммун всегда была в 2–4 раза больше, чем доля светских. Сосис предположил, что дело в количестве налагаемых религией жестких ограничений: чем сложнее подать сигнал «я свой», чем он ценнее и значимее, тем эффективнее работает коммуна. Анализ данных о 22 категориях ограничений (на алкоголь, курение, азартные игры, стиль одежды и пр.), действовавших в 83 коммунах (53 светских и 30 религиозных), подтвердил эту гипотезу: чем больше ограничений, тем дольше существовало поселение.
Сосис считает спор между «побочниками» и адаптационистами очень важным и надеется скоро упрочить пока еще слабые позиции последних. «Является ли религия продуктом адаптации, конечно, открытый вопрос, – признает он, – но я готов держать пари, что является».
«Такое пари я готов принять, – говорит психолог из Оксфорда Джастин Барретт, один из самых известных эволюционистов-религиоведов. – Если Ричард окажется прав, я угощу его обедом». По мнению Барретта, недавно получившего грант почти в 2 млн фунтов на трехлетний проект по исследованию религии, «побочный» подход лучше согласуется с имеющимися данными и объясняет больше свойств религии. Барретт сравнивает религию с современными земледельческими технологиями: являясь адаптивными и принося благо, они не являются продуктом естественного отбора. Сам Барретт – христианин. По его словам, вера совершенно не мешает анализировать собственную религию. «То, что создает и изменяет религии, – это человеческая деятельность, человеческие когнитивные системы и окружающая среда, – объясняет он без тени смущения. – Возможность применения к ним научных методов полностью соответствует моему мировоззрению».
Мировоззрению Ричарда Докинза такая возможность тоже соответствует, однако он приходит к другим выводам. «Верующие умирали и убивали за своих богов; бичевали себя в кровь, обрекали на пожизненное безбрачие и молчальничество – и всё ради религии. Зачем? В чем ее польза?» – спрашивает он в своей книге «Бог как иллюзия». Пользы – то есть улучшения шанса генов индивидуума на выживание – он не находит. Чем же тогда объяснить исключительную живучесть религии? «Организм может производить некие действия не потому, что это выгодно ему самому, – напоминает Докинз, – а потому, что им манипулируют гены другого организма, возможно, паразита». Речь, конечно, идет не о генах в буквальном смысле, а о единицах-репликаторах культурной информации (так называемых мемах, гипотетическом аналоге генов). В данном случае организмом является человечество, а репликаторами-«генами» паразита – религиозные идеи.

СУД ВМЕСТО РЕЛИГИИ

«Религиозное поведение может оказаться злополучным, досадным побочным продуктом некоей более глубинной, нижележащей психологической особенности, которая является или являлась в прошлом действительно ценной для выживания», – предполагает Докинз. Эта особенность – доверчивость нашего мозга к информации, передаваемой предыдущими поколениями. Наибольшие шансы на выживание имеет ребенок, который беспрекословно слушается старших (не ешь незнакомые ягоды, не суй пальцы в розетку) – подобно солдату или компьютеру. Но компьютеры не могут отличить разумную команду от бесполезной и выполняют все подряд, в том числе и те, которые может отдавать вирус. Так и люди усваивают ценный опыт: «Не купайся в кишащей крокодилами Лимпопо». А вместе с ним – сомнительные с рациональной точки зрения заветы: «В полнолуние нужно принести в жертву богам козу, иначе будет засуха». Это и есть, по Докинзу, команды вируса – религиозных верований.
«На мой взгляд, гипотеза Докинза, очень здравая и хорошо обоснованная, не вступает в противоречие с несомненными свидетельствами того, что религия способна приносить благо», – считает эволюционист Александр Марков, ведущий научный сотрудник Института палеонтологии РАН. Докинз хочет сказать, что религия подобно вирусу может распространяться за наш счет, даже если не является полезной. А это возможно, потому что дети больше верят взрослым, чем собственным глазам.
Марков добавляет, что религия – важный сплачивающий фактор на определенном этапе развития человечества, и одни сообщества в ней еще нуждаются, а другие – уже скорее нет. Тут Марков приводит в пример Северную Ирландию.
В одной из разновидностей эксперимента Норензаяна и Шариффа участники до игры «Диктатор» сталкивались со словами из двух наборов: описанного выше религиозного и общественно-правового («гражданский», «присяжные», «суд», «полиция», «договор»). Первые жертвовали в среднем $4,6, а вторые – $4,4, то есть эффект оказался практически одинаковым. По мнению ученых, сменяются движущие силы просоциального поведения. Религия перестает быть необходимой: растет доверие к надежным светским институтам, взявшим на себя часть ее функций.
Редакция благодарит издательство «Колибри» за возможность ознакомиться с русским переводом книги «Бог как иллюзия»

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: