МВД хочет подсылать к чиновникам провокаторов с деньгами. Но чиновники не всегда берут взятки наличными и знаю много способов не попадаться

Недавно глава департамента собственной безопасности МВД Юрий Драгунцов предложил нетривиальный способ борьбы с коррупционерами. Он считает, что госслужащих нужно проверять на честность, провоцируя их взятками. К ним планируется подсылать особых посетителей, которые и будут искушать их деньгами: взял—увольнение и пожизненный запрет занимать госдолжности. Никаких других уголовных или правовых санкций пока не предусматривается. Эта идея уже оформлена в проект внутриведомственного документа. Если юристы профильных институтов его одобрят, он может стать законодательной инициативой.

Так милиционеры собираются бороться с чиновниками, которых им никак не удается поймать с поличным. «Например, есть сигнал о том, что некий госслужащий берет взятки, но вот доказать это по каким-то причинам невозможно»,—объясняет Newsweek официальный представитель ДСБ Андрей Московкин. Так бывает в случаях, когда взятку дали уже давно. «Сначала люди дают деньги, а заявление пишут через несколько месяцев, когда поезд уже ушел»,—жалуется Newsweek один из оперативников департамента экономической безопасности МВД. Милиционеры рассчитывают и на профилактический эффект: чиновники испугаются и в каждом посетителе будут видеть потенциального провокатора.

МЕЖДУ УК И КОРРУПЦИЕЙ

Пока не очень понятно, как воплотить в жизнь эту антикоррупционную инициативу. 304-я статья Уголовного кодекса квалифицирует провокацию на взятку «для искусственного создания доказательств совершения преступления или шантажа» как уголовное преступление. За это можно получить крупный штраф или даже до пяти лет колонии. Впрочем, милиционеры предлагают внести в статью поправки, чтобы четко разграничить понятия «оперативный эксперимент» и «провокация взятки». Первое будет подразумевать только адресную работу с конкретным чиновником, в том числе и его проверку на антикоррупционную устойчивость, а второе—незаконную провокацию.

Техническая сторона дела также вызывает вопросы. Непонятно, например, кто будет ставить чиновникам коррупционный диагноз. «Сейчас коррупционеров ловит МВД, ФСБ, СКП, но виновными их признает только суд»,—напоминает юрист-криминолог Сергей Илий. Также непонятно, что, собственно, считать удавшейся провокацией. «Если чиновника будут увольнять только за намек на взятку, то это уже будет произволом»,—считает адвокат столичной коллегии «Николаев и партнеры» Алексей Тихомиров.

Впрочем, согласно типовому Кодексу поведения госслужащих, который будет утвержден в октябре, даже намерение совершить правонарушение может быть признано однократным грубым нарушением трудовых обязанностей. А это, в свою очередь, полноценное основание для увольнения согласно пункту 6 статьи 81 Трудового кодекса. Впрочем, милиционеры считают, что, если чиновник и просит взятку, это не всегда говорит о его меркантильном интересе. «Был случай, когда сотрудник одной из управ отвадил назойливую посетительницу, просто запросив у нее крупную взятку»,—рассказывает один из оперативников МВД.

Инициатива ДСБ чревата злоупотреблениями, а кроме того, дает шанс чиновникам избежать ответственности. «Идея наказывать взяточников только увольнением как-то не вяжется с объявленной в стране борьбой с коррупцией,—считает адвокат Александр Погонченков.—Фактически это приведет к декриминализации статьи УК “Получение взятки”». «Антикоррупционные провокации превратятся в доходный бизнес: можно будет увольнять неугодных чиновников и зарабатывать на настоящих коррупционерах, отпуская их на свободу»,—согласен один из сотрудников СКП по Москве.

Даже если появится такой закон, он позволит бороться лишь с мелкими взяточниками, которые не боятся брать деньги у случайных посетителей. Это рядовые чиновники, участковые, гаишники и врачи. «Крупные госслужащие обычно не связываются с кем попало, сами ничего не просят и деньги лично в руки не берут»,—объясняет Newsweek один из руководителей антикоррупционного управления столичного СКП. По его словам, ради безопасности крупные взяточники пользуются различными схемами, которые постоянно совершенствуются.

ИЗ РУК В РУКИ

Согласно милицейской статистике, около 60% взяток вымогаются и передаются через цепочку посредников. У чиновников эту роль выполняют подчиненные, а у милиционеров—адвокаты. Обычно следователь дает обвиняемому визитку «хорошего адвоката», с которым и предлагает работать. Адвокат, в свою очередь, прямо говорит клиенту, что может уладить дело за взятку. Он составляет договор на оказание юридических услуг, а взятку оформляет как гонорар. Чтобы деньги не ушли в кассу адвокатской конторы, дата под договором не ставится. Если адвоката ловят с деньгами, он обычно говорит, что это его законный гонорар, который он нес сдавать в кассу. «Эта схема удобна тем, что размер гонорара не регламентирован, поэтому формально все законно»,—рассказывает Newsweek глава правового направления юридической компании «Налоговик» Алексей Львов.

В последние годы посредничество при взятках стало популярным бизнесом в адвокатской среде. Только в прошлом году в Москве было возбуждено 26 уголовных дел против защитников. Месяц назад Басманный райсуд столицы приговорил к семи годам заключения заведующего Белгородским филиалом Санкт-Петербургской объединенной коллегии адвокатов Василия Бородаенко. Его обвиняли в том, что он получил 2 млн рублей от владельца московского ООО «Компания союзинвест», пообещав передать их следователю за прекращение уголовного дела против бизнесмена.

Чиновники берут взятки через своих помощников, подчиненных или родственников. В мае в Москве после получения взятки в $10 000 были задержаны ревизор главного контрольного управления Управделами президента Владимир Корнияка и его подчиненный Игорь Ерашов. Следствие считает, что ревизоры вымогали деньги у подведомственных медиков, чтобы закрыть глаза на мелкие нарушения. По данным следствия, Корнияка обговаривал условия взятки, а Ерашов—получал. Иногда персонал используется втемную. «Обычное дело, когда начальник приказывает своему водителю или секретарше съездить по адресу, забрать там сверток и привезти его к нему»,—рассказывает один из сотрудников столичного следственного комитета.

Посредники удобны тем, что от них всегда можно откреститься. Практически всегда чиновники потом говорят, что никаких денег брать не поручали. В деле ревизоров Управделами президента передача взятки происходила так: в отсутствие шефа Ерашов открыл его кабинет, спрятал там деньги и пришел за ними лишь на следующий день. Посредники тоже пытаются себя обезопасить. «Помощник одного крупного чиновника заподозрил, что деньги меченые, в одном банкомате положил их на свой счет, а в другом снял уже чистые наличные»,—рассказывает Newsweek один из следователей СКП Москвы.

ДВЕ МАШИНЫ ДРОВ В ГОД

Оперативники говорят, что в большинстве случаев чиновники предпочитают традиционные формы взятки—наличные. Безналичные схемы хоть и более безопасны, но сложнее технологически. Для этого нужны счет в банке и целая цепочка фирм-однодневок. Не у каждого чиновника есть такие возможности или знакомства. Милиционеры признаются, что отследить безналичную взятку практически невозможно, поэтому они стараются не допустить их, если к ним приходят пострадавшие. «Мы всегда советуем заявителям соглашаться на взятки только в простой и понятной форме»,—говорит один из оперативников МВД.

Одна из новых форм взяток—вынужденное сотрудничество с принадлежащими чиновнику компаниями. Например, по такой схеме работают сотрудники регистрационных служб, в которых в обязательном порядке регистрируются все сделки с недвижимостью. Под различными предлогами они затягивают регистрацию прав, после чего советуют обратиться в подконтрольные им фирмы, которые решают этот вопрос уже за официальную плату. Бизнесменам могут навязать заключение договора на разработку фирменного стиля компании или товарного знака в подконтрольной чиновнику фирме. «В договоре можно выставить любой счет, потому что твердых расценок на творческую работу не существует»,—добавляет Алексей Львов из компании «Налоговик». Получить взятку также можно через проведение трудно проверяемых работ по оценке финансово-хозяйственной деятельности компании или рынка. «По договору вы можете заказать оценку бизнеса ОАО “Газпром” за миллион долларов и объяснить это тем, что планируете купить его акции»,—объясняет один из оперативников МВД.

Взятки борзыми щенками также популярны. Чиновники берут всем подряд: подарками, услугами, ремонтами и даже банковскими процентами. В Нижнем Новгороде владельца одной из местных строительных фирм вызвал для беседы оперативник Управления по борьбе с налоговыми преступлениями. Милиционер объяснил ему, что непременно возбудит против него уголовное дело, если он не договорится со своим родственником—управляющим одного из банков об особых условиях вклада для него. «В итоге на имя оперативника был открыт депозит со ставкой 30% годовых—как для VIP-клиента»,—рассказывает Алексей Львов.

Вице-мэра Москвы Александра Рябинина обвиняют в получении взятки в виде нежилого помещения в центре столицы стоимостью около 12 млн рублей. Глава управы района Чертаново Северное Константин Фатин запросил от районных бизнесменов-коммунальщиков в качестве взятки отремонтировать его загородный коттедж. Ремонт дома чиновника обошелся бизнесменам в 1,3 млн рублей.

Запросы провинциальных чиновников заметно скромнее. В одном из районов Ленинградской области три года работает компания, у которой два лесопильных цеха, несколько делянок и тридцать рабочих. До недавнего времени бизнес был нелегальным, но этой весной к «лесникам» нагрянула выездная налоговая проверка. Инспектор оказалась дамой сговорчивой и согласилась самостоятельно восстановить всю бухгалтерию и посоветовать, как избежать крупных доначислений. За это она попросила ежегодно доставлять ей две машины дров для отопления дома. Бизнесмен согласился и теперь планирует таким же способом решить вопрос с местным пожарным инспектором.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *