Банковских дел мастера

Это лишь вопрос доступа к информации и усидчивости, так как все безналичные операции, как и вывод денег в “нал”, фиксируются, – говорил в одном интервью бывший следователь Следственного комитета Министерства внутренних дел (СК МВД) Геннадий Шантин. – Сотрудники ЦБ при желании могут видеть полную картину незаконных операций почти онлайн. Не так уж сложно выйти и на тех, кто стоит за используемыми фирмами-“помойками”. Но только ключевые игроки этой индустрии знают, чьи именно деньги проходят внутри миллиардных потоков”. Геннадий Шантин руководил банковским отделом СК, и в его задачи входили расследование дел, связанных с незаконными финансовыми операциями, и “разработка” банкиров. Но закончилась эта история уголовными делами и “посадками” самих правоохранителей. “Отмывальщики” написали заявления о том, что неизвестная группа лиц в СК МВД вымогает у них взятку, – рассказывает глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. – Против следователей было возбуждено уголовное дело, а все материалы уголовных дел по “отмыванию” – в качестве вещдоков из МВД изъяты Следственным комитетом России”.

Одним из заявителей был известный в криминальных кругах банкир Евгений Двоскин. Согласно справкам Росфинмониторинга, только в сентябре 2007 г. оборот денежных средств, прокачанных через обанкроченные его группой банки, составил 350 млрд руб. Разыскивало его и ФБР – за мошенничество с акциями и легализацию доходов. В США ему могло грозить до 35 лет тюрьмы. Но в России его как свидетеля против сотрудников МВД под защиту взяла Федеральная служба безопасности (ФСБ). Само дело об “отмывании” разбили на несколько отдельных расследований, которые в результате рассыпались.

ФСБ vs МВД

История с Евгением Двоскиным напоминает о нынешнем противостоянии МВД и ФСБ, которое может быть связано с очередным переделом сфер влияния в банковском секторе. В феврале 2014 г. был уволен начальник Следственного департамента МВД Юрий Алексеев, сейчас идет “зачистка” его людей. В 2014 г. отстранили от должности, а затем арестовали начальника Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД Дениса Сугробова. Можно было бы предположить, что это планомерная борьба с коррупцией, но Сугробов сам был главным в МВД по борьбе с ней. Совпадение это или нет, но именно его управление расследовало дело Мастер-банка. И не только его, а также дела “Оборонсервиса”, подмосковного управления Росреестра, махинации с томографами. Вероятно, в деле Мастер-банка Денис Сугробов перешел кому-то дорогу.

“К Мастер-банку вело множество “отмывочных” схем. Шесть раз против его руководства пытались возбудить уголовное дело, но каждый раз попытки ничем не заканчивались, – констатирует Кирилл Кабанов. – Судя по всему, у Бориса Булочника (владелец банка. – Прим. “Ко”) была очень хорошая “крыша”. Там фигурировал и заместитель начальника организационного управления Следственного комитета при МВД Юрий Брежнев, и заместитель начальника Департамента экономической безопасности (ДЭБ) МВД России Андрей Хорев, который не скрывал, что связан с другими силовыми ведомствами”. Возможно, по этой причине Бориса Булочника не трогали, впоследствии позволив ему скрыться за границей. Похоже, здесь и кроется часть ответа на вопрос, почему банкиры не отвечают перед правосудием за вывод активов, обман вкладчиков, “обнал” и незаконные финансовые операции.

Изначально законодательство было построено так, что руководство банков и их владельцы если и несли ответственность за финансовые проблемы своих кредитных учреждений, то только уголовную – за преднамеренное банкротство или мошенничество. Логика следующая: если государство выдает банку лицензию, осуществляет надзор, то впоследствии должно отвечать и по долгам. Даже если лицензия отозвана за проведение рискованных операций, это административное правонарушение, но никак не уголовное преступление. Вот и получается, что банкиры чувствуют свою безнаказанность, а лишившиеся лицензий кредитные учреждения ставят антирекорды по выводу активов. Только в трех банках (“Пушкино”, Мастер-банк, Инвестбанк) граждане хранили около 115 млрд руб. Эта сумма сопоставима с резервом фонда Агентства по страхованию вкладов (АСВ), предназначенным для выплат пострадавшим вкладчикам и составляющим 157,6 млрд руб. Если вычесть отсюда еще 60 млрд руб., обещанных крымским банкам, то остается менее 100 млрд руб.

Последняя громкая история произошла с Мособлбанком: не учтенная за балансом сумма составила 89,7 млрд руб. Если бы Центробанк не принял решение о его санации, “копилка” АСВ оказалась бы разорена. “Систему страхования пришлось бы закрывать. Слишком большая дыра в банке”, – поясняет директор по макроэкономическим исследованиям Национального исследовательского университета “Высшая школа экономики” Сергей Алексашенко. По официальным данным АСВ, с октября по декабрь 2013 г. объем фонда страхования вкладов сократился на 39,6%, показатель достаточности фонда снизился с 5,1 до 2,9%.

Аргументы генпрокурора Юрия Чайки на “правительственном часе” в Госдуме, где он упирает на волокиту при возбуждении уголовных дел, кажутся несколько странными. “Буквально за последние два года возбуждено более сорока уголовных дел на сумму хищения более 34 млрд руб.”, – сказал Юрий Чайка. Если говорить о сумме, которая будет реально возвращена по этим уголовным делам банкирами, то она, как правило, в разы меньше: по данным депутата ГД Владислава Резника, суммарная оценочная стоимость активов банков, где уже завершены ликвидационные процедуры, составила всего 14% их балансовой стоимости.

Трудно сказать, откуда взялись сорок уголовных дел “за последние два года”. “Ко” удалось насчитать 28 банкиров, в отношении которых уже вынесены приговоры (по статьям “Злоупотребление полномочиями”, “Преднамеренное банкротство” и “Мошенничество”). Еще в отношении 42 человек следствие продолжается (по данным АСВ с начала 2005 г. по 1 апреля 2014 г.). Но среди них, как ни странно, нет владельцев и руководителей банка “Пушкино” и Мастер-банка. “У каждого банкира есть свой патрон в административной вертикали, и все они являются частью большой системы, – подчеркивает президент информационно-исследовательского центра “Панорама” Владимир Прибыловский. – Наказывают только тех, кто или вышел за пределы дозволенного в этой системе, как, например, возглавивший оппозиционную партию без разрешения сверху Глеб Фетисов (экс-владелец “Моего банка”. – Прим. “Ко”), или конкретно наступил на мозоль более важному члену исполнительной вертикали, как Матвей Урин (владелец нескольких “отмывочных” банков, лишенных лицензии. – Прим. “Ко”)”.

Два разных курса

Опрошенные “Ко” эксперты и участники рынка в один голос говорят о коррупционной связке банкиров и силовиков. “Все незаконные операции, связанные с “отмыванием” денег, прикрываются сотрудниками правоохранительных органов. Иначе этот бизнес долго существовать не мог бы”, – утверждает Кирилл Кабанов. По его мнению, цепочка “обнала” ведет в крупные банки, а небольшие кредитные организации являются лишь их операторами. Используются в подобных схемах и региональные отделения госбанков. “Договариваются с топ-менеджерами за прогон средств, – поясняет один из бывших сотрудников ЦБ. – Крупный банк может даже не видеть из центрального офиса “обнальный” бизнес в регионе”.

“Банковский бизнес убыточен, и единственная возможность для небольших кредитных организаций заработать – это незаконные операции, – рассказывает “Ко” один из банкиров. – Поэтому они так часто покупаются, перепродаются и закрываются, чтобы скрыть следы конечного бенефициара”. По его словам, небольшие банки – это “расходный материал”, как и конторы-“помойки”. Только с другим уровнем затрат. Но такие вложения супердоходны. Почему?

Российский бизнес находится в большой зависимости от федерального бюджета, и определенная часть средств идет на решение теневых задач. “Серые” деньги, “нал” – это параллельный бюджет страны, конечным бенефициаром которого являются чиновники, приближенные к ним бизнесмены, силовики и криминальные авторитеты. В реальности в нашей стране два курса валют: один – официальный, от ЦБ, второй – наличный. Разница в стоимости может превышать 10%. “Существует большая система расчетов наличными как для текущей экономической деятельности (для расчета за товары и услуги наличными, чтобы не платить налоги), так и для взяток”, – отмечает Сергей Алексашенко. “Это рента коррупционному рынку, – добавляет Кирилл Кабанов. – Во-первых, деньги надо “отмывать” и перегонять на Запад, во-вторых, определенную их часть требуется выводить в кэш. В этом заключается стратегия российских бизнесменов и политиков”.

Именно по этой причине в РФ уже много лет тормозится принятие закона о переходе на безналичные платежи: никому не выгодно отказываться от “нала”. Можно сказать, кэш – это экономическая особенность страны или даже традиция, основанная на коррупции. ЦБ не под силу это исправить, сколько бы банковских лицензий он ни отозвал.

В стороне от проблем

Накануне своей отставки глава Центробанка Сергей Игнатьев сделал громкие заявления: только в 2012 г. через российские банки “отмыто” $49 млрд, ЦБ известна “обширная сеть”, состоящая как минимум из 1173 фирм-“однодневок”, через которые идет “отмывание”, и у него, Игнатьева, “складывается впечатление, что вся эта сеть фирм-“однодневок” контролируется одной группой лиц”. По словам экс-главы ЦБ, все документы неоднократно передавались в МВД, прокуратуру, Росфинмониторинг, но возбуждения уголовных дел так и не последовало.

Руководитель Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян рассказал “Ко” историю одного из бывших первых зампредов ЦБ. Он обращался в полицию, дабы привлечь к ответственности руководителя банка за растрату, а там ему ответили, что не могут найти топ-менеджера – он, мол, в отпуске. В ответ же на второе обращение сотруднику ЦБ пригрозили обвинением в клевете, поскольку вина банкира в суде еще не доказана. Похоже, что у Сергея Игнатьева и его подчиненных попросту не было сил бороться с правоохранительными органами или же они опасались за свою безопасность. “Игнатьев или не считал нужным заниматься этой проблемой, или боялся, – рассуждает Сергей Алексашенко. – Возможно, на него повлияло убийство главы надзорного подразделения ЦБ Андрея Козлова”. Он был одним из инициаторов кампании по борьбе с “отмывочными” конторами и банками-“прачечными”. Похоже, Сергея Игнатьева и поменяли из-за его бездеятельности.

Новый председатель ЦБ Эльвира Набиуллина, в отличие от предшественника, не стесняется отзывать лицензии. Впрочем, выбора у нее уже нет. Масштаб бедствия в банковском секторе таков, что закрывать глаза на происходящее невозможно. “Нельзя сказать, что она суперактивна: 50 банков за год – не так много. И пока это действительно одиозные случаи, где, как говорится, все украдено до нас”, – отмечает Сергей Алексашенко.

Без права на УДО

“Наши следственные органы работают не очень хорошо. Они находят криминал, с моей точки зрения, там, где его нет, и не находят почему-то его у господина Бородина (Андрей Бородин, экс-глава и совладелец Банка Москвы, переданного на санацию ВТБ. – Прим. “Ко”). Не могут доказать его виновность в выводе капитала и добиться передачи его под суд”, – говорит бывший председатель ЦБ, а ныне член совета директоров ВТБ Сергей Дубинин. “Здесь требуется выявление всех контрагентов, офшорных связей. Получить же информацию из офшоров совсем непросто, – отмечает сопредседатель “Деловой России” Антон Данилов-Данильян. – Даже в тех случаях, где есть прямые указания власти, как с бывшим совладельцем Межпромбанка Сергеем Пугачевым, юридические нюансы не позволяют вернуть его активы в Россию, а его самого экстрадировать”.

Впрочем, прогресс в вопросе возврата средств уже намечается, в первую очередь за счет ужесточения законодательства и требований к владельцам кредитных учреждений и их топ-менеджерам. Так, например, как рассказал “Ко” Кирилл Кабанов, есть примеры, когда “банкиры готовы возместить причиненный ущерб в обмен на изменение меры пресечения”. Фамилию он не назвал, но можно предположить, что речь идет об экс-владельце “Моего банка” Глебе Фетисове. На сделку, судя по всему, согласился и бывший собственник Мособлбанка Анджей Мальчевский.

Сейчас обсуждается правовая модель возвращения выведенных средств. Осенью ее положения будут сформулированы и предложены руководству страны. Один из обсуждаемых вариантов – активизация механизма деятельного раскаяния и при этом ужесточение законодательства по определенным составам преступлений. Например, лишение бизнесменов возможности амнистии и УДО до возмещения всего причиненного ущерба. Может быть, банкиры станут сговорчивее. Ведь сейчас максимум, что им грозит, – это несколько лет лишения свободы, и то если удастся доказать их вину. Вариант, конечно экстремальный, но ради миллиардов, осевших в западных банках, можно рискнуть. Они и рискуют. “Ко” вспомнил несколько хрестоматийных случаев отзыва банковских лицензий и последствий для хозяев кредитных учреждений.


Читайте по теме:

Мастер обналички

 

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: