Антиштатная ситуация

Ранним вечером 8 июля четыре российских военных самолета около часа кружили над грузинской территорией севернее Цхинвали. Тбилиси сразу устроил скандал. Дмитрий Медведев был в это время на саммите G8 в Японии, и в Москве спорили, признавать или нет факт нарушения границы. Помощники Медведева предлагали немного потянуть, чтобы не портить его первый саммит. Глава МИДа Сергей Лавров говорил: лучше быстрее признать – скандал налицо, а Кондолиза Райс все равно уже летит в Тбилиси. Через сутки Москва признала, что самолеты российские. По данным Newsweek, Медведев, вернувшись в Москву, сказал, что итоги саммита смазаны.
А началось с того, что разведка донесла Медведеву о подготовке грузинского вторжения в Южную Осетию. Медведев позвонил Владимиру Путину, и тот, сославшись на Генштаб, предложил провести акцию устрашения. Не лучший вариант президенту выдали за единственно возможный, жаловался потом высокопоставленный сотрудник Кремля.
Все последние годы про обострение на западном направлении российские чиновники говорили с улыбкой, что это виртуальный бой. В 2008 г. ситуация поменялась: бой стал самым что ни на есть настоящим. А признание независимости Южной Осетии и Абхазии стало первым в постсоветской истории необратимым шагом в разрыве с Западом: если вдруг Россия и Запад начнут мириться, невозможно будет сделать вид, что этого не было.

Путин вряд ли сильно расстроился, когда французский журнал Nouvel Observateur процитировал его разговор с Николя Саркози: как он пообещал «повесить этого Саакашвили за яйца». В начале декабря в телешоу «Разговор с Владимиром Путиным» премьер-министр фактически подтвердил, что так и было. Более того, Путин сам хотел всем об этом напомнить: он лично, утверждает источник в Кремле, отбирал вопросы для телешоу. И привел ровно ту же самую аргументацию, что и в пересказанном диалоге: повесили же в итоге Саддама Хусейна за то, что он уничтожил несколько деревень, а «руководство Грузии… стерло с лица земли 10 осетинских деревень».
Для Путина внешняя политика всегда была средством укрепить имидж внутри страны. В нелюбви к Западу Путин заходил все дальше и дальше, его риторика становилась все жестче и постепенно свелась почти исключительно к острым заявлениям и намеренно недипломатичным грубостям. А телевидение всегда тиражировало его резкости – такова государственная политика. «То, что это могут увидеть за рубежом, в расчет не берется», – подчеркивает высокопоставленный сотрудник гостелевидения. Путин мог походя, в дежурном порядке, сравнить Америку с Третьим рейхом.
Источник в МИДе вспоминает, что знаменитая мюнхенская речь Путина в феврале 2007 г. – ее можно считать путинской декларацией холодной войны – только подтолкнула Европу согласиться с американскими планами по ПРО в Польше и Чехии. Но в той речи Путин говорил о принципах новой внешней политики. Эти принципы выглядели агрессивными, но оставались лишь руководством к действию. В 2008 г. они уже воплощались на практике.
28 августа Путин дал интервью CNN – беспрецедентное по жесткости и накалу. Он сказал, что Белый дом начал войну в Грузии, чтобы таким образом помочь на президентских выборах Джону Маккейну. «А кто будет сохраняться в “восьмерке”, если всех нас убьют?» – возражал Путин корреспонденту CNN. Интервью CNN показали и по российскому ТВ. «[Замглавы президентской администрации Алексей] Громов лично всем каналам объяснял, какие куски показывать, – говорит тот же источник с телевидения, – выбрал самые жесткие».
Михаил Саакашвили начал войну сам, но Путин ни от кого не скрывал: разобраться с Саакашвили было его личным делом. Еще в августе источники подтверждали, что Путин хотел штурмовать Тбилиси. В декабрьском телешоу Путин не импровизировал насчет Ирака и Хусейна. Еще 29 августа в интервью немецкому телеканалу ARD, рассуждая о Саакашвили, он сказал то же самое: «Вспомним, как американские войска вошли в Ирак, как они поступили с Саддамом Хусейном».
То, что Путин говорил Саркози, уже не отличалось от того, что он говорил журналистам, ни по тону, ни по существу сказанного. Скоро британская пресса вскрыла, что министр Лавров нецензурно бранился в телефонном разговоре со своим британским коллегой Милибэндом. Разница между публичной риторикой и дипломатией стерлась сама собой.

Источники Newsweek утверждают: Москва хотела сместить Саакашвили и посадить на его место промосковского лидера, а не признавать независимость двух грузинских территорий – по крайней мере, до начала войны. Путин с Медведевым не планировали воевать с Грузией, и нападение на Цхинвали застало их врасплох. Решение признать Южную Осетию и Абхазию тоже было быстрым и спонтанным.
Но случилось так, как случилось. Шестой пункт мирного соглашения Медведева с Саркози, подписанного 12 августа, предполагал обсуждение статуса Абхазии и Осетии. Через пару недель обсуждать было уже нечего. Идея признать независимость обеих территорий «родилась у всех одновременно», говорит мидовский источник, и смысл был в том, чтобы внутри страны зафиксировать победу над Грузией. «Цхинвал, мы с тобой», – было написано на рекламных билбордах по всей Москве.
Все источники Newsweek подчеркивают: Медведев не колебался ни секунды – признать, и все. Сначала планировалось, что заявление президента о признании прозвучит на Совете безопасности, и для этого члены Совбеза прилетели к нему в Сочи. Но Совбез проводить не стали: Медведев полчаса провел наедине с Путиным и потом записал обращение к народу. Все уже понимали, что будет: западное ТВ в Сочи привезли накануне. Впрочем, из запланированного Кремлем, по выражению мидовского источника, «парада признаний» ничего не вышло: кроме России независимость Осетии и Абхазии признала только Никарагуа.
Запад к тому моменту уже поставил крест на Медведеве, объясняет источник в МИДе. Иностранцы разочаровались: поняли, что изменений от него не жди, а российской внешней политикой по-прежнему руководит Путин. Разочарование наступило еще до грузинской войны, в начале июля, когда Москва вместе с Пекином наложили вето на резолюцию ООН по Зимбабве – там 29 июня на безальтернативных выборах победил бессменный правитель Роберт Мугабе.
Медведев подписался под заявлением G8 насчет Зимбабве, и Вашингтон ждал, что Москва поддержит санкции против Мугабе. Стороны друг друга явно не поняли. Белый дом был очень сильно разочарован, хотя еще на саммите G8 – накануне голосования по санкциям в Совбезе ООН – Медведев прямо сказал, что не видит связи между резолюцией и этими санкциями. Но его не услышали, а «уловили то, что хотели услышать», объясняет Дмитрий Тренин из Центра Карнеги: «Лидеры Запада рассматривали саммит в Японии как тест на дружественность. Медведев его не прошел».
А тут как раз над Грузией покружили российские военные самолеты и Кондолиза Райс вылетела в Тбилиси. Саммит G8 был действительно смазан, а затем война в Грузии окончательно развела Москву и Вашингтон по разные стороны баррикад. Медведев изменился, говорит кремлевский источник: он лично убедился, что Путин всегда был прав, когда говорил про злонамеренность политики Штатов. Весной и в начале лета Медведев еще не хотел ссориться. Летом он понял, что американцам не надо идти навстречу. И в подготовке президентского послания, говорит эксперт Тренин, победила логика, что с ними нельзя по-хорошему, а можно только по-плохому: «Клин клином вышибают».

ДО ПЕРВОГО ПОВОРОТА

В своем послании Медведев выдвинул ультиматум: если США развернут ПРО в Европе, он перебросит в Калининград тактические ракеты. Это было на следующий день после избрания Барака Обамы. Вашингтон был шокирован. С этими «Искандерами» Медведев выглядел так, будто он «совсем потерял связь с реальностью», комментирует из Вашингтона Эндрю Качинс, эксперт Центра стратегических и международных исследований. Американский министр обороны Роберт Гейтс так и сказал потом между делом: «Русские немного утомили с этим вопросом». Для министра, про которого известно, что он будет министром и при Обаме, это очень жесткая формулировка.
Американцы через посольство в Москве принялись выяснять, в чем дело, а Путин и Медведев подали назад. Это был их последний резкий жест в сторону Штатов. В Москве не ожидали, что медведевские «Искандеры» произведут такой эффект, говорит Маша Липман из Центра Карнеги, и попытались его сгладить. Тем более что в итоге напугалась опять не Америка, а Европа. Медведев демонстрировал дружелюбие на саммите G20 в Вашингтоне. «Они испортили – они пускай и улучшают», – еще в сентябре отмахивался Путин от американцев. Будто ему нет дела. В декабре он поменял тон и в своем телешоу аккуратно сказал, что рассчитывает на «позитивные изменения» в отношениях с Белым домом.
«Вообще-то антиамериканизм закончился», – уже в декабре уверял кремлевский источник. Собеседник в МИДе подтверждает, что внешнеполитическая линия поменялась. В первую очередь из-за кризиса: у всех нашлись дела поважнее, чем выяснять отношения. Для мировых лидеров геополитика ушла на второй план, объясняет Дмитрий Тренин. Особенно это касается России, подчеркивает Эндрю Качинс. Он имеет в виду, что падение цен на нефть и тот факт, что российская экономика мгновенно ухнула вниз вслед за американской, к концу ноября настроили Путина с Медведевым на более спокойный и мирный лад.
На ТВ после выборов Обамы и медведевского послания тоже заметили, что линия поменялась. «[Алексей] Громов перестал накачивать про Америку. Появилась система запретов на чересчур антиамериканские выходки», – говорит источник на госТВ. Телепропаганда свелась к тому, что кризис в Россию пришел из Штатов. А у депутатов Думы перестали брать комментарии по внешней политике. Остались три комментатора: Медведев, Путин, Лавров. Тема вступления Грузии и США в НАТО пока перестала быть актуальной. Сосредоточившись на теме сокращения наступательных вооружений – а это будет основной российско-американский сюжет 2009 г., – Кремль добьется иллюзии паритета в отношениях с Вашингтоном, говорит Тренин.
О реальном потеплении речи не идет, уверяют эксперты. Путин и Медведев по-прежнему убеждены, что от западных партнеров нельзя ждать ничего, кроме подвоха. А Запад сильно обжегся в Грузии и уяснил для себя, что во внешней политике Россия готова применять силу.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
webnewsite.ru / автор статьи
Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: